Если это Рай, тогда я заживо горю. В Раю...

Я знаю, каким будет мое наказание. Я потеряю его. Я потеряю своего лучшего друга. "Волчонок"

Она сжимала его холодные посиневшие ладони, дуя на них и тщетно стараясь согреть, будто это сможет что-то исправить. Ее штаны уже, кажется, пропитались кровью Алекса насквозь, потому что она чувствовала ее липкий зуд на коже, а на светло-голубой рубашке, свободно свисающей с нее, проступили багровые пятна. Тсуну тошнило, и ей хотелось стянуть с себя все вещи, лишь бы не ощущать на своих руках кровь. Лишь бы не чувствовать ее каждым участком бледной кожи. На плечо девушки опустилась чья-то холодная рука. Шатенка вздрогнула от неожиданности, чуть не вскрикнув, потому что ее застали врасплох, но, когда обернулась, с облегчением вздохнула. Вико Грайс опустился и присел рядом с ней, медленно освобождая ладонь Алекса из стального захвата Тсуны. Парень еще раз проверил пульс, словно отпуская свою призрачную надежду, прощаясь с последней каплей рассудка, что осталась у него. Но, когда не почувствовал биения сердца, Ураган горько усмехнулся, прикрывая глаза. - Тебя там ждут, - хрипло сказал брюнет, глядя на умиротворенное лицо брата. - Тебе лучше поспешить, потому что, насколько я знаю по собранной нами информации, Занзас не слишком хорошо владеет собой, а наедине с Девятым даже у... Алекса не хватало терпения. Мой вечно-спокойный брат всегда взрывался и долго не выходил из тренировочного зала после таких стычек. Савада кое-как поднялась, еле удерживаясь на негнущихся трясущихся ногах, а затем также положила руку на плечо Вико. Парень чуть повернул голову в ее сторону, смотря снизу и пытаясь что-то прочитать в ее мимике. Тсунаеши какое-то время мялась, пытаясь подобрать хоть несколько слов, которые могли бы... утешить его. Пару минут они просто смотрели друг другу в глаза. - Прости, что не успела спасти его, - хрипло произнесла шатенка, закусывая губу, лишь бы не заплакать. - Не стоит извиняться. Ты была дорога ему, и в нашей семье все это знали, учитывая то, сколько рассказов у него было. Все то время, пока он искал тебя, я думал лишь о том, как бы мой брат не сошел с ума. Я боялся этого, как огня, потому что порой мне становилось несколько неуютно рядом с ним, когда очередные шпионы приносили бесполезные клочки бумаги, именуемые отчетами. Тсуна закусила губу, чтобы не разрыдаться. Возможно, что девушка так и продолжала бы стоять на одном месте, смотря в спину Вико, который набирал кому-то сообщение, а после, положив телефон в карман, взял брата за руку. - Ты так и будешь стоять, как истукан? Савада вздрогнула от голоса Джотто, который довольно давно не появлялся. Шатенка даже успела отвыкнуть от его вечных комментариев, но под страхом пыток не призналась бы, что тосковала по голосу Примо Вонголы. Вздохнув, Тсунаеши нашла в себе силы отвернуться и побежать на третий этаж особняка, где находился кабинет Босса семьи. Все-таки, карта буквально отпечаталась в ее голове. Битва уже закончилась. Разрушения, которые она понесла, были видны невооруженным глазом - дыры в стенах, разорванные полотна картин, сломанные предметы мебели. Пострадавших девушка не заметила. Видимо, всех уже доставляли в больницы или лечили Хранители Солнца. Тсуна остановилась прямо у кабинета, но интуиция буквально завопила о том, чтобы она пока не заходила. Поэтому девушка, убрав ладонь с резной ручки попыталась прислушаться к тому, что твориться за дверью. И поняла, что в кабинете, помимо Тимотео, находится еще и Занзас. - Признаться, я удивлен тому, что ты поставил интересы девчонки выше, чем свои, сынок, - буквально выплевывая насмешку, сказал старик. Вариец засмеялся, заставив девушку, прижавшуюся к двери, вздрогнуть. Все-таки, некоторыми своими привычками он продолжал наводить ужас и страх, однако, к переменам его характера шатенка привыкла. А вообще, она была удивлена тому, что Тимотео начал давить на мужчину, используя ее. - Ты настолько глуп и погряз в собственных интригах, что не видишь очевидного. Вокруг тебя все рухнуло. Тебя окружает пепел никчемных иллюзий, а ты думаешь, что все в порядке? Открой глаза, старик! Ты разрушаешь все вокруг себя. Занзас говорил грубо, чеканя слова и, скорее всего, смотря противнику прямо в глаза. Савада невольно вспомнила Конфликт Колец, когда его речи вгоняли девушку не просто в ужас, а чуть ли не довели до обморочного состояния. - Кто еще из нас более глуп, Занзас, - начал говорить Тимотео спокойным голосом, пропитанным некими толиками безумия. - Ты думаешь, что я не вижу этого? Я создаю разруху сам. Возможно, что шатенка услышала бы еще кучу всего интересного и многое бы поняла для себя, но резко отпрянув от двери, она повернулась в сторону коридора, уходившего в восточное крыло особняка. Оттуда, рядом с Ромарио, вышагивал Дино. В правой руке он сжимал кнут, веревка которого была оплетена вокруг тела Орландо. - Подслушиваешь, сестричка? Савада сморщилась при виде него и готова была наброситься на него с кулаками, чтобы собственными руками переломать каждую кость в его теле. Уничтожить его и стереть в пыль, чтобы даже малейшего упоминания об Орландо Серпенти не осталось. В своих мыслях девушка уже несколько раз разорвала его в клочья, но душевного равновесия это не приносило. Он мертв. Алекс... погиб. - Спасибо, Дино, - устало и вымучено улыбнувшись, произнесла Тсунаеши. Глава Кавалонне кивнул ей, но ничего не стал говорить. По его взгляду Савада и так поняла, что блондин все понял без слов. Шатенка отворила дверь, нарушая молчание, которое затаилось в кабинете. Перед ней возникла поистине шикарная картина - Занзас стоял прямо посреди кабинета, направляя дуло пистолета прямо в голову Девятого, а тот просто сидел в кресле и улыбался. Глаза брюнета, которые от ярости стали насыщенного вишневого цвета, метнулись на девушку. Он посмотрел на ее одежду, перепачканную в крови и выдохнул. И без глупых объяснений все стало понятно. - Предоставить тебе возможность разнести старику голову? - усмехнулся вариец, подавая шатенке пистолет. Но та только покачала головой, проходя прямо к столу. Холодные глаза, в которых раньше она видела доброту, смотрели с любопытством и интересом. И Тсуна надеялась на то, что размажет эти эмоции контрольным и тактическим выстрелом. - Эти документы у меня. Казалось, что могут совершить с человеком четыре слова? На мгновение в кабинете повисла тишина. Она чувствовала на себе взгляд Орландо, который, казалось, пытался прожечь в ее спине дыру. Девушка не успела среагировать, когда ладонь Тимотео сжалась вокруг ее шеи. Все произошло буквально за доли секунды. Шатенка готова была голову на отсечение дать, что Девятый хотел переломить ей гортань и шейный позвоночник. И у него вполне могло это получиться, если бы не прозвучавший выстрел. Тимотео взвыл, словно раненный зверь, опускаясь обратно в кожаное кресло и смотря на простреленное запястье. Девушка медленно повернула голову вправо, где, выходя из потайного хода, опирался на стену Ямамото Такеши. - Ты что творишь, щенок? - закричал Девятый, пытаясь вытащить пулю, которая раздробила кость. Знакомый холод пробежал по ее позвоночнику, и Тсуна усмехнулась, прикрывая глаза. Ну, конечно, ведь Вендиче приходят только под самый конец всего происходящего. Неужели боятся плащи замарать? - Здравствуй, Савада Тсунаеши, - проговорил один из них, доставая цепь и скручивая Девятого. Дино отпустил Орландо, но долго парню расслабляться не пришлось - железо явно было не слабее, чем кнут Кавалонне. - Я передам вам все документы в ближайшие сутки. Поблагодарите от меня Бермуду, - сказала девушка, устало выдыхая. Стражи синхронно кивнули. Шатенка подошла к Серпенти, смотря прямо ему в глаза. Светловолосый ухмылялся, несмотря на свое однозначно плачевное положение. Савада, приложив всю силу, ударила его прямо в живот, а затем залепила звонкую пощечину. - Ты будешь гнить в Вендикаре, это я тебе обещаю, - прошипела девушка ему на ухо. - Мы еще встретимся, Тсуна. Даю тебе слово, - скорчившись от боли, выдавливает Орландо. Вендиче исчезают также быстро, как и появились. Савада, ничего не говоря присутствующим, кидает взгляд на Ямамото, прислонившегося к стене и почему-то улыбается. А затем уходит прочь. Девушка сидит на винтовой лестнице, которая, конечно же, не отличается великолепием падшего особняка Вонголы. Она смотрит на обломки где-то внизу, на осколки люстры в Викторианском стиле и усмехается. Былое величие пало. Она пытается прожечь взглядом пол, думая лишь об Алексе. Девушка прижимает колени к себе и вздрагивает, когда на ее плечи падает тяжелая кожаная куртка, пропахшая дорогим одеколоном. Занзас садится рядом с ней и, усмехнувшись, смотрит на противоположную стену, на которой висит портрет Девятого. Он берет в руки свой неизменный пистолет, и Тсуна смотрит, как тот упивается пламенем Ярости. - Нажмешь на курок? В этот раз девушка не отказывает.