Ангел смерти и Ошибка Природы

Стандартный зонт призван защищать нас от осадков. Но чтобы осадки шли под зонтом — это что-то новенькое. Стоило куполу распахнуться, как оттуда хлынул ливень из конфет, пирожных и тортов на любой вкус. Черный сатин расцвёл радугой, и на всю эту калорийную вакханалию из радуги пролился свет. Я протёрла глаза: что еще за портал в иное измерение? Жнец что, решил сменить профессию и заделаться фокусником? Сладости сыпались из зонта бесконечным потоком, падали на пол и просачивались сквозь плиточное покрытие, подтверждая теорию "что упало, то пропало". Девочка-призрак бросилась к генератору вредных углеводов с ликующим писком и нырнула в иллюзию. Ей на голову шмякнулся голографический торт, она успела сунуть в рот какой-то рогалик с сахарной пудрой. И, обретя долгожданное счастье, вмиг пропала. Град тут же прекратился. Теперь девочка стояла под зонтом, но где-то вдалеке, на зеленом солнечном пригорке, и махала оттуда матери. — Ваша очередь, — сказал ей Жнец. Женщина не заставила себя упрашивать и без колебаний шагнула под купол, где тоже исчезла. Жнец сложил свой инструмент по ликвидации бродячих духов, вернулся ко мне и рухнул на сидение напротив. Вид у него был чрезмерно тоскливый и какой-то изможденный, словно он только что похоронил все свои мечты и надежды. Словно для переправы призраков ему потребовалась уйма энергии. В груди у меня зашевелилось глухое раздражение. Сам же говорил, его последняя миссия — Ошибка Природы, то есть я. Зачем же тогда распыляться? Неужели он настолько сердобольный, что не может пренебречь парочкой неприкаянных привидений? Моё собственническое, иррациональное "эго" прямо сейчас люто протестовало против подобного расточительства и — подумать только! — претендовало на то, чтобы заполучить смерть в единоличное распоряжение. Я затолкала недовольство поглубже (фея, ты вообще в своем уме или как?) и оглянулась: не произвело ли изгнание духов нежелательный эффект? Ангел смерти был в сомбреро, но зонтик-то... В какой момент этот статусный аксессуар становится невидимым? За прилавком, как и предполагалось, никто не носился с горящими глазами, не кричал о сенсации и не умолял вызвать бригаду скорой помощи, чтобы сбить подскочившее давление. Судя по всему, выступление Ангела смерти не предназначалось для заурядной публики. Тётенька на кассе отчаянно зевала. Значит, ничего не заметила. Даже исчезновение Жнеца под шляпой ее не смутило. Морок он на кассиршу, что ли, навёл?.. Ладно, выведаем его служебные тайны как-нибудь потом. Меня интересовало другое. — Каждый видит под зонтом то, чего хочет больше всего, так? — спросила я. — Угадала, — устало подтвердил Жнец. — А что будет, если раскрыть его над живым? — Никогда не задумывался. Наверное, этого человека начнут преследовать смертельные опасности. — Раскрыл бы надо мной. Одной головной болью стало бы меньше. — Твои смертельные опасности и так преследуют тебя на каждом шагу. И я — главная из них, — усмехнулся Жнец. Его неожиданно широкая улыбка как-то не вязалась с этим мрачным утверждением. Я всего на пару секунд окунулась в его лучезарный, глубокий взгляд, напитанный сиянием звезд. Вздрогнула и отвернулась. — А ведь ты можешь отправиться вслед за ними, — с ленцой предложил он. — Просто назови свое имя — и твои неприятности закончатся навсегда. Хороший подарок, не считаешь? Я фыркнула. — Напрасно ты сопротивляешься, — гнул свою линию тот. — Недалёк день, когда я выйду из себя. И тогда тебе не скрыться. Ты не сможешь противиться той силе, которая меня наполнит. И исход твоей души будет очень мучительным. Как бы тебе не пожалеть... — Что за день такой особенный? — Раз в одиннадцать лет, — серьезно поведал Жнец, — Марс возвращается по орбите на изначальную точку, завершая цикл вращения вокруг Солнца. И я обретаю невиданную мощь. Можешь звать это трансформацией, перерождением, форматированием. Да как угодно. Все долги, все незавершенные дела смерти приходят в этот день к своему логическому концу. — Тогда просто скажи точное время, чтобы я могла спрятаться в надежном месте. — Нет такого места, — печально вздохнул Жнец, подперев подбородок ладонью. — Да и не знаю я, когда именно это произойдет. Трансформация непредсказуема. Пойми же, я о тебе забочусь. "Ага, заботится, как же. Гад, подлец, скотина паршивая, — заворочался у меня в подкорке Кровавый Барон. — Терпеть его ненавижу. Давай плеснём водичкой в эту приторную физиономию. А лучше не водичкой. Где там сорокаградусный спирт выдают? Брызнуть и поджечь". Я зажмурилась, прогоняя навязчивое желание. Да, как есть, обострение у Барона. Нелегальный жилец, когда ты уже съедешь из моей головы? Напрасно я с тобой церемонюсь. Вот вызову экзорциста — будешь знать. — Мне пора. Дела, — заторопился вдруг Ангел смерти. Он вскочил со стула, как ошпаренный. Повесил рукоять зонта себе на предплечье и ошеломленно прошел сквозь стену кондитерской всего в метре от двери. Неужели почувствовал, что его ненавидят? Какая, однако, тонкая у жнецов настройка! Хотя нет. В его действиях наверняка имелись скрытые мотивы. Он нарочно напустил на себя фальшивую растерянность, чтобы ввести меня в заблуждение. Новая стратегия? Интересно. Я допила вино, выразила соболезнования почившему именинному торту и вышла в тоскливую серость города. Свет фонарей увязал в тумане, подкрашивая мрачное утро. Оглушительно взвыв, мимо, по встречной полосе, пронеслась машина скорой помощи. Не знаю, что насчет остальных, а меня этот звук успокаивал. Барабанные перепонки, конечно, страдали, зато на сердце становилось легче. Пока скорая помощь вот так летает по улицам, у каждого из нас есть шанс, что его спасут, не бросят одного в трудную минуту. Было в вое сирен что-то обнадёживающее. Я шла вдоль старинных домов с вековой историей и раздавала встречным визитки. Так, стоять, молодой человек! У тебя завтра вызов к начальнику производства, штраф и увольнение, которое перечеркнёт твою жизнь. Вернее, ты будешь думать, что перечеркнёт, и сдуру полезешь в петлю. Держи визитку, приятель. Увольнение не конец света. Через пару недель для тебя найдется хорошая высокооплачиваемая должность. А ты, женщина, дефилирующая на шпильках по мостовой? Ты в курсе, что твой муж тебе изменяет? Готова к тому, что в ночь на Хэллоуин он напьётся и зарежет тебя кухонным ножом? Вот и я не готова. Держи визитку, подруга. Загляни в "Летучую Мышь" и выпей моего чудесного кофе. Это раньше я по неопытности бросалась людям наперерез, крича, что их ожидает смерть. Меня принимали за городскую сумасшедшую и шарахались в стороны. Тётушка Мира об этом прознала, осуждающе цокнула языком и открыла для меня кофейню. С тех пор все потенциальные смертники (вернее, те, кого мне удавалось выцепить из толпы) приходили туда. Их поражал дизайн, вкус кофе и фоновая музыка. Им нужно было выпить по меньшей мере три чашки, чтобы отсрочить свою гибель. Жнеца это неимоверно бесило. Мало того, что сама я незаконно рождена, так еще и вставляю ему палки в колёса. Досадное препятствие в виде феи. Я весьма коварна, да. Увожу добычу у него из-под носа. И нисколько не раскаиваюсь. Оставшийся путь до кофейни пришлось преодолеть в битком набитой маршрутке, с плотно закрытыми глазами, чтобы ненароком не узреть чью-нибудь печальную судьбу. Хватит с меня на сегодня. Я ведь тоже человек в какой-то степени. У меня из сумки попытались свистнуть кошелек, но фея, пусть даже на грани обморока, существо феноменально чуткое и бдительное. — А ну вернул! — рявкнула я на всю маршрутку. Незадачливого воришку выпнули под дождь на следующей же остановке. Вот отчасти поэтому, а еще отчасти из-за своего дара я старалась избегать людных мест. Надо было мне тоже кое-что украсть. Сомбреро Жнеца. Невидимость — это раз, телепортация — это два. И никакой вам давки в переполненном транспорте. Сплошные плюсы. До пункта назначения, мокрую и злую, ноги меня еле дотащили. В ботинках хлюпало, с плащевки капало. Если бы сейчас на меня напал один из "зашитых" слуг мироздания, я бы, наверное, даже не сопротивлялась. Но мироздание упустило момент. Не успела за мной закрыться дверь кофейни, не успел печально звякнуть колокольчик, как стало понятно: злого рока не избежать. Меня обсыпали цветным серпантином и конфетти. Я долго отплёвывалась, цедя сквозь зубы ругательства. А Сафун Тай Де — шумная жизнерадостная дочь светочей прогресса и она же зачинщица беспорядка — обрушилась на меня с поздравлениями. Потом чуть не задушила в дружеских объятиях. А потом едва не пришибла подарком. Тётушка Мира по случаю моего дня рождения прислала пирог собственного изготовления. Она практиковалась ежедневно в течение многих лет, уверяла, что совершенствует кулинарные навыки. Но ее пирогами по-прежнему можно было заряжать катапульту и атаковать врага. — Тётушка передаёт привет и надеется, что ты будешь жива-здорова в ближайшую сотню лет, — на одном дыхании выпалила Сафун Тай Де, заправив за ухо скользнувшую на лицо прядь. Не уверена насчет "жива", а здоровье у меня железное. Благодаря удачному сочетанию генов, болезни обходят меня по широкой дуге (иначе Жнец уже давно прибрал бы мою душу к рукам). Главное не притрагиваться к пирогу Миры — первая заповедь каждого, в ком еще остался инстинкт самосохранения. — Привезла тебе из измерения Дельта кучу крутых ингредиентов, — вскинула подбородок подруга. — Затолкала их под стойку, ничего? Она потёрла переносицу, откуда брала начало россыпь веснушек, и попыталась пригладить неукротимую шевелюру, где бушевал медный пожар. Без толку. С волосами у нее велась непрерывная война, каждое утро их переклинивало, и они устраивали бунт. Угадайте, кто одерживал победу. — Знаешь, — протянула она. — Я тут подумываю бросить межмировую доставку. Мой Арчи (вы с ним знакомы) говорит, мне стоит остепениться и заняться домоводством. Он считает, это полезно для нервной системы... — И для него, — обрубила я. — Твой Арчи — типичный козёл, манипулятор и паразит. Гони его в шею. — Ну вот почему ты такая резкая! — возмутилась Сафун Тай Де. — Чуть что, сразу "гони в шею", "козёл", "паразит". Неудивительно, что ты в свои тридцать без пары. — Тридцать для феи не возраст, — парировала я. — А ты, если бросишь доставку, подпишешь себе приговор. Ибо я тебя собственными руками закопаю, усекла? Сафун Тай Де помрачнела. Праздничный настрой был безвозвратно утерян. Любые наши разговоры за здравие и мир во всём мире рано или поздно сводились к могильной теме. Вот оно, тлетворное влияние Жнеца. Лёгок на помине, он в кои-то веки проник в кофейню традиционным способом, то есть через дверь. И нарвался на пограничный контроль, наступив прямиком на пирог, который я не потрудилась убрать. Кажется, у пирога была вишневая начинка. Белая туфля Жнеца (вырядился, понимаешь!) испачкалась в чем-то бордово-фиолетовом. — Да чтоб вас! — донесся с порога гневный вопль. Сафун Тай Де в это время восхищалась в подсобке чудовищными рожами тыкв, что вырезал Ангел Смерти. Она выглянула в прихожую и немедленно пришла в восторг. — Твой парень? — Ага. Точно. Парень! — глазом не моргнув, подтвердил Жнец (когда только научился врать и не краснеть?). До неприличия привлекательный, он ловко очистил туфлю салфеткой, с непрошибаемым спокойствием приблизился к барной стойке и прожег меня взглядом, которым можно бы овощи запекать. — Я ей предлагаю небеса класса люкс, курорт с обслуживанием по высшему разряду. Рай в буквальном смысле. А она носом крутит, — бесстыже заявил он. — Слышишь, подруга, соглашайся, — пихнула меня в бок доставщица. — Бери, пока дают, и насладись по полной. Всё равно все умрём. Ха-ха! Наивная. Во-первых, если я приму его заманчивое предложение, то гарантированно сыграю в ящик. А во-вторых, она понятия не имела, что прямо сейчас о барную стойку облокотился не кто иной, как Жнец смерти, который не может умереть в принципе. Или может? Хороший вопрос.