Поздняя весна не всегда тёплая

— Доброе утро, — Май убирает шёлковые волосы Тимура с его красивых глаз и целует в немного припухшие губы. — Добрее утра я не встречал, — говорит Тимур, смотря на Мая влюблённым взглядом. — Если честно, я тоже. Как насчёт совместного душа? — Я согласен. — Тогда плиз стенд ап, — бодро командует Май, поднимаясь с постели и потягиваясь всем телом. Обмотавшись полотенцами, парни идут в ванную, взявшись за руки.       В душевой кабине, было сладкое начинание дня текущего, с бережным омовением друг друга, после жаркого единения тел. — Хочешь, я дам тебе что-нибудь из своей одежды? — спросил Май, роясь в шкафу, выуживая оттуда шорты с футболкой. — Да нет, спасибо, я уже опаздываю. Я договаривался с хозяином, что приду к одиннадцати, а сейчас уже 10:00, мне бежать надо. Хорошо хоть, магазин рядом с домом находится. — Да тебе надо было полноценный выходной брать. — Не положено — работать некому в этот день. — Пусть твой армяшка сам таскает свои помидоры. — Да ладно, мне не сложно. Кстати, во сколько у тебя автобус? — Завтра, в семь вечера. — Я так не хочу с тобой расставаться, — Тимур крепко обнимает Мая, кладя голову ему на плечо. — Блин, я теперь тоже не хочу… но придётся, — Май поглаживает Тима по худенькой спине, чувствуя грусть, от мыслей об расставании. — А почему именно Питер? — спрашивает Тим, приподняв голову и всматриваясь в любимые бирюзовые глаза. — Ну, ВУЗы Питера намного престижнее, чем на Ставрополье —это во-первых. Во-вторых, я буду жить у дяди с тётей, дядя Игорь — это старший брат моего отца, в-третьих, после учёбы, я планирую остаться в Питере, у дяди там фирма своя, обещал устроить. — Круто, — Тим вздохнул, представляя свою дальнейшую никчёмную жизнь без Мая. — Тимур, моя дальнейшая судьба была предрешена ещё в классе девятом, когда встал вопрос о моём последующем обучении. Меня никто не заставляет ехать в Питер, я сам принял окончательное решение. — И наша совместная ночёвка ничего не меняет?       Май отошёл от парня к окну, настроение стремительно портилось, он был против каких-либо обязательств, даже перед Тимуром. — Тим, мы будем общаться, созваниваться, но я не могу обещать тебе хранить верность, все четыре года обучения, я не знаю, как в дальнейшем сложится моя жизнь. — Ладно. А на каникулы ты хоть приезжать будешь? — Тимур подошёл к Маю, обвивая его руками за пояс. — Буду. А ты, к моему приезду, найди себе девчонку, понял?! — Понял. — Вот и договорились. А теперь марш к себе, а то скоро бабушка придёт, будет расспрашивать про выпускной, заставлять тебя покушать со мной… — Всё-всё, убегаю.       Тимур нежно целует своего любимого, с трудом отрываясь от пухлых губ, но сделать это приходится и он уходит, провожаемый Маем до ворот за калитку. — Можно, я вечером заскочу? — Блядь, Тим, перед моим отъездом, ты ещё сильнее втюришься в меня! Тебе это надо?! — Сильнее уже некуда.       Тимур ещё раз чмокает Мая, на этот раз в щёку, так как они были на улице и их могли спалить.       Тим резво шагает на остановку, садится в подъехавшую маршрутку, в приподнятом настроении добирается до своей пятиэтажки.       В квартире стойкая вонь от перегара, дешёвых сигарет и пота.       Подкатывает отвращение.       В прихожей три пары мужских ботинок, а со спальни матери слышатся стоны и мужское бормотание.       Отвращение усиливается.       Не разуваясь, Тим идёт на кухню, оценить масштаб бедствия. Всё, как обычно: гора немытой посуды, недоеденная еда в сковороде, куча окурков в самодельной пепельнице-тарелке и ни одной пьяной рожи.       Заглянув в спальню к матери, Тимур становится свидетелем поистине отвратительной картины: один мудила трахал его невменяемую мать, а двое других ожидали своей очереди, наблюдая за происходящим, поглаживая свои члены, приговаривая всякие непристойности.       Захлопнув дверь, Тим уходит к себе в комнату, намереваясь переодеться и свалить отсюда как можно скорее. Но его планам не суждено сбыться, он даже рубашку не успевает расстегнуть, как на его территории появляются двое мудаков. — Отработаешь должок мамаши своей? Мы ей бухло принесли, а она вырубилась, сука, не хотим бревно ебать. — Свалили от меня, долбоёбы!       Тимур приготовился к схватке, сжав кулаки и поглядывая то на одного, то на другого мужика.       Они ухмыляются, переглядываясь между собой и начинают медленно приближаться к Тимуру. Тот видит, что силы не равны, значит, попробуем прорваться.       Но едва он оказывается у двери, как его отпихивают назад грубые ручищи, да так, что он шмякается на разложенный диван, как мячик. — Я не могу уже терпеть, давай держи его, — проговорил один из мужиков, стаскивая с себя штаны вместе с трусами. Второй ведёт борьбу с брыкающимся Тимуром, удерживая его за руки, и прижимая коленом к дивану. — Так, пацан, ты заебал уже!       Насильник отвешивает ему смачную оплеуху, ещё и ещё раз, пока Тимур едва не теряет сознание от боли и животного страха быть изнасилованным, каким-то пьяным, вонючим отморозком.       Содрав с Тимура брюки с бельём, этот гад с ловкостью фокусника цепляет на свой член презерватив и наваливается на Тимура, который изо всех сил старался вырваться из захвата, крутясь и выворачиваясь, как уж.       Съездив Тимуру по лицу огромным вонючим кулаком, насильник разводит его ноги, используя слюну вместо смазки и пристраивает свой член к нему в анус, крепко удерживая за ноги.       Это была самая настоящая пытка, длящаяся неизвестно сколько времени. Когда первый кончил, его сменил второй, не давая и пошевелиться, не то что там вырваться и убежать.       Сделав свои гнусные дела, насильники удаляются на кухню, как они выразились, что-нибудь пожрать и покурить после кайфового секса.       А Тимур старается прийти в себя, чтобы отомстить. Он кое-как собирает свою одежду, одевается трясущимися руками и пытается встать. Тело не слушается, голова кружится, но он настойчиво следует к цели, держась за стенку и выходя в коридор.       На кухне слышится довольный ржач и это жутко раздражает Тимура, совсем охуели, подонки, ведут себя здесь, как хозяева.       Войдя на кухню, он хватает со стола нож, хороший такой, прочный, которым они резали колбасу для закуски и всаживает в грудь одному мудаку, резко вытаскивает клинок и вонзает его ещё раз. Тот падает мордой на стол, а второй мудила подскакивает с места, отпрыгивая от Тимура к балконной двери. — Ты чё, пацан, тебя ж в тюрягу упрячут! — Похуй! Я должен вас наказать!       Слёзы беззвучно катятся из глаз Тимура, он наступает на своего насильника, тот кружит от него по кухне и когда Тимур делает выпад рукой, то он удерживает его за запястье, пытаясь отнять у него холодное оружие.       Тимур не собирается сдаваться, но он слишком слаб, поэтому, после короткой борьбы, нож выбивают у него из рук, сильно передавив запястье.       Тимур бросается на него не имея ничего в руках, и проигрывает, отлетев к стене от сильного удара в челюсть.       Больше он не испытывает судьбу и уносит ноги из квартиры, вынув заначку из потайного места.       Вызвав такси, он спускается вниз, на улицу, игнорируя выкрики, что он замочил Петьку и что сюда сейчас приедут менты, и тогда ему хана.

***

      Просыпается Ян в постели один, пару секунд соображает над этим фактом и резко подрывается, вдруг, Серёга ушёл не попрощавшись или ещё нет?! Короче, надо проверить, как на самом деле обстоят дела.       Натянув боксеры, Ян выходит из спальни и топает на кухню. Сергей был там, пил чай уткнувшись в телефон. Увидев Яна, он поднимает голову и еле заметно улыбается. — Доброе утро, давно проснулся? — спрашивает Ян, подходя к парню вплотную, обвивая его руками, склоняясь к его лицу для утреннего нежного поцелуя. — Доброе. Нет, минут пятнадцать назад.       Ян любуется чистой синевой Серёгиных глаз и чувствует себя до усрачки счастливым. — Пойдём вместе в джакузи позависаем? — интимным шёпотом предлагает Ян, целуя Серёге ухо и втягивая мочку в рот. — Ну пойдём.       Через сорок минут, пребывая на расслабоне и абсолютной умиротворённости, Ян с Серёжей завтракают. — Что-то твоих родителей долго нет. — А их постоянно задерживают, хоть бы к обеду домой пришли, — махнул вилкой Ян. — Кстати, ты когда пойдёшь документы подавать в универ? — Никогда. Я не буду поступать в СКФУ. — Не понял! А куда ты будешь поступать? — Я в армию ухожу. — Как в армию?! Серёг, ты что?! Мы же вместе учиться собирались! — Планы поменялись. Мне нужна встряска, чтобы забыть Мая, а в армии будет то, что надо. Там некогда страдать хуйнёй и сопли разводить.       Ян бросает свою яичницу и пересаживается к Серёге на колени, заглядывая в глаза и зарываясь длинными пальцами в волосы на затылке. — Серёж, разве тебе нужен Май?! Нам же так классно вместе! — Классно. Но я не люблю тебя. Я люблю Мая.       Сергей ссаживает Яна с колен, берёт в руки смартфон и идёт в прихожую, Ян плетётся за ним. — Уже уходишь? Может, сходим вечером куда-нибудь? — Краснов, отвали от меня и не заёбывай своим вниманием. То, что было между нами, ничего для меня не значит, ты не девчонка, так что меня даже угрызения совести не мучают. — Ну ты и сволочь, Никольский!       Ян замахивается на Сергея от боли и обиды за безжалостные слова, но Сергей перехватывает его руку за запястье, с силой отталкивая от себя.       Открыв дверь, он исчезает в подъезде, а Ян не сдерживая слёз уходит к себе в спальню, одевается, берёт необходимые ценные вещи и покидает свой дом.