Так Барнс или Майклсон?

–Ты не сказал ей? Издеваешься? — раздался возмущённый женский голос из другой комнаты. Стефан обернулся, увидев Лекси, которая держала бутылку в руке и явно была недовольна. –Нет, так будет лучше, — покачал головой вампир, хотя сам не верил в свои слова. –Лучше? Для кого? — саркастично уточнила Лекси, входя в гостиную. –Для всех. Она не должна ничего знать. Если Лилиан действительно реинкарнация Эммы, как говорит Бонни, она должна вспомнить всё сама. Не таким способом, — твёрдо заявил Стефан, скрестив руки на груди. Лекси прищурилась, осматривая друга: –Ладно. Хотя теперь она точно ничего не вспомнит, — сказала она, саркастически поднимая руки, чуть не уронив бутылку. — Ну раз уж так, тогда давай хотя бы выпьем. Не зря же я сюда приехала. –Хорошо, — Стефан коротко усмехнулся и сел на диван. Лекси открыла бутылку и, наливая себе в бокал, бросила взгляд на друга: –У тебя нет фотографий Эммы? Стефан нахмурился: –Нет. А зачем тебе? –Чтобы не повторилась ситуация, как с Еленой, — развела руками Лекси, как будто это очевидно. Стефан скривился, вспоминая: –С Еленой всё вышло из-за Кэтрин. Если бы она не внушила мне, что я её люблю, я бы никогда не сохранил то фото, — раздражённо произнёс он. — А всё, что у меня осталось от Эммы… Кэтрин сожгла. Лекси грустно кивнула, откинувшись на спинку кресла: –Она, конечно, умела всё испортить. –Это мягко сказано, — мрачно добавил Стефан, глядя на огонь в камине.

*У Лилиан*

–Зачем я вообще к нему ходила? — пробормотала она себе под нос, нахмурившись. Она пожала плечами, будто сама себя успокаивая, подошла к столу и решила, что остаток вечера проведёт за учебниками. Сев за математику, Лилиан углубилась в решение задач, хотя мысли о странных событиях последних дней не давали ей полностью сосредоточиться. Для неё не было ничего важнее хороших оценок, поэтому она заставляла себя работать, несмотря на внутреннее напряжение. Но усталость взяла своё. Ручка выскользнула из её пальцев, и она, едва успев опереться на руку, уснула прямо над учебником. И как будто её разум только этого и ждал: в тот же момент перед глазами начали мелькать странные, обрывочные картины из далёкого прошлого.

*Сон*

–Стефан! — отчаянно закричала девушка, лицо которой было словно отражением Лилиан. –Не трогайте её! — срывающимся голосом выкрикнул Сальваторе, бросаясь вперёд. Он пытался прорваться к ней, но ему преграждали путь. Люди ли это были? Под их глазами темнели грозные чёрные вены, а изо рта торчали острые клыки, свидетельствующие об их истинной природе. –Что ты нам сделаешь, человек? Святой водой польёшь? — один из них издевательски усмехнулся, прежде чем толпа разразилась хохотом. Затем всё произошло в один миг: двое вцепились в девушку, их острые зубы впились в её шею, а Стефана схватили и удерживали, не позволяя ему приблизиться. –Нет! Оставьте её! — кричал он, изо всех сил вырываясь из железной хватки. Но его крик растворился в воздухе. Девушка обессиленно упала на колени, её лицо стало бледным, а глаза начали закрываться. И вдруг где-то рядом раздался громкий выстрел. Его эхо оглушило всех вокруг. Неизвестный стрелок избавил Стефана и Эмму от преследователей, но их лица он так и не увидел. Стефан тут же бросился к Эмме. Её дыхание было слабым, а тело едва держалось в его объятиях. –Всё будет хорошо, — он говорил это, будто убеждая не только её, но и самого себя. — Я отнесу тебя в поместье, мы найдём врача… Только не закрывай глаза, слышишь? Девушка посмотрела на него, её губы едва шевелились. –Стефан… Я… — её голос был совсем слабым. –Тихо, не говори ничего. С нами всё будет хорошо, я обещаю! Она улыбнулась, слёзы текли по её щекам, но её взгляд был полон любви и печали. –Я люблю тебя… Anima sigillum, renascentiae… — прошептала она, еле слышно, так, чтобы он не мог разобрать её слова. Стефан шагнул вперёд, намереваясь вынести её из этого места, но её рука обессиленно упала с его плеча. –Нет… Нет, Эмма, только не это! — он опустился на колени, прижимая её безжизненное тело к себе. Его голос, полный боли, разрывал тишину ночи. Лилиан проснулась резко, её сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось. В панике она рухнула на пол, всё ещё чувствуя странный холод сна. –Стефан! — вырвалось у неё, прежде чем в комнату с шумом ворвалась мать. –Что случилось? Я слышала какой-то грохот! — обеспокоенно спросила миссис Барнс, осматривая комнату. –Всё нормально, мам, — поспешила успокоить её Лилиан, поднимаясь на ноги. — Просто уснула за столом и упала. –Ты слишком много учишься! Уже со стула падаешь, — раздражённо заметила женщина. — Лучше бы уже с каким-нибудь мальчиком начала встречаться, а не за книжками сидела. –Мам! Мне и одной прекрасно! — возмутилась Лилиан, чувствуя, как её щеки начинают гореть. –Конечно, прекрасно, — пробурчала мать, выходя из комнаты и громко хлопнув дверью. Лилиан покачала головой и присела на кровать. –Почему я так испугалась? — пробормотала она, пытаясь вспомнить сон. В голове была пустота, словно кто-то стёр события, оставив лишь смутное чувство тревоги. Она почесала затылок, обдумывая слова матери. — Может, мама и права? Мысль пришла неожиданно. Она вспомнила Стефана — его глаза, голос, лёгкую улыбку. «Хотя… знакомых парней у меня нет. Ну, кроме Стефана. Но мы ведь даже толком не знакомы… Виделись только мельком на тех танцах. А что, если пригласить его на свидание?» Она закусила губу, встряхнула головой, пытаясь прогнать наивную мысль. –Так, Лилиан, хватит думать о глупостях. Пора спать, — сказала она себе строго. Она выключила светильник, уютно укуталась в одеяло и закрыла глаза, стараясь не думать о странных обрывках воспоминаний, что продолжали всплывать в её сознании.