Рождественские драконята

      — Мать что сказала? Сидеть смирно, карапузики! — Юн отточенным движением дал подзатыльники Хаку и Джи-хе, которые умудрились запачкать друг друга каким-то пряным соусом.       Обед, который организовал Юн, больше напоминал праздничную трапезу: кувшины со сладким морсом, о котором так мечтала принцесса, горячие пироги, пряная рыба, вареная картошка, усыпанная сушеными травами, а еще — шоколад. Много новогоднего шоколада, к которому то и дело тянулись шаловливые ручки, тут же получая от бдительной мамки.       — Вот рис с овощами доедите — тогда посмотрим, — неизменно отвечал Юн на обиженно поджатые губы и бурчащее угуканье.       Йона только улыбалась, глядя на драконят, Хака и Су-вона, таких счастливых и радостных. Не сошел еще румянец, напоминавший о снежной битве, дымились тарелки с обедом, умопомрачительно пахло шоколадом и корицей, и то и дело слышалось ворчание Юна, обращенное то к Джи-хе, то измазавшемуся в рисе Кидже. На миг принцесса даже подумала, что любой праздник должен быть таким — семейным, теплым и неодиноким.       — Странная дама, вы слишком грустная. Мы оставим вам шоколад, честно.       Она встрепенулась, переводя взгляд на внимательно смотрящего на нее Хака, и едва не поперхнулась ежевичным морсом.       — Странная… дама? — озадаченно повторила Йона, а потом заулыбалась, потрепав мальчонку по голове. — Спасибо, Хак.       — Мы его стащим для вас, — тут же поддакнул Джи-ха, незамедлительно получив от Юна свирепый взгляд. — Или нет.       — Никто ничего тащить не будет. А ну живо все слопали!       — И даже шоколад? — невинно уточнил Рекурю, и принцесса не выдержала — рассмеялась. Юн раздраженно пригрозил драконенку кулаком, устало вздыхая и бухаясь на пол рядом со столом. Шинь-я торопливо ел рис, то и дело обжигаясь и еще интенсивнее дуя на тарелку. Киджа с открытым ртом глядел на Зэно, который с огромным удовольствием поглощал уже вторую тарелку. Джи-ха хитро скалился, время от времени поглядывая на Йону. Су-вон жался к Мин-су, сосредоточенно поднимая ложку с разноцветными овощами, а Хак слизывал с пальцев все тот же злосчастный соус. И было во всем этом какое-то неправильное умиротворение, какое-то незаслуженное счастье, будто бы Хирию по ошибке решил наградить ее таким светлым мгновением, и стоит моргнуть — все исчезнет. Драконы снова станут взрослыми, Су-вон обратится больным королем, а Хак вновь станет солдатом далекой 35-й роты.       Но пока есть время, Йона хочет почувствовать себя счастливой. Хотя бы на несколько часов до новогодней ночи, когда волшебство рассеется и разобьется о суровую реальность.       …Вскоре сытые и довольные драконята, маленький король и Хак заснули. Мин-су и принцесса по очереди перетащили их на футон, пока Зэно и Юн убирали со стола. Йона гладила разноцветные макушки, устроившись на краешке, и не переставала улыбаться.       — Если юная госпожа счастлива, то даже и не жалко, что Хирию исполнил ваше желание, — Зэно осторожно сел рядом с ней, тоже глядя на сопящих братьев. — И они тоже счастливы.       — Да, Зэно. Совершенно не жалко, — кивнула принцесса, подоткнув Шинь-е одеяло и отложив его громоздкую маску в сторону. Пожалуй, она никогда бы не стала жалеть о возможности видеть лицо Сэйрю таким умиротворенным и по-детски наивным.       — Поди прочь от детей. Разбудишь их — развлекать сама станешь, — в противовес своим словам Юн тоже плюхнулся рядом, уставший, но тоже донельзя довольный.       Около печи сушилась вымокшая одежда, лужицы накапливались на дне кадок, которые предусмотрительно поставил королевский лекарь. За окном уже смеркалось. Три драконенка, маленький король, которого, наверняка уже обыскался первый советник, и Хак сладко сопели на мягком футоне, и их сон ревностно охраняла красноволосая принцесса. Вечером обещали фейерверки, она обязательно сводит на них посмотреть. А пока — Йона сладко зевнула, сворачиваясь калачиком тут же, возле Юна, и закрыла глаза; улыбка замерла на ее губах. Последним, что она успела заметить, было то, как Зэно заботливо накрыл ее покрывалом, а Юн протяжно вздохнул, переложив ее голову к себе на колени и проворчав что-то про «сама-то как дитё малое».       И пусть, зато этот Новый год и правда будет самым счастливым.

***

      — Леди, леди! Смотрите, какая красота! — Су-вон дернул ее за рукав праздничного кимоно, указывая на расписные фонарики и сам восторженно охнул.       Вся их странная делегация спешила на смотровые площадки окольными путями, которыми их вела принцесса, чтобы Кэйсюк не вырулил из-за ближайшего угла и не спалил контору. Йона оглянулась на оклик Су-вона, улыбнувшись и покивав головой. Фонарики и правда были чудесными, разноцветными, с каждым из драконов: Красным, Синим, Желтым, Зеленым и Белым. Она обернулась, смотря на драконов под предводительством Зэно и снова широко улыбнулась — таких восторженных глазенок еще поискать стоит.       — Не отстаем, не теряемся, рты широко не разеваем, — декламировал Юн, шагая позади всех, словно пасущая овец собака. — Зеленый, оставь в покое шишки, я все вижу!       — Госпожа, — кто-то опять дернул ее за рукав кимоно, но на сей раз это был не Су-вон. Ей в лицо уткнулась роскошная белая хризантема, явно стащенная из вазы, которые украшали дворцовые коридоры. — Я обещал шоколад, но…       — О, Хак! Ты такой милый! — принцесса едва ли не заверещала от восторга, стискивая мальчонку в объятиях и целуя в макушку.       — Помни, Йона, он еще ребенок, — заунывно и нравоучительно напомнил Юн, плюнув на попытки отнять золотые шишки у Рекурю. Тот, явно довольный победой, рассовал их по карманам.       Так они и шли шумной гурьбой по украшенным коридорам, не страшась попасться кому-то на глаза — наверняка все придворные собрались в главной зале. Да и пропажей Су-вона никто не должен озадачится аж до наступления Нового года — Мин-су побежал сообщать советнику, что Его Величеству нужно хорошенько отдохнуть до поздравительной речи. Йона была убеждена, что волшебство рассеется точно в двенадцать. И тогда драконята снова станут драконами, Су-вон — королем, а Хак — немилым Хаком и вернется в казармы 35-й роты.       — Госпожа, а моя мама тоже будет там? — Йона встрепенулась, глядя в большие доверчивые глаза и улыбнулась, сжимая худые ладошки. Подаренная хризантема уже перекочевала в прическу.       — Госпожа Ён-хи будет ждать тебя дома. Знаешь, а ведь она приготовила тебе подарок. Вот только посмотрим на фейерверки — и вернешься к ней.       — А вы пойдете со мной? Моя мама такая замечательная.       — А у меня хороший дед, — тут же встрял между ними Хак, явно не довольный, что о нем забыли. — И он отлично дает по ушам.       — Сейчас я кому-то дам по ушам! Ё-моё, Джи-ха! — сокрушался Юн, тоже чутко прислушивающийся к их разговору.       Принцесса и мальчишки одновременно обернулись, застав до смешного странную картину. Зэно подхватил Шинь-ю на руки и стоял в стороне, а Джи-ха и Киджа ползали по полу, собирая рассыпанные золотые шишки под строгим надзором Юна. Рекурю ворчливо потирал оттянутое красное ухо, а Хакурю только молча складывал сувениры обратно ему в карманы. Такие они… дети.       Наконец, впереди показалось панорамное окно, выходящее на огражденное плато, с которого хорошо была видна площадь, на которой уже наверняка установили фейерверки. Йона наблюдала за ними только из окон своих покоев да в полном одиночестве. Но сегодня в окружении шумной детворы с Юном и Зэно это огненное шоу явно останется в памяти раскаленной печатью.       — Ура! Огоньки! — завопил Су-вон, первым кидаясь в сторону площадки, и схватился за ограждение, чуть ли не переваливаясь через него, благо Йона вовремя успела схватить его за шиворот.       — А что все-таки за фейерверки такие? — робко поинтересовался Киджа, боязливо глядя вниз через резную изгородь.       — О… — выдохнула принцесса, но тут во дворе под балконом раздались веселые возгласы, шум, и в небо полетела первая искра, Йона только и успела, что присесть рядом с Хакурю и Сэйрю, приобняв обоих за плечи. Небо взорвалось тысячами цветов и оглушительном грохотом, а драконята зашлись испуганным визгом, одновременно прижавшись к принцессе.       — Тише, — заулыбалась она, успокаивающе огладив разноцветные макушки. — Смотрите, какая красота!       Чернющее небо озарялось все новыми и новыми искрами, рассекалось пестрыми стрелами и сияющими росчерками. Пылало цветами, целыми букетами звезд, зачаровывало. Драконята вскоре притихли с открытыми ртами глядя на небо, такое волшебное в этот момент, такое сказочное. И Йона удивлялась вместе с ними, чувствуя, как сзади подошел Джи-ха, как рядом присел Зэно, как Юн, держа за руки Су-вона и Хака, тоже пристроился к ним. Наверное, именно таким должен быть каждый Новый год — радостным и счастливым, похожим на фейерверк.       — Скоро полночь, юная госпожа, — шепнул Зэно, не отрываясь глядя на пылающее небо.       — Я знаю… Но еще немного Зэно. Еще немного.       И взрывалось небо тысячами искр, и детские глаза были преисполнены радостью, и юная принцесса благодарила первого короля за возможность видеть их такими. В эту Новогоднюю ночь все были счастливы.

***

      — Вчерашняя речь короля была чудесна, — задумчиво произнес Джи-ха, сонно зевая и глядя на тарелку с завтраком. — Только вот я не помню ни малейшего слова, будто перебрал сакэ…       — Наверняка так и было, — проворчал Киджа, выглядевший не лучше. — Напихал карманы шишками и довольный…       — Какими шишками?       — Вот этими, — Хакурю ткнул драконьим когтем на валяющиеся везде золотые шишки. — Повсюду блестки.       Принцесса, Зэно и Юн сидели чуть в сторонке, наблюдая за пикирующими драконами и тихонько посмеивались, время от времени заговорщицки переглядываясь. Вчерашний день не запомнился Кидже, Джи-хе и Шинь-е, но вот Йона запомнила его на всю жизнь, запомнила восторженные взгляды драконят, обращенные на фейерверк, запомнила улыбку Су-вона, такую детскую, такую невинную, запомнила Хака, который уснул на ее коленях. Запомнила этот Новый год навсегда.       — Счастливого Нового года, ребята, — прошептала Йона, широко улыбаясь.       Белая хризантема все так же красовалась в ее прическе, а золотыми шишками был усеян весь пол, и они сияли в свете утреннего солнца. Рождественские драконята даже взрослые напоминали детей.