Я поймаю

Путь до комнаты занял примерно столько же времени, что и до Тронного Зала. Под конец Локи совсем затих и только тяжело дышал через нос, топая по бесконечным коридорам и даже не следя, куда его ведут. Когда Тони, наконец, открыл дверь в «свои покои» и опустил его на кровать, он так и остался сидеть немой статуей, не двигаясь и глядя в одну точку пустыми глазами. Наташа, Клинт и Тор все еще топтались рядом. Они, видимо, не хотели оставлять Локи наедине с товарищем по команде, но и помогать раненому Богу тоже не особо рвались. Тони поймал их взгляды и нахмурился. У Тора было какое-то сложное выражение лица. Будто он и жалеет «брата», и не верит, что Тони с ним справится, и предвкушает их общую ссылку в Мидгард – ведь там будет его любимая Джейн! Вдова глядела настороженно и явно что-то прикидывала. Тони даже догадывался, что: хотела понять, как использовать Бога Обмана, если тот и впрямь попадет на Землю без магии и без защиты. Лабораторные опыты, информация о Девяти мирах, новые сведения о магии… О, Фьюри был бы в полном восторге! А Клинт… Клинт, видимо, не ждал от Локи ничего хорошего, хотя и посматривал на него с долей сочувствия. Как на парня, которому нехило досталось. – Так, ладно, все на выход! – решил Тони и поднялся, на автомате закрывая Локи от этих внимательных взглядов. – Сам справлюсь! Что, по-вашему, он мне сделает? – Уверен? – сощурилась Наташа. – Да, уверен! Только ножик мне свой оставь. Она не стала спрашивать, зачем – и так было понятно, что не для самозащиты. Молча вынула из крепления на бедре метательное лезвие, положила на стол, и без дальнейших препираний потянула всех из комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Тони вновь повернулся к Богу Обмана. Тот все еще не двигался, хотя при виде ножа едва заметно напрягся и стиснул зубы. Тони присел рядом с ним на корточки. Снял железные перчатки, выдохнул… И впервые коснулся его плеча голой рукой. – Эй? Демон тьмы, ты как? Извини за ошейник, я не думал, что твой псевдо-папочка настолько псих. В мифах он выглядел как-то… поадекватней что ли. Хотя, мифы – не самый надежный источник информации, признаю... Ладно, давай-ка для начала вернем тебе способность говорить! Подними голову, я нитки разрежу. Локи не шелохнулся. Тогда Старк сам аккуратно взял его за подбородок, чуть приподнял его лицо, убрал со щек налипшие темные волосы и взял нож. – Потерпи. Я постараюсь быстро, ладно? Бог не ответил, и он приступил к делу. Быстро, конечно, не получилось. Нитки на губах оказались крепкими, черт знает, из чего их делали, но земной клинок, выкованный для суперагентов из лучшей стали по новейшим технологиям, резал их только с пятой-шестой попытки. Локи пытался не дергаться, хотя видно было, что ему больно, а Старк пытался не мучить его лишний раз… Но и то, и другое было невозможно. От любого движения нитки натягивались и впивались в и так уже воспаленную плоть. В итоге Старк не выдержал. Вновь надел перчатку, отломал ножом одну из несъемных панелей и настроил тонкий пятимиллиметровый лазерный луч из пальца. Потом сказал Богу не двигаться – и за несколько секунд перерезал на его губах все нити. Быстро, четко и без боли. А Локи… просто зажмурился. Позволил ему это. Хотя лазерный луч в такой близости от лица мог бы заставить нервничать кого угодно. – Все, уже все, – мягко сказал Тони, убирая руку. Хотел снять перчатку, но потом плюнул и избавился от костюма целиком. Так было удобнее вытаскивать из окровавленных губ обрезки нитей. Локи стоически терпел, только хмурился и сжимал кулаки от боли, но вырваться даже не пытался. В какой-то момент Старк положил руку ему под нижнюю челюсть, не столько фиксируя, сколько успокаивая, и почувствовал, как заполошно там бьется пульс. – Тихо-тихо… У меня нет обезболивающего, извини. Вернее, оно есть, в костюме – там встроенные мини-ампулы с автоматическим введением – но не думаю, что тебе это поможет. Все равно, что дать Кинг-Конгу аспирин. Бог явно не понял последнюю фразу, но все же немного расслабился и задышал ровнее. Тони это почти шокировало: видеть, как такое грозное и сильное существо поддается на уговоры, было, по меньшей мере, странно. Хотя… Тони сегодня уже не раз удивлялся подобной реакции. Сначала – недоуменный взгляд, когда за Трикстера кто-то вступился, потом – тот полудетский отчаянный всхлип в камере, теперь это… Не вяжется. Вот что первым приходило в голову. Безумный Бог, убивший кучу людей и наславший на Нью-Йорк инопланетную армию, никак не вяжется с этим Локи, позволяющим смертному вытаскивать нитки из его губ и уговаривать, как маленького. Нет, Старк вовсе не был наивным. Он прекрасно понимал, что имеет дело с Богом Обмана, который буквально специализируется на хитрости, вранье и манипуляциях. Но, если даже и так… Чего именно Локи хотел добиться? Чтобы его не замучили до полусмерти? Чтобы кто-то из людей не выдержал и попросил Одина смягчить наказание? Чтобы его забрали из этого дурдома? Так Тони и сам хотел того же! Не обязательно было манипулировать им, чтобы получить помощь, он в любом случае влез бы в это дело, потому что для него такое обращение с кем бы то ни было, пускай даже с худшим в истории суперзлодеем – неприемлемо! Правда, Локи, возможно, этого не знал. С другой стороны, по словам Тора, вмешательство Железного Человека сделало ему только хуже. А Трикстер неглуп, он вполне мог просчитать реакцию Одина и понять, как тот поступит, если кто-то из смертных полезет ему помогать. Ну, и зачем тогда было корчить из себя жертву? По сути, варианта два: либо это какой-то хитрый далекоидущий план, по которому Локи, например, необходимо вернуться на Землю, пусть даже и без магии… Либо он действительно жертва. Но вот тут и начинаются нестыковки. Потому что да, Локи знает Одина, но совсем не знает Старка. Он не мог предугадать, что Тони за него вступится. На Клинта и Наташу тем более рассчитывать не приходилось: Вдова всегда была слишком практичной и не стала бы нарываться на Одина, а Клинт вообще ненавидел Бога за ту историю с подчинением разума. Надеяться можно было только на Тони. Но вот как раз Тони с ним практически не общался. Тот маленький разговор в Башне, по итогам которого Локи выбросил его из окна, не в счет – они тогда оба тянули время, и сделать выводы о личности Железного Человека было бы непросто. Ну, и как он мог догадаться, что Тони взбесит решение асгардского суда? А, если он об этом не догадывался… То как может Бог-маньяк с акульей улыбкой в одночасье превратиться в этого Локи? Старк мотнул головой и заставил себя вновь сосредоточиться на нитках. Вытаскивать их было непросто, они будто состояли из маленьких узелков и застревали в губах на каждом движении. Вот зачем было использовать именно такие? Чтобы Локи не смог убрать их магией, как сделал бы с обычным кляпом? Да ну, вряд ли! Скорее, из чистого садизма, чтобы процесс шитья был болезненным и трудно было потом вынимать. Тони так старался не причинять лишней боли, что даже не заметил, как Трикстер вышел из своего апатичного состояния. Только спустя минуту он вдруг понял, что челюсть под его пальцами будто закаменела, поднял глаза – и наткнулся на совершенно осмысленный, холодный взгляд. – О, ты снова с нами! Хорошо. Только не убивай меня сразу, а то я без костюма, это будет как-то нечестно. Я все-таки на твоей стороне. Бог сощурился, оттолкнул его руки и сам выдернул последние пару нитей, жестоко раздирая себе губы. Сплюнул кровью на пол и с шипением отвернулся. Потом схватил с тумбочки графин с водой – и принялся жадно пить. – Локи? Ты… ты как вообще? – Тебя не просили вмешиваться, – хрипло, непослушными губами выдавил он, убирая графин. – Почему вы, герои, всегда лезете, куда не надо? «Герои» в его исполнении прозвучало как ругательство. Тони на всякий случай встал и отошел от него на несколько шагов. Именно такой взгляд был у Трикстера на Земле, когда тот был в бешенстве. – Прости, – опять сказал он. – Что-нибудь придумаем, ладно? Я и сам не в восторге от методов твоего папочки. Понятия не имею, почему все называют его «Всеотец», лично я бы ему даже кактус не доверил! И знаешь, это реально многое объясняет… Но, как бы там ни было, мы с тобой надолго застряли вдвоем. Давай хоть попытаемся жить дружно, а? Я действительно хочу тебе помочь. – Зачем? – выплюнул Трикстер. Хах, отличная постановка вопроса! Не «почему», а именно «зачем», будто у Старка должны быть какие планы по использованию Локи, собственная выгода и личный интерес. Боже... – Затем, что никто не заслуживает подобного, – повторил он свои мысли. – Но, если тебе нужна какая-то эгоистичная причина – изволь. Я тупо не могу смотреть на пытки. На любые. Даже на твои. Локи еще какое-то время сверлил его жестким холодным взглядом, потом вздохнул и медленно опустил голову. – Думаю, Один это знал, – тихо проговорил он. И Тони вскинул на него глаза. Да, он и сам уже думал о том, что Всеотец как-то подозрительно быстро спихнул на него Локи. Будто с самого начала так и планировал. Тогда, возможно, и наказание, о котором никто ничего не знал до последнего момента, было таким жестоким именно для того, чтобы Старк вмешался и дал повод поступить с Локи еще хуже… А заодно избавиться от него. Черт возьми, Один ведь даже не удивился, когда они вошли в Тронный зал! И спустил Тони все хамство, которое тот лил сплошным потоком, хотя с Верховным Божеством явно так никто никогда не разговаривал! Даже Тор извинялся и что-то лепетал, зная папочкин тяжелый нрав. А со Старком за это ничего не сделали, только вынесли предупреждение, мол, «не зарывайся, человечишка, не у себя дома». Да и в Башне Тор появился очень уж вовремя. Когда в ней собралось именно три «свидетеля». Включая Тони, который вообще-то жил в гостинице, пока велись ремонтные работы… Видимо, есть причина, по которой Один вас позвал. У него всегда и для всего есть причина... Да уж. Знать бы, какая! Он действительно так ненавидит Локи, что даже не хочет оставаться с ним в одном мире? Или дело не в этом, а, допустим, в том, чтобы отправить на Землю Тора – якобы, присматривать за сводным братом, а по факту для чего-нибудь другого? Долбанные Боги с их долбанными божественными планами! А Локи из-за этого досталось не по-детски… – Потом, – решил Старк и взял смоченное водой полотенце. – Потом это обсудим. Надо сначала тебе раны обработать. – Заживут, – поморщился Локи, но Тони не стал его слушать. Быстро подошел, сгреб за затылок и аккуратно прижал полотенце к окровавленным губам. Бог дернулся, зашипел, но почему-то не отстранился. Только кинул не него еще один злобный взгляд. – Сиди, – мягко попросил его Тони. – Посмотрим еще, что у тебя там со спиной. Надо было, по-хорошему, с нее начать, но я подумал, что ты захочешь иметь возможность на меня материться. Тихий молчаливый Бог Обмана – это как-то жутко. Он вновь смочил полотенце в какой-то посудине, которая стояла на столике у кровати и была, видимо, чашей для умывания, и начал оттирать потеки крови с его шеи и подбородка. Локи опять удивлял своей покорностью, хотя глядел со злобой и так стискивал челюсти, что по ним ходили желваки. Однако нападать пока не пытался – и на том спасибо. На мгновение Тони подумал, что надо бы снова надеть костюм, а то как-то слишком легкомысленно трогать враждебного Бога безо всякой защиты, но потом решил не суетиться. Локи выглядел так, будто злится не на него, а на ситуацию в целом. Да и Старка он, похоже, воспринимал, как низшее существо, типа какой-нибудь прислуги, помогающей ему привести себя в порядок. Тони, собственно, было плевать. Он был рад уже и тому, что этого засранца больше не пытают. Когда он развязал плащ и осторожно потянул его со спины, Локи все-таки дернулся, поморщившись от боли – ткань прилипла к истерзанной коже и никак не хотела отлипать. – Извини-извини! – быстро сказал Тони и начал действовать аккуратнее. – Черт… поверить не могу, что это твой отец с тобой сделал. – Он мне не отец! – выплюнул Трикстер. – Да, знаю. Считай, хоть в этом повезло. Он все-таки отлепил проклятый плащ и смог, наконец, увидеть, что у Локи со спиной. Там было… какое-то сплошное кровавое месиво. И Тони, вроде бы, знал, что все будет плохо, он ожидал чего-то подобного, но все равно оказался не готов к тому, что увидит, например… что это, лопаточная кость?! – Так… Ложись! – велел он и мягко потянул Бога за плечо. – На живот. Понятия не имею, как ты еще кровью не истек, надо срочно какие-то повязки накладывать и… Да просто ложись, Локи, не надо на меня так смотреть! Взгляд Бога стал каким-то оборонительным, и Тони сдвинул брови, не понимая, в чем проблема. Нет, сам бы он тоже не захотел подпускать Локи к открытым ранам, тем более, на спине, но… С губами-то ему Трикстер помочь разрешил! Он вновь окинул взглядом тонкую фигуру. Заметил плащ, до сих пор прикрывающий все от поясницы и ниже… И вдруг понял. Штаны. Палач разрезал пояс, так что у Локи сейчас, наверное, ползадницы открыто. Пока он сидит, этого не видно, но стоит лечь на живот и убрать плащ… Видимо, на сегодня ему хватило унижений. – Ого, не знал, что тысячелетние Боги умеют стесняться! Локи оскалился на него, показав кровавые зубы, и дернулся прочь, но Тони поймал его за руку и мягко покачал головой: – Успокойся, я не буду тебя фоткать и выкладывать в Сеть, просто позволь мне помочь, ладно? Я знаю, что они порезали тебе одежду. Поверь, меня таким не удивить. Когда я был в плену… короче, там тоже всякое бывало. И я всего лишь смертный, так? Потом оба сделаем вид, что этого не было, а через каких-то пятьдесят лет, максимум, я вообще помру, и свидетелей не останется! Локи вырвал у него руку и отвернулся. Посидел пару минут, сопя через нос и сжимая кулаки… Потом, видимо, плюнул – и все-таки лег, спрятав лицо в подушках. Тони не стал это комментировать и занялся его спиной. Отлепил от ран остатки одежды, кое-как промыл, отметив, что кровь почти остановилась, и жуткие глубокие следы действительно потихоньку затягиваются, как и говорил Тор, потом снял железные кандалы с остатками цепей, до сих пор болтающиеся на руках Локи, и аккуратно стянул с него рубашку. Положил ему на спину чистое полотенце – и пошел искать бинты. В идеале такие раны стоило бы зашить. Но у него не было ни подходящих инструментов, ни опыта в подобных делах. Поэтому Тони просто вынул из шкафа две простыни, одной укрыл Бога до поясницы, а вторую стал рвать на повязки. Его это все жутко бесило. Просто неимоверно, и чем дальше, тем хуже. Есть много способов причинить кому-то боль и растоптать гордость... Но такие вот говорящие детали типа слишком крепких узловатых ниток, которые не вытащить безболезненно, разрезанных штанов (чтобы любой, кто захочет оказать Локи помощь, принес ему этим дополнительный дискомфорт), ярко освещенного «аквариума», где он был как на ладони, лицом к зрителям… Все это наводило на мысли, что в Асгарде получают удовольствие от пыток. Они реально как будто застряли в Темных веках! И, вместо того, чтобы дорасти до Женевской конвенции, прокачивали свои навыки делать кому-то больно. Высшие существа, мать их! – Что? – нахмурился Локи, увидев, как Старк с особой злостью разорвал простыню. Тот часто заморгал, фокусируя на нем зрение, и только теперь понял, что откровенно психует. Локи, видимо, принял это на свой счет, потому что явно занервничал и стал коситься на чемоданчик с костюмом Железного Человека. – Нет, ничего, я просто… Флешбэки. Знаешь, когда я говорил, что ненавижу пытки, я имел в виду, что действительно их ненавижу. В отличие от Никому-не-отца. Он ведь… Это нормально, что мне сейчас дико хочется пальнуть по Асгарду из какой-нибудь огромной космической пушки? Взгляд Бога немного смягчился. – Я бы пальнул. Старк улыбнулся и хотел уже ответить – но тут раздался тихий стук в дверь. Локи мгновенно подобрался, надев маску равнодушия, будто готовился отбивать атаку, стиснул зубы и выразительно глянул на него. – Я их не впущу, – заверил Тони. Кивнул ему и пошел открывать. За дверью стояла немолодая, но очень красивая женщина в богатых одеждах. Старк еще никогда не видел Фриггу, но почему-то с одного взгляда понял – это она. – Я не отниму у тебя много времени, – сказала царица, начисто игнорируя все пафосные божественные правила знакомства. Только осмотрела его с головы до ног, отметив, похоже, все: и что он без костюма, и что весь перемазан кровью, и что специально так стоит, чтобы в комнату нельзя было заглянуть… – Тебя ведь зовут Энтони, верно? – тихо спросила она. – Я мать Локи. Вот, возьми, – она протянула стопку одежды и баночку с какой-то мазью. – Это его вещи, я их сохранила. А мазь поможет быстрее излечить раны. Не Панацея, конечно, но тоже сойдет. Нанеси жирным слоем, а потом прикрой чистыми повязками. Да, и, если что, это не я тебе дала! Оно само появилось, из воздуха. Баночку потом забери с собой, никому не показывай, а лучше вообще уничтожь. И… спасибо тебе, Энтони. Думаю, мои сыновья никогда этого не скажут, но поверь, они оба благодарны тебе не меньше, чем я. С этим она развернулась и, не добавив ни слова, бесшумно скользнула в тень какого-то бокового коридора. – Хм, – отмер Тони, опять поворачиваясь к Локи и закрывая дверь. – Знаешь, а твоя мама ничего так! И мазь тебе принесла… Это же нормальная мазь, да? Можно ее использовать? – Можно, – кивнул Трикстер. – Только никому об этом не говори. Ей вообще-то нельзя мне помогать. – Почему? – Потому что я преступник, осужденный Одином. А она – супруга Одина. – Понятно, можешь не продолжать. Это она удачно заглянула, я только-только повязки подготовил. Сейчас намажем тебя – и забинтуем, ладно? Бог не ответил, только вздохнул и опять уткнулся в подушки. Старк сел рядом. Открыл баночку, принюхался к содержимому, пожал плечами – и зачерпнул немного мази, чтобы нанести ее на раны от кнута. – Моя мама тоже вечно бегала с лекарствами, когда я болел, – тихо сказал он. – Знаю, она тебе, вроде как, не родная, но… ведет себя вполне даже как мать. – И безумно мной гордится, – едко добавил Трикстер. – Она, похоже, тебя любит. – Глупая сентиментальность и чувство вины. Не более. – Ой, да ладно, не заливай! Ты ведь на самом деле так не думаешь! Когда у вас, бессмертных, вообще заканчивается пубертатный период? В две тысячи лет, в три?.. Локи сверкнул на него глазами, поморщился и опять отвернулся. – Ты ничего не понимаешь, мидгардец. И лучше бы тебе в это не лезть. – Хорошо, – согласился Тони, продолжая наносить мазь на его спину. Он почти добрался до поясницы, дальше надо было откидывать простыню, и лишний раз провоцировать Локи, когда он в таком уязвимом состоянии, не хотелось. По заднице его тоже пороли. Не так сильно, как по спине, но все-таки. Там было несколько жутких кровавых отметин, которые надо было обработать. Почувствовав, как напряглись мышцы у него под рукой, Тони сделал то, что делал всегда в подобных ситуациях – принялся забалтывать. – Слушай, не пойми меня неправильно, я знаю, что ты перевертыш и мастер иллюзий, но у меня тут возник вопрос. Почему во время атаки на Нью-Йорк твои глаза были такими синими? Теперь-то они сине-зеленые! Я как-то сразу не заметил, потому что и не подходил к тебе близко, да и цвет похож, но ты вот сейчас посмотрел на меня… Может, тебе самому нравится менять оттенки, не знаю, но это все же слегка напоминает… глаза Клинта, когда ты подчинил его своим волшебным посохом. Господи, я что, действительно это сказал? У нас, на Земле, такое лучше никогда не произносить, мало кто поймет фразу о «подчинении волшебным посохом» буквально, мы же с образным мышлением и все такое… Короче! Мне становится любопытно: как много из того, что ты делал в Нью-Йорке, было по твоей собственной воле? Локи, который слушал этот бредовый монолог с пустым выражением лица, будто фоновый шум, вдруг неожиданно дернулся, и поднял на Старка недоуменные, большие… действительно зеленые глаза. – Меня, кстати, гением называют, – отметив это про себя, похвастался Тони. – А знаешь, что гении умеют лучше всего? Складывать пазлы. Так вот, у меня появилась одна слегка безумная догадка. Поправь меня, если я ошибаюсь, но… Думаю, это не ты нашел тех, кто сделал бы за тебя грязную работу. Это они тебя нашли. Хотели убить или сделать что-то плохое, но ты вовремя понял, что им нужен Тессеракт – и предложил сделку, изобразив личную заинтересованность. Сказал, что достать волшебный кубик для тебя проще простого, но взамен ты хочешь править Землей. Мол, они тебе – Землю, а ты им – кубик. По-моему, вполне в твоем духе! Целью, видимо, было попасть на планету, где тебя, в случае чего, смог бы увидеть Хеймдалль и прикрыть Тор, а потом сбежать с кубиком и от тех, и от других. В целом, неплохо придумано: портал-то открывается только на месте, с помощью Тессеракта, а за ним лучше посылать того, кто уже бывал на Земле и знает местное население. К тому же, твоя «жажда править» исключила бы слежку со стороны читаури. Нафига за тобой следить, если это, типа, взаимовыгодная сделка? В общем, по итогу, они (какой сюрприз!) поверили мастеру обмана. И согласились. Хотя все-таки решили подстраховаться на случай, если ты их кинешь – дали тебе некую магическую фиговину под видом оружия. Ты сразу понял, что она способна подчинить твой разум, но взял ее, потому что не было выбора. Или просто подумал, что, раз ты Бог, она на тебя не подействует… Но только она взяла и подействовала. Возможно, слабее, чем на простых смертных, однако ты все-таки оказался у них под контролем. Знаешь, я ведь проводил кое-какие исследования на основе данных о Скипетре из лаборатории Щ.И.Т.а. Подчинение разума – это далеко не единственная функция, так? Думаю, читаури вполне могли видеть все, что ты делаешь, и вернуть тебя в свое логово, когда захотят. А то и вовсе причинять боль на расстоянии. Поэтому тебе и пришлось, не выходя из образа, доигрывать этот спектакль до конца. Я прав? Локи, не мигая, смотрел на него каким-то растерянным взглядом, чуть приподняв голову с подушки. Молчал. – Хотя… Есть вероятность, что ты и сам был не против подгадить землянам, раз твой папочка их так любит, – продолжал Старк. – Чисто ему назло! А может, и польстился на идею править миром, ты ж королевской крови как-никак, тебе по статусу положено... Правда, ты не мог не понимать, что Асгард на такое спокойно смотреть не будет и быстренько обломает тебе весь кайф. Явится Тор, явится ваша Золотая армия – и всё, хана твоему господству. Что опять возвращает нас к вопросу номер один: как много этого дерьма ты делал по собственной воле? Процентов пятьдесят? Сорок? Меньше? – Думаю… – каким-то тихим, надтреснутым голосом выдавил Бог. – Около десяти. И вновь отвернулся. Теперь настала очередь Тони замереть на месте. Нет, он ожидал чего-то подобного… Но не настолько же! Хотя, это бы многое объяснило. Почти все, на самом деле. И поведение в духе «Посмотрите на меня, я здесь, вот он я!», и выбор места для портала (ну, каковы шансы избавиться от супергероев, когда ты мутишь свои темные делишки буквально на территории одного из этих героев?), и то, что Локи привлек внимание ВСЕХ, кто мог бы остановить читаури… Плюс, эти нынешние перемены. Тони с первой минуты казалось, что в поведении Трикстера что-то не вяжется, и только теперь он понял, что именно. Локи просто… не очень-то и хотел захватывать Землю! Да, он эгоистично спасал свою шкуру и убил много людей, чтобы не погибнуть самому, но война совершенно не входила в его планы. Мало того. Он пытался это остановить. – Папочка в курсе? – Нет. Он… никогда не спрашивал. – Как так? Ты же почти месяц тут пробыл! На основе чего тебе тогда вынесли наказание? Он ведь должен был провести какой-то допрос или… Хотя бы поговорить с тобой, как с сыном! – В этом не было нужды, – отмахнулся Локи. – Он все видел – его Трон позволяет наблюдать, что происходит в иных мирах. Поэтому он знает факты. – А причины, стало быть, не важны? – Для него – нет. – Супер! Еще одно очко родителю года. Слушай, а ты хоть кому-нибудь об этом рассказывал? – Нет, – устало фыркнул Бог. – Зачем? И Тони вдруг абсолютно точно понял, что он имеет в виду. Кто поверит словам обманщика, если можно просто взглянуть на факты? Уж явно не Один! И не Тор, считающий своего папу непогрешимым, а Локи – мастером по фигурному вешанию лапши. Может, Фригга бы поверила… да она, скорее всего, и догадалась о чем-то таком, раз вынудила Одина смягчить приговор… Но у нее тут личный интерес, она мать, поэтому ее слова тоже никто не примет во внимание. Ну, и зачем тогда оправдываться? Объяснять что-то, заранее зная, что бесполезно? – Слышал сказку про мальчика, который кричал «волк»? – вздохнул Тони, убирая баночку с мазью. – Репутация иногда подводит, по себе знаю. Ладно, можешь немного приподняться, чтобы я забинтовал? Трикстер почему-то не ответил. Тони посмотрел на него и вдруг понял, что он сонно моргает и едва держит глаза открытыми. Как будто это признание отняло у него последние силы, обороняться стало не нужно, и он отпустил ситуацию. – Ты когда спал в последний раз? Тишина. – Ладно, эм… Повязки, наверное, могут и подождать. Не думаю, что Боги могут умереть от инфекции, да и кровь уже не идет... Спи, я тут побуду. Локи едва заметно поморщился, будто вовсе не хотел компании смертного, но спорить не стал и, молча, закрыл глаза. * * * Прошло несколько часов, когда Тони вдруг вскинулся от крика. Видимо, он и сам задремал, сидя в кресле и слушая мерное дыхание спящего Бога, поэтому даже не сразу понял, что происходит. А когда понял – подскочил к постели. Трикстер не спал. Может, проснулся от кошмара, но было, скорее, похоже, что он мечется в лихорадке. Дыхание участилось, мокрые от пота волосы налипли на шею, глаза незряче бегали туда-сюда… – Локи, эй? Ты чего? – Старк положил руку ему на лоб, но не почувствовал никакого жара. Даже наоборот, Бог был до странного ледяным. – Я… – выдавил он между вдохами, глядя куда-то прямо перед собой. – Похоже, кнут был зачарован. У меня галлюцинации. Тони выругался и подтащил кресло поближе к кровати. Ч-черт, будто самой порки было недостаточно! Сколько они еще будут над ним издеваться?! – Что ты видишь? Он облизал пересохшие губы, но ответил на удивление рационально. – Падение. Чары вытаскивают худшие воспоминания и показывают их по кругу, снова и снова. А для меня самое худшее – это падение в Бездну. Ошейник… не дает мне колдовать. Я не могу избавиться от чар. – И как долго это будет продолжаться? – Не знаю, – Локи как-то странно сжался и вцепился в простыню побелевшими пальцами. Губы, истерзанные нитками, задрожали. – Понятно, ладно, ты... В общем, не паникуй. Это все не реально, сам понимаешь. Ты ведь на самом деле никуда не падаешь, тебе это только мерещится… Бог кивнул и крепко зажмурился, пытаясь, видимо, в это поверить. Не получалось. Дыхание стало каким-то прерывистым, на лбу выступил холодный пот, в уголках глаз показались слезы… И Тони вдруг понял, что вот-вот запаникует сам. Он отлично знал, что такое падать в Бездну. Ему до сих пор снились кошмары о том дне, когда костюм отключился в открытом космосе, пропала связь, и над головой осталась только жуткая первозданная тьма. У Локи, наверное, была какая-то своя, иная Бездна, но Старк мог бы поклясться, что она ничем не лучше его собственной. А еще… Он не отказался бы узнать, как давно уже длится эта новая пытка. Трикстер явно не любил показывать свою слабость, так что мог терпеть часами, пока Тони беззаботно дрых в этом кресле. И ведь даже на помощь не позвал! Хотя, с другой стороны, а чем бы Тони ему помог? Колдовать он не умеет, ошейник, блокирующий магию, снимать нельзя. А без магии Бог и сам ничего не может поделать с этим новым папочкиным подарком. Единственный вариант – позвать кого-нибудь, Фриггу или Тора… Но, раз Локи об этом не попросил, значит, был уверен, что от них тоже не будет никакого проку. Вот и оставалось ему только терпеть до последнего и надеяться, что Старк ничего не заметит. …Пока это не стало до того невыносимым, что Тони проснулся от его крика. – Локи, послушай меня. Сосредоточься на моем голосе, это Старк, Железный Человек. Да-да, тот самый, которого ты недавно в окно выкинул. Тебе это все просто кажется, понял меня? Ты лежишь на кровати в комнате, и никакой Бездны тут нет. Ее нет, слышишь? Все нормально, с тобой все в порядке, надо только подождать немного, и все закончится! Бог не двигался, все так же хрипло дыша сквозь зубы, и Тони понял – это ни черта не помогает. Надо было что-то делать, вытаскивать его из этого состояния, но вот как? В конце концов, Тони сделал то, что, наверное, помогло бы ему самому. Схватил его за предплечье, крепко сжал и заставил сомкнуть пальцы на своем, чтобы получился захват. Немного потянул на себя, давая Локи почувствовать, что они надежно и крепко держат друг друга, а потом заявил уверенным тоном: – Поймал! Идея была бредовая, он сильно сомневался, что это сработает, но других вариантов на ум не приходило. Да это, собственно, даже идеей назвать было нельзя! Первейшие, примитивные рефлексы, вбитые в подкорку любого человека: если кто-то падает – надо ловить… Однако, Бог неожиданно распахнул глаза и уставился на их сцепленные руки так, будто сейчас произошло нечто невероятное. Он выглядел изумленным: губы приоткрылись, темные брови сошлись над переносицей в трогательный угол, создав складку на лбу, зрение сфокусировалось... Тони даже стало не по себе от этого по-детски открытого взгляда с явным оттенком облегчения, он и представить не мог, что Локи может вот так смотреть! Правда, Бог едва ли понимал, кто именно его держит. Но это не имело значения. Главное, он понимал, что больше не падает. Старк медленно выдохнул – и опять не стал это комментировать. Только чуть наклонился вперед, чтобы опереться локтем о свое колено и не держать их руки на весу. Кивнул Богу и стал ждать, пока тому полегчает. После атаки на Нью-Йорк эта тема с падением уже всплывала. Когда они сидели в кафе и лопали отвратительную местную шаурму, Тор обмолвился, что его брат «упал с моста», и потому его годами считали погибшим. Тони тогда не обратил на это особого внимания, он был дико уставший и плевать хотел, откуда там свалился чокнутый божок… Однако теперь задумался. О каком именно мосте шла речь? Потому что упасть так, чтобы тебя только «считали погибшим», не имея никаких доказательств, можно было, наверное, только с одного моста в Асгарде. С Радужного. Но это… было жутко себе даже вообразить! Как долго Локи с него падал и куда угодил? Через какие слои реальности он проваливался? Тони хватило нескольких минут в космосе, чтобы потом три недели мучиться от кошмаров, а Трикстер – тысячелетний Бог, который где только ни побывал за свою долгую-долгую жизнь и каких только ужасов ни навидался. Но, тем не менее, когда зачарованный кнут заставил его галлюцинировать, подсознание Бога посчитало Бездну самым худшим из воспоминаний. Вернее, не саму Бездну. Падение. И тот факт, что никто его не поймал. Потому что ключом к выходу из этой петли оказалось одно единственное слово и протянутая рука. Его там бросили, вот в чем дело. Ему позволили падать через всю эту тьму, фиг знает, сколько времени, и даже не попытались помочь. Хотя у них был Хеймдалль, который видит всех и везде, у них была магия, космические корабли, божественные силы... А у Тора так вообще молот, который позволяет летать! Но вместо этого они почему-то решили записать его в мертвые. И не стали ничего делать. Просто… ничего! Взяли и оставили все, как есть. Не потому ли, что у Одина «всегда и на все есть причина»? Старк поморщился и мотнул головой, будто пытаясь вытряхнуть из нее эти мерзкие мысли. Он чем дальше, тем больше ненавидел верховного Бога и вставал на сторону Трикстера. У них тут явно все не так просто, как кажется! Да и Локи, похоже, натерпелся от папочки по самое «не могу», раз его это настолько задевает… Что же с ним случилось? Та история с мостом явно произошла не из-за кинутой в неудачном месте банановой кожуры, и Тони собирался понять, в чем тогда дело. * * * Минут через сорок, когда Локи немного успокоился и даже, вроде бы, задремал, Старк попытался разжать пальцы. Но не тут-то было: на его запястье будто сомкнулся медвежий капкан, фиксируя захват, аж кости затрещали! Трикстер опять завозился, не открывая глаз и хмурясь так, будто сама мысль, что его отпустят, вызывала панику. Поэтому Старк только вздохнул и успокаивающе накрыл его пальцы второй рукой, давая понять, что никуда не денется. Вот в таком виде их и застал Тор, явившийся под утро – посмотреть, как у них дела. Он вошел без стука, медленно и тихо приоткрыв дверь. Всунул сначала голову, отыскал взглядом Тони и Локи, поднял светлые брови, заметив, что они держатся за руки… И все же просочился внутрь целиком. На диво бесшумно для такого здоровенного викинга. – Тихо, – одними губами сказал ему Старк. – Уснул недавно. – А… – Тор вопросительно кивнул на их руки. – Кнут был с бонусом. У него галлюцинации, видит падение в какую-то Бездну. А я, вроде как, его ловлю. Ты зачем пришел-то? – Хотел узнать, все ли с тобой в порядке, – шепотом сказал Громовержец, и Тони едва не захохотал в голос, вовремя закусив губу. – Все ли со мной в порядке?! – Локи поправится, в этом я уверен, – объяснил он. – А вот тебя он мог бы уже убить. Почему ты без доспеха? – Да как-то, знаешь, необходимости не было! Мы с твоим братом отлично поладили, он, оказывается, неплохой малый, когда не выкидывает меня из окон и не захватывает миры! Выдыхай, Златовласка, я – само обаяние, могу очаровать кого угодно! – Тони… – Ну, что еще?! – Я рад. Мне думалось, что Локи не простит тебе лишения магии. Но, если он сумел… Знаешь, мой брат никогда не был святым, он совершил много зла в своей жизни и многим причинил боль. Особенно в последнее время. Но я знаю его с детства. Иногда он может быть той еще занозой в заднице, сказать по правде, он такой большую часть времени, но… Его все-таки есть, за что любить. Тони хмыкнул на это «занозой в заднице», явно подхваченное у кого-то из Мстителей, и вновь покосился на Локи. Тот едва заметно хмурился во сне, но выглядел спокойным и дышал ровно. Любить… Как-то странно было слышать это слово в одном предложении с «Локи». Однако, Тони бы соврал, если бы сказал, что совсем ему не сочувствует. И да, он, видимо, провел многовато параллелей с собой, потому что принял это все как-то уж слишком близко к сердцу. С другой стороны – а найдите такого хладнокровного ублюдка, кто не принял бы! Даже Вдову и Хоукая зацепило решение Одина, хотя они-то за свою жизнь повидали немало жестокости. А Тони ведь даже киллером никогда не работал, хоть и назывался «Продавцом смерти». – Тем не менее, – Тор сделал медленный шаг вперед, – я советовал бы тебе не терять бдительности. Ты должен помнить, что Локи манипулирует всеми и всегда, ибо такова его суть Обманщика. Не верь ни единому его слову, если не хочешь, в конце концов, погибнуть от его руки. Тони поднял глаза – и вдруг почувствовал, как в нем опять закипает ярость. Вот именно поэтому, черт подери! Поэтому Локи даже не пытался говорить кому-то из них правду о нападении на Землю! А теперь еще и Старку никто не поверит, если тот попытается объяснить, даже на основе своих личных выводов и независимых исследований! Тор скажет, что Бог Обмана уже запудрил ему мозги и вынудил фальсифицировать данные, а Наташа, Клинт и весь Щ.И.Т. заодно прислушаются к Тору – поскольку Железный Человек будет скомпрометирован. Чудесно, только этого не хватало! – А ты часом не заметил, что у него глаза поменяли цвет? – Что?.. – Понятно, – скривился Тони. Он уже догадывался, как Тор это объяснит. Скажет, Локи специально сделал глаза голубыми во время атаки на Нью-Йорк, чтобы потом у него была возможность оправдаться, если он проиграет. Мол, «это не я, меня заставили»… Хотя с чего Тони взял, что это и вправду не так? Он покачал головой и криво усмехнулся над собой. Да хотя бы с того, что Локи даже слушать никто не стал! Когда ты больше тысячи лет кричишь «волк», так оно обычно и бывает. – Ну и когда мы отправляемся домой? – сменил тему Железный Человек. – Завтра. Точнее, уже сегодня, когда наступит утро, и Локи проснется. – Не думаю, что он выдержит это ваше триповое путешествие по Радужному мосту. – Выдержит, – отмахнулся Тор. Хоть и глянул на «брата» с сочувствием. – Поверь мне, это даже к лучшему, если ему потом будет плохо некоторое время. Это даст ему возможность успокоиться и не вымещать злобу на ком-то из вас. Ну да, Локи действительно был расстроен и зол, тут не поспоришь… Однако, сам подход! – А я бы полюбовался вашими местными красотами до вечера, – выдавил искусственную улыбку Старк и театрально похлопал глазами. – Мы ведь толком и не посмотрели на Золотой Город! Нам что, даже экскурсию не проведут? И никакого пира в нашу честь? А как же все эти танцующие гурии, вино, музыка… иные божественные способы загладить вину перед людьми из пострадавшего мира? Или мы должны чувствовать удовлетворение только от того, что у нас на глазах мучили преступника? Знаешь, это, на самом деле, кое-что говорит об Асгарде… – Не начинай, Тони Старк, – взмолился Громовержец. – Ты видишь в Локи жертву, но куда разумнее видеть в нем того, кем он является на самом деле: обманщика и убийцу, который получает по заслугам. Твоя доброта не заставит его одуматься. Он сделает вид, что внимательно тебя слушает, изобразит раскаяние, получит от тебя любые блага, которые сможет вытянуть, но, как только у него появится шанс от тебя избавиться – убьет без сожалений. Ибо он уважает лишь тех, кто не верит ему на слово. Будь внимателен и не потакай ему ни в чем! Любое доброе отношение к себе он будет использовать ради выгоды, любую твою слабость – как рычаг давления. И он уж точно никогда не скажет тебе «спасибо» за помощь. – А, по-твоему, я это ради «спасибо» делаю? – Нет. Но я считаю тебя другом, Тони Старк, и не хочу, чтобы ты погиб из-за доверия к Локи. Ты слишком мягок с ним. Он все-таки Бог, его муки нельзя сравнивать с муками смертных. Да, лишение магии действительно дорого ему обойдется, но он это выдержит, и когда-нибудь Всеотец его простит. А до тех пор – советую тебе держать его под контролем. – Под контролем? – сощурился Тони. – Это как? Запереть и не выпускать что ли? Тор кивнул: – Да. И желательно в таком месте, где он не сможет ни с кем говорить. Включая тебя. Старк мотнул головой и вновь покосился на спящего Бога Обмана. Тот выглядел… беспомощным. Бледное лицо, разводы крови на простыне, которую он во сне натянул чуть не на голову, слипшиеся от пота черные волосы, разодранные губы… И эта хватка чуть ослабевших пальцев на запястье… Каковы шансы, что все его действия – игра на публику? Ладно, может, и немалые! Тони ведь, считай, сам выдумал причины его нападения на Нью-Йорк, и сам же подкинул ему идею, как оправдаться! А Локи не дурак, он умеет актерствовать и манипулировать людьми, так что вполне мог поддакнуть с несчастным видом, чтобы ему поверили. Но что это меняет, по факту? Порка была настоящей. Ошейник и галлюцинации – тоже. Поэтому, виновен Трикстер или нет, не имеет значения. Тони бы НИКОГО не стал подвергать подобному, даже со скидкой на «божественную» выносливость, просто потому что нельзя такое делать с живым существом. И полная изоляция, кстати, тоже не самый человечный метод наказания. Люди так с ума сходят. У Локи, конечно, и без того не все дома, но в одиночке, взаперти, без шанса быть услышанным он ведь совсем рехнется… Да и вообще. Пока вина не доказана – подозреваемый считается невиновным. – Дай нам хотя бы несколько часов, окей? Потом зайдешь, и обсудим возвращение на Землю. Тор опять выразительно глянул на него, будто хотел что-то сказать, но сдержался – и с натугой кивнул. Тони проследил, как он выходит из комнаты и тихо закрывает за собой дверь. Потом опять повернулся к Локи… и обнаружил, что тот не спит. – О, привет! Ну как, тебя уже отпустило? Трикстер в ответ неожиданно злобно сощурился, глядя на Тони замученными больными глазами. – Кляп тоже сработает, – едко прошипел он, облизнув пересохшие губы. – Теперь. Когда у меня больше нет магии. Тони моргнул. – Что?.. Потом понял, что Локи говорит о последнем совете Тора, поморщился и скривил губы: – Знаешь, твой брат слишком уж «папин сын», чтобы воспринимать его советы, как руководство к действию. Предпочитаю думать своей головой. И без кляпа я точно обойдусь, как и без иголки с нитками – швея из меня, признаться, никудышная. – Так ты у нас «добрый полицейский»? – ощетинился Трикстер. – Или это то самое «милосердие к побежденному», о котором говорил Тор? Попытка доказать самому себе, что ты действительно герой, а ваши американские идеалы хороши во всех мирах и применимы к любому? Но только я не нуждаюсь в твоей протекции, смертный! Оставь это для бабочек-однодневок типа тебя самого! Если ты думаешь… Он вдруг заметил, что все еще держится за Старка, оскалил зубы и с раздражением выдернул руку. На миг его взгляд стал каким-то потерянным, будто чары кнута еще не отпустили до конца, и он только теперь осознал, как тяжело без поддержки, но быстро совладал с собой и опять стиснул челюсти. Тони с недоумением наблюдал эту пантомиму, гадая, почему Трикстер так злится. По всему выходило, что из-за слов Тора. Видимо, Локи все же проснулся, когда Громовержец пришел, и слышал весь их диалог. Ну… кого угодно покоробило бы такое отношение брата! Вкупе с заступничеством более слабого существа, которое, пусть и не по своей воле, но распоряжается твоей судьбой. Будь у Трикстера выбор, хоть какой-нибудь, он бы, наверное, не чувствовал себя загнанным в угол раненым зверем, способным только беспомощно скалиться. А так… Самой страшной ошибкой было бы сейчас его успокаивать. Говорить, что все будет хорошо, снова брать за руку, хотя Локи явно было не по себе от потери контакта, жалеть его… Старк по собственному опыту знал, что это не сработает. Мало того, возымеет обратный эффект. – Хах, а вот и мистер Я-бог-тупое-ты-создание, – весело хмыкнул он, пододвигая к себе стакан и наливая воды. – А я все гадал, когда же он появится! Ну, с возвращением, ваше высочество, буду считать это добрым знаком – раз вы начали язвить по поводу «простых смертных», значит, идете на поправку! Вот, извольте-с, – он все же схватил Трикстера за руку, но только для того, чтобы сунуть в нее стакан. А потом как бы случайно задержал пальцы на его запястье, «чтобы не разлил воду». Это помогло. Бог немного расслабился, перестал глядеть волком и медленно поднес полный стакан к губам, делая глоток. Его зубы мелко застучали о кромку. Старк нахмурился, услышав этот звук, но потом заставил себя сосредоточиться и дернул головой, возвращаясь к легкомысленному тону. – Короче, Локи, давай договоримся так! Ты будешь паинькой и не попытаешься никого убить. А я взамен обойдусь без цепей, кляпов, одиночных камер и всего того, что так любит твой папочка. Сказать по правде, я не считаю тебя виновным. Но и безобидным не считаю, поэтому будешь пока на испытательном сроке: под наблюдением, но без девайсов. Идет? – То есть… ты мне веришь? – сощурился Бог и как-то смазано дернул уголком рта в подобии саркастичной улыбки. Тони пожал плечами. – Не знаю. Я бы сказал: семьдесят на тридцать, в твою пользу. Потому что, хоть я и гений, но ты – профессиональный обманщик с тысячелетним стажем, это надо учитывать, – он вдруг увидел какое-то привычное безысходное разочарование в глазах Локи, тяжело сглотнул и на секунду сжал его запястье до того, как вновь убрать руку. – Давай пока остановимся на том, что ты опасен сам по себе, потому что ты – чертов Бог с перманентным шилом в заднице! И, если ты опять что-нибудь вытворишь, то меня подвесят на дыбу и отымеют страпоном вместе с тобой, чего мне, понятное дело, не хочется. Пока мы не придумали, как доказать Одину твою невиновность, будешь под домашним арестом. Не в изоляции. Просто – под арестом. Согласен? – Доказать невиновность? – улыбка Бога стала шире и какой-то… безумной. – Видимо, ты не настолько гений, каким себя считаешь! Это бесполезно. И вообще, если ты не понял, твоим словам отныне будут верить не больше, чем моим! – Да понял я. Но кто сказал, что доказывать можно только словами? «Там, где правила игры не позволяют выигрывать, английские джентльмены меняют правила»! – ехидно процитировал Тони и откинулся в кресле, щуря злые упрямые глаза. – Ты как хочешь, Локи, но я этого так не оставлю. Не после того, что я видел. Свободно гулять по Земле я тебе, конечно, не дам, но, согласись, иметь меня тюремщиком куда выгоднее, чем Одина или того же Тора. Я тебе хотя бы на семьдесят процентов – но верю. И пока не разуверюсь окончательно, преступником считать не буду. К слову, я не какой-нибудь Беннер, чья сила только в умении превращаться в огромного зеленого монстра, у меня есть деньги, мозги, влияние и дохренища наглости. Придумаем что-нибудь! Да и ты у нас тоже не пальцем деланный, мастер-манипулятор, Бог, всякое такое... Неужели у нас двоих, таких офигенных, не хватит соображалки, чтобы избавиться от одного модного аксессуара? – Тони кивнул на ошейник и вопросительно склонил голову набок. Трикстер помолчал. Потом перестал давить свою жуткую улыбку и с бесконечной усталостью посмотрел ему в глаза. – Знаешь, почему Всеотец отдал меня тебе? Потому что быть пленником смертного – это унизительно. Все равно, что отдать человека в плен муравью. Каким бы великим ты себя ни мнил, сколько бы власти ни имел на своей жалкой планетке – ты не ровня мне. Даже близко. И уж точно не ровня Одину. – То есть, мое предложение не принимается? – поднял брови Старк. – А то я как-то не заметил очереди из желающих тебе помогать! Может, плохо искал? Бог скривил губы и отвернулся, вновь натягивая на себя простыню. Это было так похоже на защитную реакцию, попытку сохранить хотя бы иллюзию гордости, что у Тони аж под реактором закололо. До сих пор он почему-то видел в Боге Обмана древнее существо, которое прожило так долго и знает так много, что приписывать ему обычные человеческие эмоции уже нельзя. Однако, на деле… Это и впрямь был какой-то долбанный подросток! Ершистый, уязвленный, никому не доверяющий и отчаянно, до зубовного скрежета одинокий. И да, естественно, ему нужна была помощь! Но только он бы скорее сам себе рот зашил, чем попросил о ней напрямую. Все, на что его хватало – это пытаться манипулировать, что он делал, похоже, на автомате, совершенно не осознанно. Если бы Старк не провел полжизни на переговорах с политиками, конкурентами и желающими вытрясти у него денег, он бы, может, и не заметил, а так… Ему вполне хватало опыта, чтобы разглядеть за гневными словами продуманные подтексты. Упоминание о кляпе, например – явная попытка надавить на чувство вины за потерю магии. Комментарий о том, что Железный Человек изображает «доброго полицейского», желая доказать самому себе, что он действительно герой – этакий завуалированный упрек, что на саму «жертву», то есть, Локи, ему наплевать (здравствуй, совесть пополам с праведным гневом!). Тихий вопрос «Ты мне веришь?» – и Тони уже не смог бы просто сказать «нет», он вынужден был задумываться, как много свободы предоставить пленнику, который, вполне вероятно, ни в чем и не виновен… И вишенкой на торте – заявление, что Старк на фоне Одина просто муравей. Нехилый такой удар по самолюбию, рассчитанный на гигантское, размером с небоскреб, эго Железного Человека. Старое доброе «а тебе слабо?»… Ну, Локи все же не зря называют Богом Обмана! Тонкий психолог, отличный манипулятор… Здесь Тор не ошибся. И в другое время Тони бы, наверное, взбесила такая наглая попытка им управлять – если бы не одно «но». Все это сводились к одной просьбе, звучавшей на заднем плане, как вопль: Помоги мне! Он вздохнул и вновь покосился на Бога. Ну, и что с ним, с таким, делать-то? Показывать, что его уловки распознали, явно не лучшая идея. Во-первых, потому что это и не обман в полном смысле слова. Просто Локи, похоже, так общается и не видит иного способа получить желаемое. Спасибо папочке – приучил, что боги слабыми не бывают, а значит, никогда ни о чем не просят… Да и на кой, собственно, это показывать? Чтобы порисоваться? Продемонстрировать, что Локи тут не самый умный, отнять у него эту маленькую иллюзию контроля над ситуацией? Так парню и без того уже досталось по полной! Ему бы, наоборот, отдохнуть от чужого превосходства над собой… Плюс, а чего он такого добивается, если подумать? Нормальных условий? Союзника? Защиты?.. Ничего сверхъестественного, вполне понятные желания! Тем более, что защита ему реально понадобится: и от героев Земли, которые могут захотеть поквитаться, и от Щ.И.Т.а, который спит и видит, как бы поставить над Богом эксперименты, и от папенькиного сынка Тора с его заданием «не давать Локи снять ошейник»… О, черт! Старк недоуменно замер и уставился на Трикстера большими глазами. Так вот в чем дело! Тор! Вся эта словесная эквилибристика началась, когда он пришел и посоветовал держать «брата» в одиночке, не давая ему ни с кем говорить! Видимо, Локи занервничал, когда это услышал, вот и стал обрабатывать единственного человека, который мог бы этому помешать… И да. Старк повелся. Но отнюдь не потому, что не заметил попытку на себя повлиять – а потому что Локи, по его мнению, добивался того, на что и так имел право. – Ладно, Тимоти Коул*, не хочешь союзника-муравья – твое дело, – спокойно сказал Тони, глядя на занавешанное волосами лицо Трикстера. – Но мне отчего-то кажется, что ты не будешь тихо сидеть в моей Башне до конца, э-э… моих дней. Поэтому, я все равно попытаюсь тебя оправдать. С твоей помощью или без. Хотя бы для того, чтобы ты убрался уже куда-нибудь, и мне не пришлось бы отвечать за все твои выходки перед асгардским судом. Вместе это, конечно, было бы проще, но… раз ты боишься, что я прилипну к подошве твоего сапога – сиди и дуйся в одиночестве. Мешать не буду. Локи вздрогнул, чуть заметно сжав пальцами край простыни, но не повернулся и ничего не сказал. Поэтому Тони только встал и, мимоходом коснувшись его предплечья, направился в купальни. Хотелось умыться. А еще – понять, как работает местная подача воды, потому что у Старка была теория, что никаких насосов тут нет, и вода просто «взлетает» из моря под действием неких гравикомпенсаторов. Это следовало проверить. А, если не выйдет, хотя бы собрать все возможные данные и разобраться в этом потом – когда они вернутся домой. *Тимоти Коул – невинно осужденный, жертва расизма, был приговорен к 25 годам заключения по ложному обвинению в изнасиловании. Сама жертва, Мишель Маллин, позже признала, что была не права и встала на защиту Тимоти вместе с его семьей, но это ничего не изменило. Только через 10 лет после смерти осужденного был проведен ДНК-тест, который его оправдал, и найдена записка от настоящего преступника, в которой тот сознавался в содеянном.