Ангел смерти и Ошибка Природы

Пока я размышляла о сущности жнецов, подтянулись первые клиенты. Один за другим они входили, трезвоня дверным колокольчиком, исправно наступали на вишневый пирог (ох, так и не убрала, вот ведь дырявая башка!), чертыхались, но всё равно покорно вешали на сушилку зонты, с которых ручьями стекала вода. Снимали куртки. Оставляли на плитах пола мокрые следы и, как околдованные, усаживались за столики. Хотя почему "как"? Счастливчики. Не сегодня-завтра их портреты сотрутся из блокнота смерти. Кто бы мою мордашку оттуда стёр! Но я, к великому сожалению, не могу избавить себя от приговора, просто насыпав в кофе волшебный порошок. Парадокс, согласна. На меня мои же чары не действуют. Поэтому выход лишь один: дурачить Ангела смерти как можно дольше. Морочить ему голову, водить его за нос, ставить эксперименты и... Попытаться соблазнить? Нет, у меня определенно не все дома, раз мысль свернула в это русло. Пока я разносила заказы, Жнец опирался о стойку и смотрел так, что казалось, будто он вот-вот уничтожит меня морально и физически. Впрочем, физическая расправа в его случае недопустима: начальство категорически против. Мрачный "ангел" не способен нанести кому-либо телесные повреждения. Вернее, не должен. Насколько он законопослушен, я еще не проверяла. Не исключено, что однажды он наплюёт на правило "не причинять живым вреда" и попросту меня придушит. Сафун Тай Де наскучило наблюдать, как я обслуживаю столики, поэтому она унеслась ко мне в комнату по узкой деревянной лестнице. И, судя по звукам, которые теперь доносились сверху, развернула там действующий филиал хаоса. Посетители меланхолично прислушивались к скрежету, от которого сводит зубы, визгу сверла, ударам молотка и кряхтению железных конструкций. Вся эта какофония заглушала мистическую музыку, которую я включила специально для настроения. А клиентам хоть бы что. Сидят, рассматривают мрачные декорации, потягивают напитки, глуша экзистенциальный кризис. Очевидно, душераздирающий лязг и грохот куда больше подходили для создания атмосферы дома ужасов. Я поднялась к себе и застала дичайший разгром. Посреди комнаты, на полу, усыпанном всевозможными инструментами и запчастями, возвышался бесформенный агрегат с потускневшей, кое-где отвалившейся обшивкой. Судя по всему, этот механический монстр и был той машиной, на которой Сафун Тай Де преодолевала пространство-время, чтобы из одного мира в другой доставлять товары, предварительно сжатые в минификаторе. Она выползла из-под агрегата, чумазая и растрёпанная. Сдула с лица прядь и виновато улыбнулась. — Извини, пришлось переместиться сюда. Двигатель сгорел. Трансмиссия приказала долго жить. Тормоза вдобавок слетели. Еще и минификатор шалит. Если не починю, межмировая доставка накроется транспарантом. — Ладно уж, чини, — милостиво позволила я. — Но давай договоримся: услуга за услугу. Как только закончишь ремонт... Сафун Тай Де мгновенно подобралась и выслушала мою просьбу, покусывая обветренные губы. Вид у нее был озадаченный донельзя. — Увезти твоего парня как можно дальше, пока он будет в отключке и связан? Мда-а-а, — осуждающе протянула она. — Я-то думала, ты всё еще не замужем, потому что таков осознанный выбор мужского населения планеты. А ты, оказывается, избавляешься от воздыхателей прежде, чем они решат скрепить союз брачными узами. Тебе говорили, что ты странная? — Пф-ф! — сказала я (на такое у здравомыслящих людей обычно не находится возражений). — Не одолжишь разводной ключ? — Совсем спятила? — Пха! — заявила я. Против столь веского аргумента никто не устоит. *** Ангел смерти пристрастился к клубничным десертам. Если поначалу он довольствовался бесплатным капучино, то сейчас обнаглел окончательно и требовал бесплатные взбитые сливки с клубникой, мороженое с клубникой, клубничный коктейль и просто клубнику, мытую, без хвостиков. Где мне столько взять? Зима на носу. "Считай, что платишь штраф за нелегальное пребывание на чужой территории", — говорил этот злоехидный гад, бессовестно макая клубнику в сметану с сахаром. Разменной монетой в вышеозначенном фарсе была, разумеется, моя душа. Я втягивала воздух сквозь зубы и мечтала, чтобы у меня в руках появилось что-нибудь тяжелое. Бита там, например. Булава. Или топор, на худой конец. Штраф? Чужая территория? Да как бы ни так! По ночам, обратившись летучей мышью и повиснув под потолком, я разрабатывала план действий, чтобы избавиться от Жнеца. Накачать его снотворным так и не удалось. Он моментально чуял подвох, выливал содержимое стакана в раковину и поглядывал на меня с притворной грустью. Мол, до чего же ты докатилась, крошка? Не разочаровывай, а то как обижусь. Но час расплаты всё-таки настал. Вооружившись разводным ключом, я подождала, пока клиенты не разойдутся, и спустилась в зал. Жнец в гордом одиночестве доедал за стойкой десерт. — Вкусно? — невинным голоском осведомилась я. — Клубники маловато, — отозвался тот со скучающим видом бездельника, пресыщенного роскошью. — А вообще, очень даже ничего. Ты вкусно готовишь, Ошибка Природы. Если бы не задание... Договорить он не успел. Я достала из-за спины разводной ключ и со всего размаху треснула Жнеца по башке. Он стремительно обернулся и уставился на меня безумными глазами. — Это невозможно. — Может, просто раньше никто не пробовал? — ухмыльнулась я. Жнец вздернул бровь, покачнулся и рухнул с барного стула, как куль с мукой. Это был чистый успех. "Так его! — запоздало возликовал Кровавый Барон. — Может, расквасим красавчику физиономию для полноты ощущений?" "Перебьешься". Ухватив "красавчика" за ворот пиджака, я кое-как доволокла его до лестницы, а затем в дело включилась моя сообщница, и мы вдвоём затащили его в спальню. Вот почему смерть такая тяжелая? Жнец ведь должен быть лёгким, как пушинка. Но, вопреки всем законам физики относительно бесплотных тел, этот негодяй весил как среднестатистический бренный человек и занимал довольно много места. — У меня всё готово, — сказала Сафун Тай Де, утирая со лба пот. — Отлично. Давай засунем его в минификатор, — предложила я. На экране минификатора было видно, как представительный, грозный Жнец съёживается и усыхает. Там, за сверхпрочным стеклом, в камере редуцирования, он выглядел безобидной куклой, которую можно запросто сломать. — Ну что, я поехала? — спросила подруга. — Провези его сквозь семь-восемь миров и можешь высаживать, — сказала я. Как только его вынут из минификатора, он постепенно увеличится до своих первоначальных размеров. Придёт в сознание. Возможно, закатит истерику. И, надеюсь, забудет дорогу в мою кофейню раз и навсегда. — Он ведь не очнётся прямо там, в камере? — обеспокоилась я. — Как-то раз мне довелось перевозить кроликов. В сжатом состоянии зверушки впадают в разновидность анабиоза. Твой парень вряд ли поведёт себя иначе. Расслабься, — с долей порицания сказала Сафун Тай Де. — Но всё же провериться бы тебе у специалиста на предмет психических отклонений. Очень ты мне не нравишься. Я хмыкнула. Когда твоя цель — выжить, нравиться кому-либо — задача второстепенная. Хотя порой между этими двумя переменными всё же встречается прямая зависимость: не понравишься — не выживешь. В борьбе за жизнь я опустилась до банального похищения, еще и приятельницу в аферу втянула. Если мероприятие провалится, может, мне и впрямь задуматься о том, чтобы соблазнить Жнеца? Сафун Тай Де забралась в машину, активировала двигатель — и агрегат исчез с громким хлопком. Я обвела взглядом комнату: подруга не имела привычки оставлять после себя чистоту, так что уборка предстояла капитальная. Однако едва я взялась за швабру, Кровавый Барон у меня в голове преисполнился нехороших предчувствий. "Иди в лес", — посоветовал он. "Это ты меня так вежливо посылаешь?" "Одевайся и иди в лес, — чётким приказным тоном повторил тот. — Здесь тебе будет небезопасно". И чего это он? Я ведь только что от одного маньяка отделалась. У меня, по идее, должна начаться новая прекрасная жизнь. Но нет, гонят тут всякие во мглу и сырость, когда можно было бы попить имбирного чая и закусить чем-нибудь получше растоптанного пирога. Ладно-ладно, уже ухожу. Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Посреди леса — мраморный дворец. Медленно раскрываются створки массивных дверей, и на пороге возникает Король. Он обещает, что заберет меня к себе, чтобы излечить от черствости, снять печать смерти, уберечь от несчастий. И я вдруг обнаруживаю, что в груди у меня пламенным бутоном расцветает какая-то неземная, совершенно фантастическая любовь. А наутро, проснувшись, я не могу вспомнить его лица. Лес, отведешь меня к Королю? Буду очень признательна. ...Под небом, плотно затянутым тучами, лес был угрюм, как никогда. Палая листва под подошвами уже даже не хрустела. Она скользила по грязи, обещая захватывающий спуск по склону и зрелищное приземление: носом в древесный ствол или носом (опять же) в лужу. Я была предусмотрительна и старалась держаться подальше от обрыва. "Мятежная душа, древнее зло тянет к тебе руки", — известил меня Кровавый Барон на очередном опасном повороте серпантина. — Древнее зло? Как же! Всего один потусторонний проходимец. Да и тот явно новичок. "Ты же знаешь о моих чувствах, не так ли? Так вот, я буду любить тебя, что бы с тобой ни случилось, — внезапно выдал тот. — Только не трать свой внутренний свет на злобных циников. Они не достойны..." — И это говорит самый главный злобный циник, который зачем-то залез ко мне в голову. Ты не пробовал... э-эм, подыскать себе другое место жительства? "Мне и с тобой хорошо". Ну приехали! Я шла и недоумевала: как со мной может быть хорошо? Да я худший компаньон, какого можно вообразить. Вздорная, колючая фея с врожденным дефектом и повышенным уровнем вредности. К тому же, меня преследует погибель. Точнее, преследовала. В данный момент означенная «погибель» мариновалась в минификаторе, который, в свою очередь находился в машине, которая следовала сквозь измерения, запутывая следы. Спрашивается, почему Барон решил, что мне грозит опасность? Разве я не отправила врага в дальнее странствие без обратного билета? Что-то не давало мне покоя. Скользкая, неоформленная мысль всякий раз изворачивалась и уходила вглубь подсознания, стоило заострить на ней внимание. Подступали сумерки, и в зачарованном лесу вспыхивали зеленоватые пушистые комочки света. Не светлячки, нет. Скорее, блуждающие огни, что заманивают путников в болотные топи. "Направо, — руководил моими действиями Кровавый Барон. — Теперь налево. Сверни сюда. Нет, назад давай". Тропа немилосердно петляла. Деревья во мраке как будто двигались, сбиваясь в группы и преграждая мне дорогу: «Посторонним вход воспрещен, проваливай». Не знаю, сколько часов прошло. Ноги гудели от непрестанной ходьбы, и в конце концов я просто села на ствол вывороченного с корнем дуба, накрыв лицо руками. Похоже, мы с Бароном заблудились. Усталость навалилась не одна. Едва присев, я подверглась атаке мыслей, которые так долго прятались от меня по закоулкам разума. «Ты поручила Жнеца подруге, которая даже не подозревает, что он Жнец. Вдруг с ней что-нибудь случится? Вдруг этот мрачный тип проснется раньше времени и отправит ее на тот свет? Ну и эгоистка ты, Фея!» "Ты была не в себе", — тут же подыскал оправдание Кровавый Барон. Он терпеть не мог, когда я занималась самокопанием, самобичеванием и прочими бесполезными глупостями. Что ж, кажется, «не в себе» — мое перманентное состояние, раз я продолжаю трепаться с голосом в голове. Ветер тревожно прошелся по верхушкам деревьев, пригибая ветви и стряхивая оставшуюся листву. Дважды ухнул филин. Протяжно, страдальчески заскрипела сосна. Зря всё-таки Кровавый Барон избрал меня в качестве дома. Сейчас в этом «доме» было холодно, пусто и тоскливо. А еще страшно. Страх без имени оглаживал душу мёрзлыми пальцами. Сердце – метафорический очаг, которому положено пылать и согревать всё вокруг, — съёжилось до размеров теннисного мячика и скакало туда-сюда, разминаясь перед тем как ухнуть в пятки. Вдобавок погодка не задалась: вверху весьма некстати зашумел дождь. А потом и незнакомцы пожаловали. За шиворот успело упасть лишь несколько капель, когда кто-то ухватил меня за запястье сильной горячей рукой. Он приблизил ко мне своё лицо и в бледном свете болотного огонька оказался просто неимоверно хорош собой. У меня в таких случаях, как правило, отшибает здравый смысл – не могу устоять перед красавчиками. Жнец, наверное, исключение из правил. Незнакомец поднял меня с насиженного местечка, без объяснений потянул за собой и довольно скоро перешел на бег, не выпуская моей руки. Пришлось тоже ускориться и мчаться во тьме, оскальзываясь на прелых листьях, спотыкаясь о выступы корней и царапаясь о ветки. А ведь я ненавидела бегать: ни от опасностей, ни от дождей. Мы летели быстрее ветра, быстрее времени. Было трудно дышать. Манящие зеленые огни сливались в люминесцентные нити, пронизывая лесную тьму. Под конец спонтанного кросса я была мокрая и злая. Злая потому, что заставили убегать. Мокрая… За это скажите спасибо ливню, который разразился среди ночи и, по всей видимости, не собирался стихать до утра. Кровавый Барон подозрительно молчал. Словно одобрял нашу беготню. Словно тот, кто вёл меня через ночь, был заранее ему приятен и заслуживал одобрения одним своим существованием. С каждым шагом, с каждым мучительным вдохом и выдохом моя слабость к красавчикам улетучивалась, и, когда мы остановились, я отнеслась к незнакомцу с максимальным недоверием. Едва он ввел меня под крышу своего особняка (Хоромы в лесу! Эй, разве не об этом ты мечтала, дурёха?), едва разжал пальцы, как я задействовала арсенал игл – и непременно бы преуспела… Если бы не запредельная ловкость моего похитителя (Или спасителя? Погодите, запуталась). Он проделал рукой неуловимое движение, отчего все мои иглы разом вонзились в его сжатый кулак. – Психопат ненормальный! – крикнула я. На люстрах, прикрученных к деревянному потолку, мелко зазвенел хрусталь. – От ненормальной слышу, – процедили в ответ.