Я поймаю

Это было внеплановое путешествие. Никто его не ждал. Просто в какой-то момент, спустя почти месяц после той памятной битвы за Нью-Йорк, небо вдруг потемнело, и в Башню с громом и молниями ввалился Тор. Извинился за очередное выбитое окно, прошел в комнату, опустил свой гигантский молоток на барную стойку… И сказал, что «его Величество Один Всеотец желает видеть их в Асгарде». На тот момент в Башне были трое: Наташа, Клинт и Старк. Причем, последний – с бодуна и еще не выпивший кофе, а потому совсем не настроенный на подвиги. – О, Его Величество желает? – переспросил он, скорчив такую гримасу, будто к нему пришли Свидетели Иеговы и втюхивают библии. – Хм… жаль его разочаровывать, но я никуда не пойду. Можешь так и передать. Я как бы немного занят – пытаюсь отремонтировать свой дом и пол-Манхеттена после той убойной вечеринки, которую закатил твой брат. – Вот о нем и пойдет речь, – вздохнул Тор, садясь на жалобно скрипнувший под его весом стул. – Отец хочет, чтобы вы стали свидетелями его наказания. Это древний закон: если виновного наказывают не в том мире, где он совершил преступление, то нужно хотя бы три свидетеля из пострадавшего мира, дабы они своими глазами увидели, что их обидчик не избежал последствий. К тому же… Старк поднял руку, призывая к молчанию, выдохнул и сжал переносицу. – Так, понятно. Ты хочешь взять нас в этот свой… Асгард. Еще полгода назад я бы согласился, не раздумывая – ну, хочется же поглазеть на иной мир, тамошние технологии, все такое… Однако теперь у меня нет никакого, вот ни малейшего желания смотреть, как Всепапочка перегнет Локи через колено и задаст ему жару. Ты хоть заметил, что моя Башня стоит на чистом энтузиазме и, мягко говоря, нуждается в ремонте? – Это ненадолго, – умоляющим тоном сказал Громовержец. – День-два, и все. – А что с ним будут делать? – подал голос Бартон. – Только объявят приговор или… – Не знаю. Но, видимо, есть причина, по которой Один вас позвал. У него всегда и для всего есть причина. – Значит, пойдем, – вдруг сказала Наташа. Глянула на Тони своим фирменным взглядом Черной Вдовы, которая «всегда за эффективность», и развела руками, будто констатируя очевидное. – Только не надо на меня так смотреть! Один – это верховный бог Девяти Миров, он, вроде как, на нашей стороне и явно знает больше, чем мы. Поэтому, если он говорит, что нам надо пойти в Асгард – нам просто надо взять и пойти в Асгард. Железный Человек вздохнул. Поднял вверх указательный палец, прося подождать минутку, налил себе кофе и сделал большой глоток. Потом еще один. Зажмурился, громко выдохнул, запрокинув голову… И только тогда призвал костюм, нажав специальные кнопки на браслетах. Броня облепила его за несколько секунд. – Ладно, – механическим голосом сказал он. – Пойдем, заценим иной мир. Джарвис, дай Пеппер знать, что со мной все в порядке и объясни ей, куда я делся. Скажи, скоро буду. Пускай следит за ремонтом в Башне и не волнуется. Подумаешь, рай для викингов! Меня туда пригласили, как свидетеля на суде, очень даже мирно и по-дружески, ну, что может пойти не так? Наташа и Клинт нервно переглянулись. После таких фраз обычно все и всегда идет не так – закон Мерфи в действии. Однако Тор, похоже, не понял причины их беспокойства. Кивнул, широко улыбнулся, и поудобнее перехватил молот: – Что ж, тогда вперед! Надо сказать, путешествие по легендарному Радужному мосту, соединяющему вселенные, Тони представлял совсем иначе. Это было… как самый быстрый в истории нарко-трип, только без удовольствия. Секундный полет по тоннелю из мелькающих радуг закончился довольно жестким приземлением на задницу в какой-то круглой золотой комнате. Очень красивой и очень… внеземной. Никаких танцующих гурий там, конечно, не было, как и всего остального, что Тони ожидал увидеть, зато был темнокожий хмурый мужик в золотых доспехах и с мрачным выражением лица. Видимо, Хеймдалль. Минуты две они пялились друг на друга. Потом Тони попытался вызвать Джарвиса, убедился, что тот не работает, и нажал кнопку, открывающую лицевую панель костюма. – Тор? Эй, ты здесь? Мы уже у тебя дома или как? – Да, Человек-Из-Железа, мы на месте, – прогудел знакомый голос где-то рядом, и в поле зрения возникла большая мозолистая рука. – Вставай! Тони схватился за протянутую ладонь и медленно, с кряхтением поднялся, впервые на своем веку жалея, что так много пьет. Без похмелья, наверное, было бы не так жестко. Хотя, трезвые Клинт и Наташа выглядели немногим лучше него, и долго еще не могли подняться на ноги после дикого путешествия. Будто Радужный Мост не только переместил их с места на место, но и отнял по пути все силы, которые у них оставались. Выйдя из круглой комнаты, все трое замерли, большими глазами глядя на открывшуюся картину. Это было… действительно похоже на рай! Золотой город, уходящий вверх тонкими сияющими шпилями, небо, в котором будто смешали все созвездия разом, клубящаяся космическая тьма под мостом и… полное ощущение, что людям тут не место, потому что это – мир Богов. – Хватайтесь! – вновь подал им руку Тор, видимо, предлагая за него зацепиться. – Путь по Биврёсту неблизок, проще долететь! Старк на это заявление только фыркнул и запустил репульсоры, поднимаясь вверх. А вот Наташа и Клинт решили последовать совету: обнялись покрепче, удерживая друг друга, и оба схватились за его локоть. Понадобилась минута, чтобы доставить их к воротам гигантского – другого слова не подобрать – сияющего замка. Эти ворота распахнулись перед ними будто сами собой, и стражи в золотой броне опустили копья, давая им пройти. Видимо, Один и в самом деле их ждал. – Наказание уже назначено, – сказал Тор, идя по широким коридорам и указывая путь. – Правда, Локи о нем еще не ведомо. Думаю, он догадывается, мы оба видели, как наказывают предателей, нарушивших закон Всеотца… Но только с ним будет куда жестче. От его деяний в прошлом пострадало много миров, не только Мидгард, но еще и Асгард, и Йотунхейм… – Погоди-ка, – нахмурился Клинт, – то есть, он уже в ТРЕТИЙ раз делает попытку захватить или уничтожить какой-то мир? Включая свой собственный? Господи, да проще было бы его казнить! Тор остановился и посмотрел на него нечитаемым взглядом. – Я понимаю твой гнев, лучник. Но все-таки Локи – мой брат, и я не желаю ему смерти. – Ага, пускай живет и организует инопланетные вторжения, сколько ему вздумается! – Этого я тоже не хочу. Но… – Тор вздохнул, – думаю, это наказание он все-таки заслужил. – Кстати, – вклинился Железный Человек. – А что вы будете с ним делать? Я имею в виду, на кой вам нужны свидетели? Что именно мы должны увидеть, запомнить, а потом передать всем на Земле? – Вы… – Громовержец немного растерялся, но потом взял себя в руки и упрямо поднял голову. – Вы просто должны там быть. Хотя, по-моему, дело не в том, чтобы вы на это смотрели. А в том, чтобы Локи знал, что вы на это смотрите. – Погоди, то есть, мы публика? Массовка ради дополнительного унижения или я что-то не так понял? Тор не ответил, только опять вздохнул и пожал плечами. Старку это, конечно, не понравилось. – Иначе говоря, всесильный Один выдернул нас в ИНОЙ МИР, только чтобы засмущать Локи посильнее? Да ты издеваешься! – Таков закон, – мрачно пояснил Громовержец. – Вам нанесли обиду, и вы вправе убедиться, что преступник не уйдет безнаказанным. Да и отвечать он, по сути, должен не перед Одином – а перед вами. Зная, что вы это видите. По-моему, справедливо. – Ага, ну, а все-таки, что с ним будет? – Отец не велел мне рассказывать. Потерпи немного, Человек-из-Железа, и сам все увидишь. – Ладно. Заинтриговал, – хмыкнул Старк и немного сбавил шаг, тихо включая за спиной у Тора общее сканирование. Джарвис, конечно, пока не мог анализировать данные, но в костюме хватало сенсоров, чтобы собрать всю доступную информацию о мире Богов, а потом сохранить ее для дальнейшего изучения. Ну, а что! Гениального изобретателя пустили в Золотой город, причем в костюме, и не сказали, что чего-то делать нельзя. Тор ведь на самом деле не думал, что его гость будет просто восхищаться видами, так? И все же, когда они миновали высокие кованые двери Тронного зала, техника ни с того ни с сего начала сбоить. Пришлось вырубить сканирование, пока в костюме ничего не замкнуло. Тони тихо матюгнулся, нажал кнопку под специальной панелью на руке, выключая все анализаторы… И только тогда, наконец, поднял голову. Чтобы увидеть, как на него смотрит верховный Бог Девяти миров. Сказать, что Один впечатлял – ничего не сказать. Он, конечно, не светился божественным светом и не вызывал желания мгновенно падать ниц… Но все же одного взгляда на него хватало, чтобы понять: это не какой-то там царек мелкого королевства, это именно БОГ. Мудрое, сильное, инопланетное существо, прожившее не одну тысячу лет. И способное одной волей подавить сканеры Железного Человека – ибо нефиг таким заниматься в Его присутствии. – Э-эм… Здравствуйте? Один сощурился и выдавил мягкую, чуть снисходительную улыбку. – Рад видеть вас в Золотом Граде, – сказал он. Голос, одновременно и торжественный, и пугающий, разнесся по гигантскому залу, будто гром. – Жаль только, причина вашего появления совсем не радостная. Позвольте же мне извиниться за моего… приемного сына, который причинил вашему миру столько зла. Он чуть повернул голову, и только тут Старк заметил, что сбоку от лестницы, ведущей к трону, стоит Локи, окруженный стражами и закованный в кандалы. Несколько недель назад Бог обмана был совсем другим. Он был наглым засранцем, который выкинул Старка из окна, самодовольным, пафосным, с улыбкой маньяка и в рогатом шлеме. Теперь же… Локи выглядел почти испуганно. Старался этого не показывать, конечно, и гордо поднимал голову, но во взгляде все равно читалась болезненная обреченность. Видеть это было странно, даже как-то неуютно, и Тони нахмурился, отводя глаза. – Разумеется, он будет наказан, – продолжал Один. – Прошу вас не таить обиды на Асгард, ибо мы к его действиям непричастны. По нашим законам, нападение на Землю, как один из миров, который мы поклялись беречь и защищать – это тяжкое преступление. Локи будет лишен титула и заточен в тюрьму до конца его дней. А так же подвергнется порке моим кнутом, по одному удару за каждую отнятую им жизнь. Советую вам пока отдохнуть с дороги, на подготовку понадобится несколько земных часов. Я уже дал указания, чтобы вам нашли подобающие комнаты… – Стоп! – отмер Железный Человек и шагнул вперед, опять покосившись на Локи. Тот стоял с каменным лицом, будто его это вообще не касается, но руки, закованные в цепи, мелко подрагивали. – Вы что, будете его бить? Серьезно? Прям вот бить, настоящим кнутом? Я думал, это какой-то эвфемизм или вы так шутите… Ну, мало ли, какие у вас тут, в Асгарде, шутки! – Тони, – мягко одернула его Наташа, подходя ближе и кладя руку на его металлическое плечо. – Не надо, не вмешивайся. Мы тут не за этим. Старк возмущенно повернулся к ней. – Ты хоть слышала, что он сказал?! Они хотят устроить порку! Вполне даже реальную порку, и не ради удовольствия! Без кожаных прикидов, сексуальных теток и какого бы то ни было хеппи-энда! Что, Женевскую Конвенцию уже отменили, а я и не заметил? – Тут НЕТ Женевской Конвенции, – напомнила Наташа, глядя ему в глаза. – Мы в Асгарде. В ином мире с иными законами. И нас пригласили сюда исключительно как свидетелей. Наше дело – только смотреть, мы не имеем права вмешиваться. Да и вообще… Один удар за одну отнятую жизнь – это даже мягко, по-моему… Тони вспомнил, как Джарвис вывел на экран данные о пятистах с чем-то погибших в результате вторжения, и закусил губу. По его логике, наказания не должны были превращаться в пытку, они – для того, чтобы человек что-то понял и сам захотел исправиться. Но как, черт возьми, пятьсот ударов божественным кнутом вынудят Бога Обмана ЗАХОТЕТЬ исправиться? Это больше походило на тупую дрессировку. В стиле «Фу, Локи, нельзя захватывать чужие миры, плохой Локи, вот тебе за это!». А Мстители должны будут еще и стоять там, как потерпевшие, глядя на него с немым укором… Да пошло оно, собственно! – Я против, – заявил Железный Человек, делая шаг вперед. – Мое мнение хоть немного считается? Если считается, то знайте: я, как один из тех, кто остановил нашествие, против таких наказаний. Тюрьма – да! Лишение титула – как хотите! Но порка… Это, по-моему, уже слишком. – Боюсь, это не тебе решать, мидгардец, – почти сочувственно произнес Один. – Твоя женщина права, тебя позвали не за тем, чтобы ты выносил приговор. А лишь за тем, чтобы следить за его исполнением. – Но… – Старк опять глянул на Локи. Тот как-то странно шевелил бровями, будто недоумевая, почему смертный пытается ему помочь, но прекрасно понимая, что толку от этого не будет никакого. – Знаете, у нас, на Земле, это классифицируют как жестокое обращение с заключенными! – Мне это известно. Только вот Локи – не человек. И наказание он будет получать согласно НАШИМ законам. Хотя и не является асгардцем по рождению. Все, довольно! Идите в свои комнаты, вас проводят. А потом позовут к началу действа. Тони дернулся, будто ему залепили пощечину – не привык, чтобы его так откровенно посылали. Опять посмотрел на Локи… И на сей раз поймал мягкий, почти благодарный взгляд зеленых глаз. Как будто за него впервые в жизни кто-то вступался. * * * Комната была роскошной. Позолота, высоченные потолки, резная мебель, кровать с балдахином… Как-то так и должна была выглядеть комната в доме Богов, по мнению Тони. Сенсоры опять заработали, и он обследовал каждый угол, внося новые данные в компьютерную память. Тут было много незнакомых металлов и новых технологий обработки, да и в окна никто выглядывать не запрещал. А там, внизу, был целый инопланетный город. Который, может, и нельзя было разглядеть в деталях с такого расстояния, но зато вполне можно было просканировать. Железный Человек так увлекся сбором информации, что даже не заметил, как пролетело два часа. И недоуменно заморгал, когда к нему в комнату вошел одетый в золотые доспехи страж. – Мне велено сопроводить вас в комнату для наказаний, – отчеканил он. И только теперь Тони вспомнил. Наказание. Их же привели в Асгард не для того, чтобы обменяться опытом, как студенты из разных колледжей, а всего-навсего для того, чтобы они смотрели на наказание Локи. Вернее, для того, чтобы самому Локи стало еще хуже от их присутствия. В этом было что-то мерзкое. И унизительное. Причем, не только для Бога Обмана. Когда они дошли до лестницы, ведущей куда-то вниз, к ним присоединились Наташа и Клинт – оба в сопровождении золотых воинов. – Ты как? – спросил Бартон, явно не понимая, из-за чего тут можно беспокоиться. – Мне в комнату каких-то местных фруктов принесли, офигенных, кстати! А тебе? Тони вспомнил, что да, ему тоже приносили большую тарелку с непонятными плодами, но он только просканировал ее, как и все остальное, а потом вернулся к изучению комнаты. – И мне. Клинт нахмурился. – Слушай… Он заслужил. После того, что он сделал на Земле… И он Бог, в конце концов! Они лучше знают, как разбираться друг с другом. Его же не убивать хотят! Железный Человек не ответил, только скривил губы. Он все еще был не в восторге от этой идеи, но, подумав, решил все-таки не вмешиваться. Во-первых, потому что Клинт прав: это Боги, у них тут физические расправы, похоже, в порядке вещей. Ну, а во-вторых – спорить надо было, когда Один только выносил приговор. А не когда его уже приводят в исполнение. Крутая каменная лестница, по которой они спускались, привела в какое-то подземелье. Именно подземелье, потому что назвать это место «подвалом» язык не поворачивался. Гладкий мраморный пол, статуи, высокие сводчатые потолки… Тони мимоходом подумал, что здесь по-любому должны быть три вещи: тюрьма, сокровищница и склеп. И да, несложно догадаться, куда именно их ведут… хотя Тони бы лучше посмотрел на сокровищницу. Массивная дверь в конце коридора тихо скрипнула, впуская их в большую полутемную комнату, облицованную черным камнем. Абсолютно пустую, если не считать стеклянной коробки где-то пять на пять метров, одной стороной примыкавшей к стене, и чем-то сильно напоминающей аквариум. Внутри было светло. Белый потолок источал яркое внеземное сияние, пол тоже. Однако, вся остальная комната питалась лишь этим светом, и потому была погружена в мягкий неуютный полумрак. А еще – в «аквариуме» были свисающие с потолка цепи с кандалами. Тони нахмурился. Это все походило на пыточную камеру. А он ненавидел пытки еще со времен Афганистана и совсем, вот совсем не хотел на это смотреть. Может, Клинт прав, и Локи это заслужил. Да нет, он абсолютно точно заслужил! Сотни убитых людей, разрушенная Башня, миллиарды долларов, потраченных на восстановление города, Филл Коулсон, погибший от его руки… Но – цепи и кнут? По мнению Тони, это был явный перебор! Да и адекватность решений Одина с каждой минутой вызывала все больше и больше сомнений. – Расслабься, – хмыкнула незаметно вставшая рядом Наташа. – Думаю, все будет не так страшно. Ты ведь смотрел записи с камер, когда Халк его отделал? Сомневаюсь, что теперь будет хуже, все-таки у Богов регенерация не такая, как у людей. Тони кивнул, но почему-то совсем не расслабился. Даже наоборот. У него в голове засела одна дикая мысль: это ж как сильно будут пороть Локи, если даже Халк не сумел нанести ему серьезного вреда, со всей мощью колотя им о каменный пол? Еще минуту он это обдумывал. Потом в дальней стене «аквариума» открылась дверь – и думать стало некогда, потому что туда запихнули Трикстера. Бледного, связанного, мокрого от пота… И с зашитым ртом. Тони даже глазам своим не поверил. Однако, зрение, похоже, его не обманывало – губы Локи действительно были накрепко сшиты суровыми нитками, а весь его подбородок заливала темная густая кровь. Так вот что с ним делали во время «подготовки»! – Это… – выдавил Тони. – Зачем??? Вопрос потонул в тишине, так и оставшись без ответа. Процедура, видимо, была очень болезненная, потому что Локи, войдя в «аквариум», запутался в собственных ногах и едва не упал. Стражник поймал его за ворот и легким тычком в спину заставил идти дальше, по направлению к цепям. Когда его руки заковали в кандалы, Трикстер поднял голову, мазнул расфокусированным взглядом по стеклу, и Тони вдруг понял: он их не видит. Возможно, стекла с односторонней прозрачностью, а возможно их фигуры сливаются с тенями в полутьме комнаты… Но он их не видит. Зато они его – как на ладони. Откуда-то слева появился Тор, глядящий на Локи с мрачной торжественностью. Будто все это было для него тяжело, но он был согласен с приговором Одина и готов «терпеть» жуткое зрелище во имя справедливости. – Что за хрень у вас тут происходит?! – мгновенно подскочил к нему Старк. – Я понимаю, Локи виноват, но… Вы же ему РОТ ЗАШИЛИ! Вы, мать вашу асгардскую, ЗАШИЛИ ЕМУ РОТ, НИТКАМИ! Что с вами не так, на кой вообще было это делать?! – Успокойся, Человек-Из-Железа, – мрачно сказал Тор. – Это необходимая мера. Локи – Бог, он исцелится за ночь, для него это несерьезное повреждение. Но так он хотя бы не сможет произнести заклинание, снимающее боль. – А про кляп вы когда-нибудь слышали?! – Кляп не поможет. Локи, он… как это, по-вашему… телекинетик? В общем, он способен двигать предметы силой мысли. Он бы убрал кляп, чтобы сказать заклинание, и подменил его иллюзорным, так, что мы бы этого даже не заметили. – Серьезно, Тони, – подхватила немного бледная Наташа. – Чего ты завелся? Они все-таки лучше знают, на что он способен! Ведь не просто же так… – Значит, по-твоему, ЭТО нормально?! – Нет, но для них – нормально, – кивнула она и вновь положила руку на его металлическое плечо. – Мое мнение тут не котируется. Как и твое. Это мир Богов, у них свои законы. Ты не можешь говорить им, что эти законы неправильные, только потому, что они отличаются от наших или не нравятся лично тебе. Тони выругался сквозь зубы, но все-таки промолчал и опять посмотрел за стекло. Воины уже ретировались, оставив Локи висеть на цепях, и тот тяжело дышал через нос. Кожаного доспеха на нем теперь не было, но вся остальная одежда осталась: темная рубашка наподобие туники, пояс, штаны, сапоги… Наверное, логичнее было бы его раздеть, а потом уже заковывать в цепи, но никто почему-то этим не озаботился. Вот интересно, почему? Не хотели к нему прикасаться лишний раз? Или там такой кнут, что запросто пробьет любую ткань? Потом в «аквариуме» появился мужик в темном комбинезоне и кожаном фартуке – видимо, палач. В одной руке у него был нож, а в другой – тяжелый, свернутый кольцами толстый кнут, от одного вида которого становилось жутко. Таким без труда можно было не только пробить ткань, но и переломать кости, поэтому вопросы отпали сами собой. Локи едва заметно дернулся, повернувшись на звук его шагов, но потом опять нацепил маску равнодушия и замер, глядя в никуда. Старку совсем не понравился этот взгляд. Он означал «Никто мне не поможет, всех только порадует моя боль, поэтому надо держать лицо – пусть не думают, что я напуган до полусмерти». Очень знакомый взгляд, черт возьми. Такой же был когда-то у самого Тони. – Ладно, а если мы откажемся быть свидетелями? Вот просто возьмем и уйдем? Это что-нибудь изменит? – вновь попытался он. – Да, только… Будет хуже, – неопределенно ответил Тор и помотал головой, будто совсем не хотел такого исхода. – У нас думают, что взор свидетелей – это половина кары. Если вы не захотите на это смотреть, количество ударов будет удвоено. – Черт! – А вот я бы ушел, – вдруг подал голос до этого молчавший Клинт. И развел руками в ответ на возмущенный взгляд Старка: – Что? Я ненавижу ублюдка! И вы об этом знаете. Как будто у меня мало поводов для ненависти! – Хватает, – признал Тони. – Но одно дело – ненавидеть, и совсем другое – пытать. Мы же все проходили через подобное, в той или иной степени! Почему вас-то это не бесит?! – А что ты предлагаешь? – тихо спросила Вдова, которой, судя по хмурому взгляду, тоже не особо это нравилось. – Пойти против Асгарда? Поссориться с Одином, нашим единственным инопланетным союзником, только чтобы ему, – она мотнула подбородком в сторону Локи, – меньше досталось? И это после всего, что он сделал на Земле? Тони хотел уже ответить ей, набрал побольше воздуха, но не успел. Потому что палач одним ловким движением вспорол ножом рубаху на спине Локи, а потом и пояс его штанов. Рванул ткань, освобождая себе «поле для маневра», сделал два шага назад – и занес для удара кнут. Все это заняло, от силы, пару мгновений. Потом Старк будто во сне увидел, как он замахивается: черный лоснящийся кнут змеей скользнул по белому полу, выписывая хитрые петли, сложился кольцом за спиной у палача, и тяжело, неотвратимо устремился вперед, к беззащитному телу, висящему на цепях… Человека такой удар, возможно, прикончил бы на месте. Бог Обмана только выгнулся дугой и стиснул зубы, на мгновенье зажмурившись и не издав ни звука. Хотя Тони видел, как сжались от боли его пальцы, а грудная клетка заходила ходуном из-за участившегося дыхания. – Тор! Ты можешь это остановить? Хоть какие-то варианты, любые?! Громовержец, необычно тихий, вздохнул и покачал головой: – Боюсь, что нет, Человек-Из-Железа. Всеотец принял решение, отменить его теперь не сможет никто. Прости, но тебе остается только потерпеть. Еще удар, и Локи жмурится чуть дольше, хотя по-прежнему не издает ни звука. Третий – и Тони видит кончик тяжелого кнута, захлестнувший с его спины на левый бок. Ткань действительно распалась мгновенно, а за ней, видимо, распалась и кожа, так как в прорези виднеется четкий кровавый след. Жестоко. Нет, они все хотели, чтобы Локи понес наказание за выходку в Нью-Йорке, никто и не думал, что его отпустят с миром… но зачем так-то, Господи?! – Все еще думаете, что это ерунда и ничего страшного? – сквозь зубы выдавил Тони, косясь на своих «коллег». Те как-то побледнели, округлив глаза, и даже Бартон сменил злобное выражение лица на растерянное. Видимо, ТАКОГО он все-таки не ждал. Минут через пять Локи не выдержал и застонал. Едва слышно, и явно пытаясь не дать этому звуку вырваться наружу, но так болезненно, что на Старка накатили флешбэки. Вспомнилось все: и пещера, и плен, и пытки… Вода была хуже всего – Тони до сих пор не мог спокойно умываться. Но это не все, что с ним делали. Например, там был один человек с плетью. Он никогда не привязывал, только ставил кого-то с ножом у горла Инсена, и говорил: «будешь дергаться – ему конец». Поэтому Старк не дергался. Только прижимал к себе надоевший аккумулятор и за него же цеплялся, как за спасательный круг, пытаясь не дать им повода для убийства… Боже, сказать, что он НЕНАВИДЕЛ, когда люди так беспомощно стонут от боли – это ничего не сказать! Локи замычал уже в голос, мотая головой и пытаясь вывернуться из оков. Тони не мог видеть его спину, зато видел окровавленные лохмотья, свисающие по бокам, и мокрое от пота лицо с налипшими завитками темных волос. Да еще кнут при каждом замахе чертил по полу живописные алые разводы, брызгал каплями на стекло… – Ну, хватит! – сдался Железный Человек. – Отведи меня к своему отцу, Тор, я с ним поговорю! Он, походу, явно тяготеет к БДСМ, что для верховного Бога, по-моему, как-то несолидно, да и вообще наводит на мысли. Готов поспорить, он и сейчас где-нибудь тут стоит и наблюдает, мерзко поглаживая рукоятку своей секиры… – Не забывайся, Тони Старк, ты говоришь о моем отце! – нахмурился Тор. – Я понимаю, для тебя это слишком, но Один не смягчит наказание, как бы ты его об этом ни просил. Он даже не примет тебя для разговора. Если тебе тяжело… …И тут Локи закричал. Вернее, попытался это сделать, но зашитые губы превратили крик в болезненный, сорвавшийся на высокой ноте вой. Тони даже представить не мог, какую боль надо испытывать, чтобы так кричать! Он подался вперед, на автомате положил на стекло закованную в железную перчатку ладонь и вгляделся в белое лицо Трикстера. Тот тяжело дышал, подбородок заливала густая кровь из растянутых нитками ранок на губах, глаза уже блестели от накатывающих слез… Только вот палача это не останавливало. Кнут змеился по полу, чертя кровавые разводы – и со свистом бил по спине. Снова. И снова. И снова… В конце концов, Локи перестал делать вид, что для него это терпимо, и забился, едва не выкручивая суставы. Слезы все же пролились, и он отчаянно зажмурился, понимая, что не в силах это скрыть или хотя бы утереться, чтобы «публика» не увидела его унижения. Старк, наблюдая за ним, вышел на новый виток злости: ДАЖЕ ЭТОГО ему не позволено, черт подери! Как будто мало физической боли, надо еще и растоптать остатки гордости! Он хотел уже опять возмутиться, но тут понял, что Трикстер безвольно повис на цепях и уронил голову на грудь. Нет, он, вроде бы, не потерял сознания. Однако сил держаться на ногах у него, похоже, не осталось. Новый удар – и новый отчаянный крик, подкинувший тонкое тело на месте, новые струйки крови по губам и слез по щекам… – Всё, – выдохнул Тони, сжав кулаки. – Достало! И выпустил заряд в стекло. Оказалось, что репульсорами его не пробить. Однако, палач замер, так и не нанеся новый удар, что уже было плюсом. Тони раздумывал секунду. Потом опустил лицевую панель, нажал кнопку и активировал самое мощное, что у него было – плазменный луч. Вот он сработал «на ура»: стекло разлетелось вдребезги, обдав комнату фонтаном осколков и едким запахом гари. – Ты что творишь?! – раздался под ухом испуганный крик Наташи. Где-то на фоне матюгнулся Бартон, что-то прогудел Тор, засуетились охранники… – А вы как думаете? – жестко спросил Тони, повернувшись к ним. – Вот это, – он указал на Локи, – чистой воды пытки! И я больше не собираюсь на это смотреть, хватит, пошли вы со своими асгардскими законами! Хотите меня остановить – удачи, посмотрю, как у вас получится! Но, пока я жив, этого бреда больше не будет, понятно вам?! И даже не пытайтесь давить разумными доводами. У меня «синдром войны», флешбэки и ПТСР, так что логика и я – давно уже антонимы! – Тони, послушай… – все-таки попыталась Черная Вдова, но Старк лишь мотнул головой и двинулся вперед, к еле видимому в клубах пыли Трикстеру. Тот висел на цепях, закрыв глаза и, кажется, в отключке. На мгновенье Старк испугался, что задел его лучом плазмы или что ему в голову прилетел какой-нибудь осколок… Но нет, похоже, Бог Обмана вырубился тупо от боли, сам по себе. И это почему-то пугало еще сильнее. – Локи? – Старк мягко потряс его за плечо. – Эй, слышишь меня? Ты живой? Изо рта подвешенного на цепях Бога выкатилась одинокая капля крови и тяжело упала на светящийся пол. Черт! Старк чуть отодвинулся, стиснул зубы и шмальнул по цепям репульсорным зарядом. Помогло. Яркая вспышка, звон металла – и Локи повис только на одной руке. Вторая вспышка – и Тони едва успел поймать ослабевшее тело, пока оно не грохнулось на пол. – Держу! Тихо-тихо, все нормально! Можешь не делать вид, что ты без сознания, просто помоги мне тебя отсюда вывести, окей? Ты ведь можешь идти? Наверное, Локи мог. Но, более-менее встав на ноги, почему-то не двинулся с места. Лишь поднял голову – и опять уронил ее на ближайшую твердую поверхность, которая была в его зоне доступа. То есть, на плечо Старка. Видимо, совсем не соображал, что делает. …А потом Тони услышал тихий сдавленный всхлип. Такой… откровенный и отчаянный, что руки сами сжались в кулаки. Потому что этот звук совсем не подходил грозному Богу, едва не захватившему планету, он скорее напоминал замученного, смертельно одинокого ребенка, готового принять помощь от кого угодно и удивленного тем, что кто-то вообще ЗАХОТЕЛ ему помогать. Слышать подобное от главного героя своих ночных кошмаров было… как минимум, дико. – Остановись, друг Тони, – попросил незаметно подошедший Тор. – Ты добрый человек, но в попытках сделать как лучше, ты делаешь только хуже. Воля Всеотца… – Да плевать я хотел на волю Всеотца! – перебил Старк. – Вы тут, может, не в курсе, но на Земле Темные века давно кончились, теперь у нас эпоха интернета, и пытки там не в тренде! Господи, да он же твой брат, в конце концов! Как ты-то можешь спокойно стоять и на это смотреть?! Тор поджал губы. Подумал немного и медленно кивнул: – Ну, что ж. Пойдем. Тони даже не стал уточнять, куда – и так было понятно. Зато Локи ощутимо напрягся и поднял голову, вновь надевая привычную маску. Это заняло у него меньше секунды, будто захлопнулась крышка: в один миг «замученный ребенок» превратился в хитрого и жестокого Бога Обмана, которого ничем не пронять. Старк удивленно поднял брови, сделал выводы… и промолчал. Только спокойно и деловито вытер ему слезы, подхватил, перекинув одну его руку себе через плечо, и повел к выходу. Уже на пороге комнаты остановился, глядя на то, что осталось от его одежды. Рубаха висела по бокам кровавыми лоскутами, штаны с перерезанным поясом тоже явно держались на честном слове… – Тор, дай свой плащ! Громовержец удивленно моргнул: – Зачем? О господи, вот бы кого прибить – за тупость! – А сам как думаешь? Нам идти через ползамка! Хочешь сделать его звездой вашего местного ю-тьюба? До Тора, кажется, наконец, дошло, и он медленно стянул плащ, открепив его от золотых доспехов. – Держи… Старк выхватил у него алую тряпку и закутал в нее Локи так, чтобы прикрыть ему спину. Завязал узлом на шее, вновь перекинул его руку себе через плечо – и поймал какой-то непонятный взгляд зеленых глаз. Вроде бы благодарный, но с оттенком злобы и горечи. Неудивительно. Тони бы и сам так смотрел, если бы враг заботился о его чести и достоинстве больше, чем названый брат. Зашитые губы исказила кривая болезненная улыбка, темноволосая голова опустилась в попытке не показывать эмоций, на плащ упала новая капля крови изо рта… – Тихо, не надо, – прошептал Тони, хотя и сам до конца не понимал, кому это говорит: себе или ему. – Забудь. Он просто не подумал, это с ним бывает. Главное, продержись еще немного. Разберемся с папочкой – и все. Упоминание Одина вновь заставило Бога Обмана собраться с силами и принять независимый вид. Похоже, быть слабым в присутствии «отца» для него было чем-то из ряда вон. Даже не так – абсолютно неприемлемо. Тони вдруг подумал о методах воспитания в этой божественной семейке: ну, не с потолка же взялось это желание поставить всех на колени, вкупе с масками, кривыми улыбками, безумным смехом… И тем отчаянным всхлипом, когда Локи уткнулся ему в плечо. * * * – Ладно, и что дальше? – ядовито поинтересовалась Черная Вдова, нагнав их в коридоре. – Нет, я все понимаю, Старк… Не думай, что я не понимаю! Но тебе ведь тоже теперь достанется, а мы тут втроем и почти без оружия. У тебя хоть план-то есть? – Нет, – признал Тони. – Да и не было, тупо рефлексы сработали. Ничего, разберусь как-нибудь! Вам не обязательно мне помогать. Вы-то никаких законов не нарушали! Я в это влез – мне и выпутываться. Она только вздохнула, переглянулась с Бартоном, который ответил ей таким же красноречивым взглядом в духе «Старк – идиот», и оставила его, наконец, в покое. А Локи медленно разжал пальцы, едва не прогнувшие доспех на его плече – видимо, когда Вдова подошла, он испугался, что она убедит Старка вернуть его в кандалы. – Дыши, – тихо посоветовал Тони. – Прорвемся. Ладно? До Тронного Зала они шли – а точнее, ковыляли – минут сорок. Потому что лестницы оказались настоящим испытанием для замученного Бога, и тот норовил упасть на каждой ступеньке. Тони даже думать не хотел о том, как бы его тащили по этим пролетам после ПЯТИСОТ ударов кнутом. Полумертвого, оставляющего за собой широкий кровавый след… Никто не заслуживает подобного. Никто. Верховный Бог встретил их с таким видом, будто все это время только и ждал, пока Старк выкинет какой-нибудь фокус и порушит ему все планы. Внимательный, холодный, чуть ироничный взгляд устремился сначала на него, потом на Локи, пальцы сомкнулись на какой-то божественной секире, блестящей в свете факелов. Тони когда-то читал, как она называется, но теперь не мог вспомнить. – Вижу, наказание так и не довели до конца, – мрачно сказал Один. – И кто же его прервал? Ты, Человек-из-Железа? Локи чуть вздрогнул от звука этого властного голоса, сжал зубы и выпрямился, больше не опираясь на Старка. Хотя стоять самому, без поддержки, ему явно было тяжело. – Тони Старк здесь не причем, это моя вина! – вдруг вмешался Тор. – Я позвал его свидетелем, не подумав, что в Мидгарде такие меры наказания считают жестокими, а друг Тони сам когда-то побывал в плену и подвергался пыткам. Неудивительно, что теперь ему невыносимо смотреть на подобное. Прошу, отец, не гневайся на него за мягкосердечие и милосердие к врагам, он этого не заслуживает! И я… честно говоря, его понимаю. – Понимаешь? – громыхнул Один. – Локи мой брат. Я верю, что ты поступил с ним по справедливости, однако, мне, как и Тони, было тяжело оставаться безучастным, видя его страдания. Всеотец нахмурился еще сильнее. Тони вдруг подумалось, что он хотел бы вообще казнить помеху в виде приемного сына, и эта порка была только вынужденной уступкой кому-то другому. Тому, кто неравнодушен к судьбе Локи, и кто может повлиять на мнение Одина. Может, Фригге? Хм, это бы все объяснило! И жестокость, и такой гнев из-за неповиновения, и уверенность Тора, что никто не смягчит наказание… Один же, типа, и так пощадил приемного сына, «даровав» ему пытки вместо казни! А тут еще какие-то смертные лезут под руку, вмешиваются в семейные дела Богов, оспаривают волю «главнейшего и мудрейшего», и без того уже подправленную мнением жены… Не удивительно, что он в ярости! – Отец… – вновь начал Тор, но Один прервал его взмахом ладони и повернулся к Старку. – Так он прав, Человек-Из-Железа? Ты вмешался только из милосердия? – Не только, – оскалился тот. – Еще из логики и здравомыслия. По-моему, зашив кому-то рот и запытав до полусмерти, вы добьетесь чего угодно, только не раскаяния. И нет, я не буду оправдываться – если вы этого ждете, то слухи о вашей мудрости сильно преувеличены! Единственное, о чем я жалею, так это о том, что повелся на разговоры о «божественном правосудии», не стал вмешиваться и позволил этому идиотизму продолжаться так долго. Но теперь всё, черт вас дери! Пыток. Больше. Не будет! Что хотите со мной, то и делайте! Можете проклясть, или выгнать, или вообще подвесить на цепях рядом с Локи – хотя живым не дамся, сразу говорю... Но дальше смотреть, как вы реализуете свои тайные дедди-кинки, я точно не собираюсь! – Иными словами, – Один глубоко вздохнул, – ты мыслишь, будто сам бы назначил ему кару лучше? – Ну, явно не стал бы зашивать рот собственному сыну! Или не сыну… Короче, плевать я хотел на вашу запутанную семейную историю, но то, что вы делаете, явно не работает! Устроили тут какую-то долбанную инквизицию! Да еще и нас в это втянули, как будто мы должны быть счастливы от того, что «добро победило зло и теперь над ним глумится»! Вы сами-то хоть понимаете, как это абсурдно? Локи тысяча лет, поздновато его шлепать за непослушание! Других методов что, совсем не нашлось? – Хм… Ладно, будь по-твоему! Все-таки он виновен перед тобой куда больше, чем передо мной, – заявил вдруг Один и поднял ту секиру, название которой Тони все никак не мог вспомнить. – Отныне Локи – твой пленник! И вся ответственность за его поступки ложится на тебя. Теперь только ты будешь решать, как его наказывать и надо ли вообще это делать. Однако, если он вновь нарушит закон, отвечать за него тоже будешь ты. Согласен? – В каком смысле «отвечать»? – нахмурился Старк. – Это значит, если он опять навредит Мидгарду или попытается сбежать, вы оба предстанете перед нашим судом. И оба понесете наказание. Готов ли ты пойти на такой риск, Человек-Из-Железа? Старк невольно покосился на Трикстера. Тот стоял неподвижно, стиснув руки в кулаки, будто уже понял, к чему все идет, и выглядел… по-настоящему напуганным. – Стойте, вы что, хотите вернуть его на Землю? Вместе со мной? И как я, по-вашему, буду контролировать БОГА? Тем более, Бога, владеющего магией?! Да он же меня прибьет, как только мы останемся наедине, а потом радостно свалит в закат! – Об этом не беспокойся, – хмыкнул Один. Поднял секиру, сделал какое-то замысловатое движение, рассекая воздух – и на шее Локи вдруг появилось широкое стальное кольцо. – Теперь твоих технологий вполне хватит, чтобы держать его в заточении! Тор охнул, подавшись вперед, а Локи вдруг согнулся пополам и зажмурился, будто от боли, хотя кольцо, вроде бы, совсем не давило и не мешало ему дышать. Старк поймал его, не дав окончательно свалиться на пол, и поднял на Одина злобный взгляд. – Ошейник, серьезно? Хах, да вы и впрямь фанат БДСМ! Не хотите еще и прищепки ему на соски нацепить? И что это, кстати, вообще такое? Это… блокирует его божественность или?.. – Да, лишает его магических сил, – кивнул Всеотец и перевел взгляд на Тора. – Мой сын пойдет с тобой и проследит, чтобы ошейник остался на месте. Если же Локи найдет способ его снять, то немедленно вернется в Асгард. И его наказание начнется сначала. – Вот уж нет, хватит! Играйте тут сами в свои тематические игры! Ошейник так ошейник, ладно, если он не идет в комплекте с поводком, то пускай! Хотя, не могу сказать, что меня не бесит ваш подход. Я и раньше-то был не особо религиозен, а теперь… Мда. – Следи за словами, Человек-Из-Железа! Я и так уже слишком многое тебе простил! Если бы Локи не сделал твоему миру столько зла, а я не считал бы себя в какой-то мере ответственным за это – вы, мидгардцы, вообще не имели бы здесь права голоса! – О, ну спасибо, что и нам рты не позашивали! – зло выплюнул Старк. – Это всё? Больше никаких девайсов? Если да, то, может, позовете уже врача, пока ваш приемный сын тут все кровью не закапал?! Один помотал головой. – Локи теперь твой пленник, – повторил он. – Тебе и думать о поисках целителя. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь в Асгарде захочет ему помогать. – Ага, иными словами, «разбирайся сам, Тони Старк, это теперь твоя проблема, ведь мы легко и непринужденно скинули ее на тебя»? Ну, что ж, ладно! Он повернулся к Локи, едва стоящему на ногах, вновь поднял его руку себе на плечо и подхватил за пояс. Тот позволил, хоть и дернулся от прикосновения, будто не хотел, чтобы Старк его трогал. Из-за ошейника? Тони видел, что он расстроен и злится, но не вполне понимал причину. По его мнению, ничего особо страшного не случилось. Ну, подумаешь, отсутствие магии! Всяко лучше, чем болтаться в кандалах, пока тебя избивают, а потом гнить в каких-нибудь жутких застенках до скончания века! – Что же ты натворил, Человек-Из-Железа… – тихо сказал Тор, нагнав их почти у выхода. – Я ведь просил тебя не вмешиваться! Мой брат не может без магии. Он сам – магия. Физическая боль не так страшна для него, как эта потеря. Тони вздрогнул и покосился на Локи, который медленно шел, опустив голову, будто в каком-то трансе. Потеря?.. Ну, если магия – часть него… То да, это действительно потеря! Он же всегда умел колдовать! Если бы самого Тони кто-то лишил, например, интеллекта, чтобы избавить от пыток, он тоже был бы не в восторге. И скорее предпочел бы тонуть в баке с грязной водой, чем становиться идиотом. – Я не думал… – Понимаю, – отмахнулся Тор. – Вы, мидгадрцы, никогда не владели магией, а потому не знаете, каково ее лишаться. Я верю, что ты хотел как лучше, и не виню тебя за это, – он задумался на мгновенье и вздохнул. – Но вот Локи будет. Наташа и Клинт, которые до этого держались на расстоянии, наконец, подошли к ним, заглядывая Тони в глаза. Оба явно были рады, что все закончилось благополучно – то есть, им не пришлось ни с кем драться, отбивая Трикстера, да и вообще готовиться к войне – однако, понимали, что теперь у Тони появилась иная проблема. Например: что делать с новоиспеченным пленником? – И куда ты его теперь? – осведомился Клинт. – А много вариантов? – буркнул Железный Человек. – В мою комнату, куда еще! Кстати, кто-то из вас умеет оказывать первую помощь? – Ему? – нервно хохотнул Клинт. И Тони вдруг почувствовал, как Локи напрягся, будто сама идея, что кто-то из киллеров Щ.И.Т.а будет ему помогать, вызывала панику. – Окей, не важно, я сам! Тор, есть какие-то особые указания, как лечить Богов? – У нас лечат Панацеей… Но только Локи ее никто не даст. – Панацеей?! Погоди, ты о той мифической Панацее, лекарстве от всех болезней?! Громовержец кивнул. – А ты не мог бы достать немного… Что это, кстати, таблетка, микстура, волшебный камень?.. Короче, сказать, что это нужно тебе самому, и принести нам? – Целитель выдает Панацею, только видя страдания больного. Но к Локи он… – Ясно. Что еще можно сделать? Тор удивленно, как-то даже сочувственно посмотрел на него и развел руками: – Ничего. Только подождать. Локи сильный, рано или поздно он исцелится сам. Без магии это, конечно, будет сложнее, но его раны не смертельны, а он – по-прежнему Бог. Если ты боишься, что он погибнет от этого, Человек-Из-Железа, то напрасно. Тони только плюнул и махнул рукой. Видимо, придется ему играть в доктора.