Рождественские драконята

      — И ты хочешь сказать, что эти оболтусы теперь еще и дети? — Юн вперил руки в бока, глядя на малыша Рекурю и на виновато улыбающуюся Йону.       — Ну да.       — Ну да?!       — Ты должен отыскать Хака, Юн. Потому что он тоже стал ребенком.       — И ничего я никому не должен, — пробурчал лекарь, но тут же вздохнул, попутно натягивая на себя пуховый шарф. — Никто не должен об этом узнать, особенно тот истеричный советник. В преддверии Нового года он как-то сильно завелся…       — Кэйсюк?       — Он самый. Выведи их во двор, все заняты подготовкой к празднику, так что на улице никого нет. А когда я найду Хака, покормим их…       — Мамочка, — Йона сложила руки и слегка поклонилась, вызвав новую волну негодования.       — И им… вам… агрх! Я пошел, — Юн махнул на нее рукой и быстрым шагом направился прочь, спеша наведаться в 35-ую роту.       Принцесса долго смотрела ему в след, краем глаза поглядывая на любопытного Джи-ху, а потом вздохнула и легонько шлепнула драконенка по руке, задорно выкрикнув:       — Кто последний до комнаты, тот убирает снег с террасы!

***

      Йона и Мин-су сидели бок о бок друг другу на деревянной лестнице, наблюдая за тем, как Джи-ха с особым упоением закидывал не успевающего оклематься Кижду снежками. Принцесса не могла перестать улыбаться, глядя на них, таких беззаботных и счастливых, даже Шинь-я и тот, широко улыбался, время от времени теряя слишком громадную для детской головы маску. Королевский лекарь успел добыть для драконят подходящую одежду (Су-вона он вырядил как только нашел, потому что царское кимоно было слишком велико), и теперь они щеголяли в одежках придворных детей, обмотанные шарфами, чтобы не замерзли. Зэно и маленький король так и вообще спелись — сидели на снегу, вылепливая снежного дракона.       — Встаньте с холодного! Зэно, Су… Су-вон, простудитесь! — Йона привстала со своего места, обращая на себя внимание.       — Хорошо, госпожа! — почти что в унисон крикнули они, соскакивая со снега и отряхивая ноги.       — Я давно не видел Его Величество таким счастливым, — доверительно шепнул Мин-су, когда принцесса села обратно. — До сих пор думаю, что это какой-то счастливый сон.       — И я тоже, Мин-су, я тоже… Но нам нужно придумать, как вернуть все обратно.       — Конечно.       Снежок прилетел неожиданно и смачно шмякнулся прямо о ее щеку, опадая на теплую накидку. Йона растерянно посмотрела на драконят, встречаясь с такими же озадаченными взглядами.       — Ты это сделал? — шепнул Джи-ха, наклонившись к Хакурю.       — Не я…       — Тогда ты, Шинь-я… из-за своей маски совсем ничего не видишь.       — Нет! — возмутился драконенок, но тут же закрыл рот рукой, испуганно (наверняка) посмотрев на принцессу. — Нас теперь накажут?       — Не нас, а тебя…       — Ну, держитесь, детвора! — воинственно вскричала принцесса, и малышня с визгом бросились врассыпную, и даже Зэно с Су-воном поддались всеобщему озорству, кинулись кто куда. Йона зачерпнула ладонями большую горсть снега, слепив из нее огромный снежок. — Без объявления войны нападать нечестно! — заявила она, бросая снаряд куда-то в сторону разбежавшихся драконов.       — Госпожа! — предупреждающе крикнул Мин-су, но поздно — снежок впечатался точнехонько в лицо Джи-хи, повалив того на земь. — Они же… простудятся, — его голос затерялся во всеобщем веселом гуле, и Йона бросилась в самую гущу событий, закидывая малышню снегом.       Совсем скоро белые хлопья залепили всю одежду от полов до воротника, холодили руки и ноги, усыпали волосы. Принцесса гонялась за маленьким Су-воном, а тот заливисто хохотал, прячась от нее за Орю и пытался из-за него отбиваться крохотными снежками.       — Вы думаете, милорд, сможете меня победить? — делано-серьезно спросила Йона, огибая смеющегося Зэно и хватая мальчонку за плечи, принялась отогревать маленькие ладошки. — Но вот если ты заболеешь, точно не сможешь выиграть…       Фраза показалась двусмысленной, но принцесса только фыркнула, растирая покрасневшие даже в варежках пальцы и пыша на них теплым дыханием. Су-вон только доверительно растопырил ладошки, ответно дуя на холодные руки принцессы. Неужели этот добрый малыш сможет убить?       Но от этих мыслей ее отвлек прилетевший в спину снежок, и Йона резко обернулась, на уровне инстинкта заслоняя собой Су-вона. Но это оказался всего лишь Джи-ха, которому, видимо, надоело гоняться за юрким Киджей, который, к слову, закидывал старшего брата снежными снарядами, даже не думая уставать. Мин-су прав, если эти продолжат в том же духе, не сложно и простуду подхватить. Теплое воспоминание снова коснулось сознания, и принцесса, все еще сжимая ладошки Су-вона, встала, оглядев каждого дракона. Джи-ха с видом бывалой няньки только морщился на летевшие в него снежки, Киджа с упоением бросался ими, а Шинь-я нацепил свою маску на снежного дракона, явно довольный проделанной работой.       — Так…       — Это что еще за ё-моё? Ну, Йона… Сидеть с детьми — не значит топить их в снегу!       — Юн, — нервно хмыкнула принцесса, торопливо отряхивая Су-вона от снега, только вот тщетно — снежные хлопья облепили его одежду с головы до пят.       — А ну живо греться! Горе мне с вами! Хак, не трогай снег, ради святого духа Нового года, — мальчишка даже не глядя почувствовал, что черноволосый мальчонка уже зачерпывает снег, чтобы отправить его в лицо кому-нибудь из присутствующих.       — Но я тоже хочу топить их в снегу.       Йона опешила, разглядывая трехлетнего малыша и борясь с желанием то ли улыбнуться, то ли расплакаться. Этого Хака она тоже не помнила.       — Идем-те, госпожа Йона! А то эта симпатичная леди будет ругаться, — Киджа подергал ее за рукав накидки и потянул в сторону дворца.       — Да не леди я!       — Уже иду, — принцесса улыбнулась, поудобнее перехватывая руку Су-вона и сжимая ладошку Хакурю.       Все происходящее напоминало ей давнишнюю зиму, когда детские души были чисты и готовы верить в любое волшебство, когда единственной печалью было то, что они простудились, а огромной радостью наполнен отцовский визит. Маленькая принцесса, ее кузен и внук генерала Ветра — вот такими они были. И такими стали — ненавидящими друг друга. А может возможно хотя бы на эту ночь забыть все обиды и боль?