Поздняя весна не всегда тёплая

— Привет, ты один? — Нет, бабушка на кухне. — Тогда идём к тебе в комнату.       Проходя мимо кухни, Ян здоровается с Антониной Михайловной, та тут же приглашает его к столу, отведать свежего борщика, но Яну кусок в горло не полезет из-за подавленного состояния. — Что у тебя стряслось, Ян? — спрашивает Май, прикрывая дверь своей спальни. Ян делает ещё более скорбное лицо, плюхаясь на низенький диванчик, оставшийся здесь ещё с младенчества Мая. — Серёга собрался в армию, это он мне утром заявил! — Утром? Вы успели уже с ним пересечься?! — Май искренне недоумевал над сказанным Яном. — Мы ночевали вместе, у меня дома. Мы занимались любовью, а утром, он огорошил меня, сказав, что уходит в армию, вместо поступления в универ. Видите ли, в армии, ему будет легче забыть тебя! — Пиздец! Я теперь должен чувствовать себя виноватым, так что ли?! — Он не хочет со мной встречаться, даже после совместной ночи, — на глаза Яна снова навернулись слёзы. — Ян, ну ты как девчонка! Скажи мне: вот когда он хотел с тобой встречаться?!       Ян молчит, подперев рукой подбородок, ответ был и так ясен: НИКОГДА. — Короче, да, что-то я с головой в любовь ударился. Пусть идёт в свою армию, ума наберётся. А потом когда вернётся, тогда и поговорим. — Ты к тому времени, уже будешь не одинок, уж поверь мне, друган, — Май садится рядом и обнимает Яна за плечи, тот грустно улыбается и вытирает глаза, чуть шмыгнув носом.       Негромкий стук в дверь, заставляет парней встрепенуться и отстраниться друг от друга. — Да, бабушка! Май идёт к двери, приоткрывая створку. — Майчик, я в тепличку пойду, огурчиков, помидорчиков к салатику соберу, а ты клубничку сорвёшь потом, хорошо? — Хорошо, бабуль.       Антонина Михайловна удаляется на огород, в этот момент отчётливо слышится трель дверного звонка с улицы и Май уходит к калитке, посмотреть на незваных гостей.       Когда он открывает кованую тяжёлую дверь, то буквально офигевает: этим самым гостем является Тимур, с побитым лицом, в крови и плачущий навзрыд, прикрывая лицо руками. — Тим, ты подрался с алкашами? Тимур кивает, так как не может произнести и слова. — Идём в дом, не надо, чтобы тебя бабушка увидела в таком состоянии. Май берёт Тимура под руку и ведёт в дом, прямиком в свою спальню, припрятав обувь Тима, во избежание ненужных вопросов. — Охуеть! Явление… Ты что, замочил кого-то? — воскликнул Ян, окинув взглядом кровавый видок Тимура. — Да… они меня изнасиловали… — Ой, блядь! Я всегда говорил, что Матросов у нас псих, малость! — Так, Ян, ты у нас доктор, я сейчас ни хрена ничего не соображаю! — произнёс Май, снимая с Тимура окровавленную рубашку с крупными брызгами крови. — Ну да, сын врачей и сразу доктор. Тащи, давай, бабушкину аптечку, я ему кровь пока вытру.       Май несётся в гостиную, а Ян помогает Тимуру полусидя опуститься на диван, стаскивая с него брюки, тоже уделанные в крови. — Как же ты добрался до Мая? — На такси. Я заплатил водиле втройне. — Ясно.       Ян берёт влажные салфетки, аккуратно вытирая кровь с лица Тимура, возвращается Май, всучивая Яну увесистую аптечку. Тимур тянет к Маю руки, как никогда нуждаясь в его прикосновениях. Май садится рядом, взяв его за руку и поглаживая по голове. — Май, мазь заживляющую неси или крем, что есть, в общем, свечи от геморроя тоже, — командует Ян, переходя на шею Тима. — Сейчас посмотрю, в холодильнике кое-что должно быть. — В больницу поедем? Может рентген надо сделать? Сильно тебя, вообще, отмудохали? — Не поеду в больницу! — замотал головой Тимур, — само заживёт, у меня ничего не сломано. — Ладно, постараемся сами тебя вылечить. О, а вот и Майка! — Вот, всё, что есть. Май кладёт на пуфик несколько видов мазей, свечи, присаживаясь к Тимуру. Тот тут же берёт его за руку, переплетая пальцы. — Отлично, сейчас обработаем ссадинки и сделаем тампончик. Ян вошёл в роль доктора, сделав знак Маю, чтобы он молчал и ни о чём не расспрашивал Тимура. — Товарищ Арсеньев, любезный, ну-ка, ромашечки нам заварите. — Хорошо.       Май ветром несётся на кухню, пока бабушка находится на огороде и разговаривает с соседкой, баб Зиной, это он заметил в кухонное окно, держа на мушке бабушкино местоположение. Заварив фильтр-пакетик, он резво возвращается к себе в спальню. — Так, с лицом всё, теперь не очень приятная процедура, — с видом доктора со стажем произносит Ян, надевая одноразовые стерильные перчатки. Вынув свечу из упаковки, он обматывает её бинтом и смазывает мазью. — Тимка, ложись на живот.       Тимур послушно выполняет указание Яна, переворачиваясь на живот, Май находится рядом, гладит его по волосам, пока Ян выполняет с ним не совсем приятную процедуру. — Ну вот и всё. Теперь занимаем удобную позицию и релаксируем за чашечкой чая.       Май подкладывает под спину Тимуру подушечку и достаёт из шкафа лёгкий плед, прикрывая им парня. Вручив ему в руки чашку с ромашковым чаем, Май переглядывается с Яном, тот моргает, мол, можно, спрашивай. — Тим, ты поведаешь нам, что там у тебя произошло? А я запишу на диктофон, чтобы ты следакам по десять раз не рассказывал одно и тоже.       Тимур кивает и пересказывает весь тот кошмар, который ему пришлось пережить, какой-то час назад. Май с Яном задают вопросы, он честно отвечает, всё ещё находясь в состоянии полуаффекта. — Пипец! Тут адвокат нужен, чтобы грамотно всё обставил, — произнёс Май, обдумывая, кого можно втянуть в это дело. — Да тут много чего нужно: и побои засвидетельствовать и изнасилование, и чистосердечные показания второго урода, — делает заключение Ян. — Я не вернусь домой, можно я у тебя переночую, Май? — просит Тимур, осязая кожей надвигающийся дурдом в его жизнь. — Конечно, можно. Живи, сколько потребуется. Только я не смогу остаться, не хочу бабушку расстраивать, мы же с ней вместе едем. Я должен сопровождать её в таком длинном путешествии: до Питера больше полутора суток ехать. И отменить поездку не могу, чтобы не тревожить её, всё-таки возраст у бабули — 75 лет. Она так ждала этого дня, когда сможет к сыну вырваться. — Да это всё и так понятно. Ну, много он не наживёт у тебя в доме, так как наш Тимур — главное действующее лицо. Сегодня, пусть у тебя переночует, а завтра видно будет, если в обезьянник не упекут, ко мне переедет. Согласен, Тим? — Да, — Тимура бьёт нервный мандраж, он подрагивает, стуча зубами о чашку. — Короче, я звоню родственникам, брату двоюродному, Пашке, он в суде работает, пусть пошагово нам расскажет, куда первым делом обратиться, — произнёс Май, листая список контактов.       Пока Май переговаривает с братом, Ян уходит на кухню, наливает чистую воду в кружку и подаёт её парню с двумя таблетками валерьянки, после того как Тимур до конца выпивает ромашку. — Тим, у тебя завтра трудный день. Пашка мне всё рассказал. Судмедэкспертиза и все дела, — произнёс Май, завершив телефонный разговор. — А почему завтра? Можем сегодня начать эти девять пресловутых кругов, — предложил Ян. — Пашка сказал, если пострадавший совсем плох, то пусть отлежится. — Да он так совсем сляжет! — возмутился Ян, задерживая взгляд на притихшем Тимуре. — Тим, ты как, сможешь сегодня куда-нибудь поехать? — Да, только ты рядом будь. — Без вопросов. — Значит, собираемся, — хлопнул в ладоши Ян, — знаю, тебе очень хочется отмыться от всей этой грязи, но придётся подождать до завтра, пусть воспаление с кожи уйдёт и раны немного подзатянутся. — Хорошо.       Негромкий стук в дверь, Май выходит к бабушке в коридор, чтобы она ненароком не узрела болезного. — Майчик, борщик я сварила, курочку с картошечкой запекла, салатик нарезала, идите кушайте с Янчиком, а я домой пойду, потихоньку буду собираться. А! Буську со Стёпкой тоже накормила, они под навесом улеглись. — Хорошо, бабуль, спасибо огромное.       Май обнимает женщину и целует в щёку, Антонина Михайловна, разулыбавшись, идёт в прихожую.       Выдав Тимуру свою одежду — спортивные штаны и футболку, Май звонит в службу такси, не решаясь ехать на отцовском внедорожнике в таком тормознутом состоянии. Права-то у него имелись, да вот опыта было маловато.

***

      Тимур не чаял, когда этот длиннющий день закончится; бесконечные вопросы, поездки с одной инстанции на другую, взятие анализов, писанина заявлений в полиции, разговор с адвокатом, а также вынужденное посещение квартиры и короткий разговор с матерью, всё это изрядно утомило его, к вечеру, он едва держался на ногах.       Великодушные служители закона, дали ему три дня на восстановление и залечивание ран, а потом он даже думать не желал, что его ожидает.       Май расстилает свою постель и укладывает Тимура, который сразу же вырубается. Ян изъявил желание тоже переночевать вместе с ними, искренне сопереживая парню. — Блядь, вот не повезло нашему Тимке — от пяти до двадцати лет лишения свободы, — озвучил факты Ян, открыв сайт уголовного кодекса.       Май с Яном сидели на кухне и спокойно переваривали минувший день, попивая чай с пирожками. — Пашка обещал до минимума скостить ему срок или даже условный выбить. — Тимка в полной жопе, идти ему некуда… хорошо хоть мои родаки не против и жилплощадь у нас позволяет приютить его на время следствия. — Да уж. И меня рядом не будет… — Я буду с ним, не переживай, Майка.       Ян улыбается, глядя на задумчивого друга, тормоша его густые волосы, Май сбрасывает с себя оцепенение, мечтая об отдыхе. Не каждому под силу таскания по унылым заведениям, особенно, когда знаешь, что впереди не совсем радостные времена. — Чё, пойдём подрыхнем? — Ян зевает, прикрывая рот рукой. — Пойдём, — Май тоже зевает во весь рот, топая сначала в ванную, смыть с себя весь негатив.       Ян умудряется защемиться к нему в душевую кабину и как ни в чём не бывало начать намывать своё тельце. Май хлопает его по мокрой заднице, за наглое вмешательство в личное пространство, а этому пофиг, знай себе намывает свою худосочную тушку.       Спать заваливаются на одну постель, так как комплекция парней позволяла разместиться на двуспалке Мая.       Осторожно, чтобы не разбудить Тима, Май ложится посередине, Ян укладывается рядом, вытягиваясь стрункой на боку и почти мгновенно проваливаясь в сон.       Май успевает обмозговать у себя в голове пару мыслишек и тоже унестись в мир грёз, где ему снился грустный Тимур, хмурый Сергей, один Ян был позитивен и только благодаря ему сон Мая не был через чур мрачным.

***

— Так, вроде бы всё собрал. — Да всё-всё, мы с Тимом — свидетели, — заверяет Мая Ян, подталкивая его к выходу из спальни.       Молодые люди хорошо выспались, позавтракали, помогли, где словом, где делом, Маю собрать его многочисленные вещи, в два чемодана на колёсиках. — В Питере, тебе летние вещи не нужны, помяни моё слово, Майка, — напутствовал Ян, — зря ты сложил шорты с футболками, мне отдавай, я ещё расту. — Краснов, знаешь, я как бы планирую следующее лето здесь провести. А этим летом мы все вместе в Прибалтику рванём, у нас месячный вояж намечается по всем балтийским странам: Литва, Латвия, Эстония, Болгария. — Круто! А мы в Абхазию поедем! — сказал Ян, показав Маю язык.       Глядя на него, Тимур слегка улыбается, думая, что как хорошо, что он с парнями, в одиночку, он бы сложно перенёс свалившиеся несчастья.       На автовокзал ехали в разных машинах такси: Май с бабушкой на одной, а Тимур с Яном на другой.       Приехав на место и погрузив багаж в автобус, стоя с пацанами на площадке отправления транспортных средств, Май чувствует на себе чей-то пристальный взгляд.       Покрутив головой, он замечает Сергея, тот был в солнцезащитных очках и бейсболке, стоял метрах в четырёх от них, скрестив руки на груди и неотрывно смотря на него.       Май слегка хмурится, Ян с Тимом догадываются, кого он там увидел, ведь из них троих, Никольский общался только с Тимуром, он и сказал Серёге дату и время отправления автобуса Мая. — Ну что, мужики, ещё увидимся, не плачьте сильно по мне, не скучайте, устраивайте свою личную жизнь и не оглядывайтесь в прошлое. — Арсеньев, ты на ночь книжек по философии начитался что ли? — подкалывает его Ян. — Это исходя из моего жизненного опыта подсказки. — А, ну если так, то обязательно прислушаемся к тебе, о великий мудрец!       Объявили посадку на рейс до Петербурга и Май стал по-очереди обниматься с парнями. Ян, как всегда, целует его в щёку, крепко повиснув на своём высоком друге, Тимур тоже льнёт к своему любимому, едва сдерживая слёзы. Поцеловав его украдкой в шею, там, где билась жилка и очень вкусно пахло духами, Тимур с неохотой отстраняется от Мая.       Май с бабушкой проходят в автобус, а Тимур с Яном отходят к основной массе провожающих и наблюдают за отъезжающим транспортом. Когда автобус выезжает с территории автовокзала, парни только тогда движутся на выход к остановке. — Проводили своего ненаглядного? — слышат они голос Сергея позади себя. Поздоровавшись с Тимуром за руку и слегка приобняв его, Сергей протягивает ладонь и Яну. — Ага, с почестями, — отвечает Ян, дотрагиваясь до Серёгиной руки и рассматривая стильный образ парня. — Тим, можно тебя на несколько слов. — Конечно.       Сергей с Тимуром отходят от Яна, негромко переговариваясь на неприятную для Тимура тему. О трагедии в жизни Тима, Сергей узнал от Краснова, тот сообщил ему об этом вчера, так как знал, что Тимуру будет не до этого, не до разглашения кровавой бойни с его участием.       Вернувшись с автостанции домой к Яну, Тимур проводит там ещё два дня, а потом его жизнь круто меняется от обычного уклада: его забирают в СИЗО, там он ожидает приговора, который не заставляет себя долго ждать: семь лет общего режима.