Счастливое "15"

      Шёрх-шёрх.       Снег хрустит — что-то между крахмалом и засохшими листьями. Крошечные ледяные кристаллы блестят алмазной присыпкой, светом из окон многоэтажек ночью. Словно кусочек неба внизу, близко — можно коснуться. Корочка ломается, обнажая рассыпчатую часть. Точно мука.       Минус пять.       Снежинки хлопьями искусственно — больше от слова «искусство», нежели как синоним «ненастоящего», — и волшебно кружатся на свету и без. Лампы старых фонарей, где они по каким-то причинам всё ещё горят, придают картине ещё большего таинства, пуская бледные лучи на сугробы. Создаётся непередаваемая холодно-лиловая палитра. Синие тени, фиолетовые силуэты деревьев вдали, бледно-розовые ореолы ламп. Ярко и броско смотрятся редкие гирлянды — мигающие и притягивающие взгляд. Они украшают редкие вывески и подсвечивают тёмные окна.       У Пайнса от спокойствия картины плывёт в глазах. Ещё недавно всё сливалось в один сплошной круговорот-калейдоскоп из всех всевозможных цветов — неоновых вывесок и баннеров магазинчиков на заправках. Ничего необычного, но после серости многоэтажек было будто бы в новинку.       Высокие сапоги с меховой подкладкой тонут в сугробах почти до самого язычка. Тяжёлые от снега ветки опасно пригнулись. Облачко пара при выдохе не серое — бледно-синее. Здесь нет протоптанных тропинок — здесь почти никто не ходит. Только крошечные следы оленей да зайцев. Или тонкие дорожки из следов гномов. Возможно идея была не самой разумной, но суматоха надоела уже в городе. Хотелось простого, спокойного отдыха. Среди хруста снежинок и перезвона бликов.       Лезвие наточенного топора — подарок «заранее», — сверкало, будто бы пускало взгляды с ёлки на ёлку, ища подходящую цель. Дядюшка Форд настоятельно просил не заходить слишком далеко, не то шутя, не то серьёзно, утверждая, что лесная пакость точно взбесилась на Рождество. Диппер счёл это смешным.       В воздухе пахло морозом и хвоей. Но от пуховика точно все ещё исходил едва уловимый аромат запеченного — едва ли не до углей, — мяса и чего-то ещё, приторно-сладкого. Бродить по лесу ночью — совсем не безопасная затея, но чувство самосохранения у Мистических Близнецов отшибло ещё до рождения. Потому странный скрип и треск были вовсе не странными, ни капли не жуткими. Это ведь лес. И звуки — типично лесные. Диппер сразу и не смекнул — ну вдруг какой-то гном от «стаи» отбился? Некоторые ведь по-прежнему обиду держали. Но всё же у гномы как-то полегче будут, да и по веткам вроде лазать не привыкшие. На некоторых соснах — содрана кора. Можно подумать, что слишком сыро. Да только отломать её не так и просто, чтобы сама отваливалась. И расстояние между оторванными кусками довольно внушительное — точно не волки когти стачивали. Все эти шумы и шорохи — точно предвестники беды, но это ведь такой знакомый лес. Что может случиться?       На деревьях, заместо листвы, гирлянды из снега. Блестят от слабого света, словно крошечные фонарики. Места кажутся знакомыми и новыми одновременно. Возможно, это из-за времени года? В зелени все эти ивы с берёзами выглядели совершенно иначе. Пожалуй, именно смену видов деревьев, Диппер и понял, что зашёл совершенно не туда, куда изначально направлялся. Только вот выбраться было уже значительно труднее, так как укрытые снежным одеялом пейзажи совсем не помогали ориентироваться. Знакомые места сменялись на всё более и более знакомые, но только спустя минут десять пришла очевидная истина. Места стали очень знакомыми, потому что это они уже заучены. Это было хождение по кругу. Одним из первых пришедших в голову правил на случай, если потерялся в лесу было: «стой на месте, так тебя будет легче найти». Но только вот это работает, если тебя будут искать. Здесь же — пока хватятся, уже искать придётся ледяную статую. Вечер давно сменился глубокой ночью. Звёзды едва заметно сверкали на угольно-чёрном небе. Точно кто-то плохо вёл себя в уходящем году. Будь ветер сильнее, температура точно упала бы до десяти. Внезапный звук упавшей горстки снега заставил обернуться. Но сзади ничего не оказалось. Взгляд карих глаз несколько раз прошёлся по окружению, но… Внизу ничего необычного. Сверху скрипнули ветки.       В момент показалось, что холод уже шёл не снаружи. Засосало под ложечкой. В груди стало тесно. Диппер медленно, боясь, перевёл взгляд вверх, но было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть. И всё же тень, скользнувшая с одной ветки на другую, оказалась замеченной. Под рукой не было фонарика — снег достаточно сильно отражал свет, да и был при выходе только вечер. Никто не планирует в рождество засиживаться допоздна в лесу. Позади раздался шорох. Пайнсу достаточно было заметить тонкие вытянутые конечности и отражавшийся блеск в фасеточных глазах, чтобы тут же сорваться на бег. Перспектива стать Рождественским ужином не прельщала, но никакой адреналин не научит летать. К тому же погода совсем не лётная — ничего не таяло и льда нигде видно не было. И не только льда, если быть честным, а и дороги.       Сапоги тонули в сугробах, с веток сыпался снег. Позади раздавались быстрые шаги точно не одной пары ног и жуткое клацанье. Вероятно ошибкой было не воспринимать слова дяди всерьёз. К тому же просто стать добычей в Рождество — не такая уж и редкость, особенно когда внутри от веры в эту самую сказочную атмосферу не осталось от слова ничего. Только разочарование и усталость.       Несмотря на явное преимущество в размерах и скорости, преследовавшее существо не настигало жертву. Непонятно, то ли играло с добычей, то ли пыталось ту загнать. Если вариант был вторым, падение Пайнса должно было не стать для него разочарованием. Упал Диппер, загребая под пуховик половину кучи. Невольно почувствуешь себя замороженным полуфабрикатом. Холод его в тот момент волновал насколько, что первым делом он не подорвался, а стал выгребать из-под одежды снег. — Доставка обеда! — Диппер замер, в секунду забыв о проблеме, казавшейся до того главной. — Нет, нет, это не тебе. Вот. Всё. Кыш.       Обернувшись, парень наконец смог немного разглядеть гнавшееся за ним существо — три пары тонких, словно ветки, лапок; массивное каплеобразное брюхо неоднородного чёрно-белого окраса; небольшая голова жуткими красными глазами. Что ж, это был просто богомол, если не считать размеров и того, что покрыт от был отнюдь не хитином. Пайнс был немного растерян, ведь проблем, казалось, стало только вдвое больше. Во всяком случае в последний раз они с Сайфером разошлись… Не друзьями так точно. — Кыш. — Более настойчиво повторил демон, стукнув существо по голове, от чего то немного пригнулось.       Едва заметное белесое свечение приобрело красноватый оттенок, — ему просто нравилось быть заметным, разницы в количестве света для него не было, — и тогда гигантское насекомое отступило. — Это ещё… что было? — Диппер смотрел вслед скрывшемуся среди деревьев существу.       Конечно, после того как Нортвесты в очередной раз согрешили сделкой и город достался Сайферу, странности там стали происходить значительно чаще. И всё же — одно дело гномы с единорогами, другое — существа из мифологии, которых в лесу и в помине не было. — Богомол? — предположил Билл, пожимая плечами. — Что? — Пайнс был настолько возмущён и сбит с толку, что даже забыл об изначальном смысле вопроса. — Нет! Это… Никакой это не богомол! — Да нет, вроде самый обычный. — Эта штука под два метра в высоту! — возможно, стоило бы говорить по тише, но крик часто является самым простым способом выплеснуть эмоции после пережитого стресса. — Не штука, а богомол. — наставительно поднял палец, после чего подкинул в руках трость, и та исчезла в темноте. — Оно в шерсти! У богомолов нет шерсти. — настаивал на своём Пайнс, начиная уже терять уверенность. — Ну, ты сам видел, что не прав. — развёл руками Билл, подходя чуть ближе. — Ты… ты… Проехали.       Дипперу пришлось вернуться к главной проблеме — холоду, а если быть конкретнее — к окоченевшим рукам. Те уже едва сгибались. Не лучшее время для разговора с полубезумным демоном. — Так это из-за тебя все с ума снова посходили? — разминая кисти, спросил Пайнс, чисто чтобы немного разрядить атмосферу молчания, казавшуюся ему напряжённой. Хотя, вероятно, напряжён был только он, находясь в паре шагов от уже другой аномалии, представлявшей угрозу одной своей хаотичностью. — Ты удивишься, но не я придумал Рождество. — тон был даже немного разочарованным, если не обиженным; закончив фразу, Билл исчез, — Хотя суматоха выглядит весело. — прошептал он, уже находясь за спиной Пайнса, от чего тот тут же подскочил на ноги. — Поэтому сложно не подумать на тебя. — Диппер в последний раз отряхнулся и наконец понял, что кое-чего не хватает. — Ты любой возможностью пользуешься, чтобы поставить город с ног на голову. — под пристальным взглядом демона парень осматривался, надеясь заметить блеск где-то в кустах или хотя бы снегу, — Нужно было изгнать тебя ещё когда была возможность. Сайфер подозрительно тихо засмеялся. Пайнс напоминал ему загнанного в угол крошечного зверька, который всеми силами старался показаться больше. — А ты здесь что делаешь? — Устроился лесничим на полставки. — съязвил Сайфер. — Ты в курсе, что браконьерство это преступление? — он помахал уроненным во время побега топором, словно тот был игрушечным — Это моё! — Пайнс попался выхватить предмет, но это, что очевидно, не закончилось удачей. — А это моя территория. И что-то я не вижу у тебя раз-ре-ше-ни-я. — на лице Сайфера играла самодовольная ухмылка. — И с каких это пор ты такой законопослушный? — Диппер нахмурился, уже понимая, что просто так ничего с этим демоном не бывает. — А разве вы не этого хотели? — Билл изобразил искренне-наигранное удивление, — Надо же, видимо правильность нужна только тогда, когда это вам выгодно.       Сайфер подкинул топор и Диппер рефлекторно поймал его. Не удержав вес, он наполовину утопил его в снегу. Вздохнув, отряхнул, аккуратно держась за ставшую холодной рукоять. — Ты так и не ответил. — буркнул он. — М? — демон стоял опираясь на взявшуюся непонятно откуда трость, и пристально смотрел на названного гостя. — Мой город, где хочу, там и нахожусь.       Диппер перевёл взгляд на Билла, честно недоумевая, тот специально игнорирует суть вопроса или всерьез не понимает. — Так вот и шёл бы ты… — голос на грани раздражения и страха; дрожащий, тихий, но уверенный, — К Рождеству готовиться.       «А не портил всем атмосферу.» — подумал Пайнс и развернулся, решительно шагая, пусть и не знал — куда. Лес всё ещё выглядел слишком похожим. Страшновато было снова заблудиться. — А ведь знаешь, я и впрямь мог бы. И тогда… Ты в курсе что такие богомолы делают с жертвами, м? Жевалами ломают рёбра, выгрызают сердца, а из остатков делают куколок, которые развешивают на деревья у логова. — Я знаю. — помрачнел Пайнс, — Читал. — Ах, так это было добровольное жертвоприношение? Что ж, могу позвать его обратно. — Постой! — только после выкрика парень понял, что вообще-то на такую реакцию и рассчитывали. Стало неловко. — Так вот, будь благодарен, что мне нет дела до тупых человеческих привычек. — Рождество — это не какая-то глупая привычка! Это традиция. Важный семейный праздник!       Пайнс сжал кулаки и прикусил дрожащую губу. Ему и даром не нужен был бы этот городок, если бы родители смогли, как всегда, провести этот день с детьми. Конечно, прадядь он любил всем сердцем, но отклонение от привычной нормы, когда это касалось столь важного мероприятия, его пугало. Он хотел, как всегда, пить горячий шоколад и беззаботно болтать с Мэйбл, пока родители готовили праздничный ужин, а потом всем вместе за столом обсуждать самые счастливые воспоминания. Но вокруг был только лес, а в Хижине и городе суматоха. Потому оставалось цепляться за атмосферу и всё ей сопутствующее. Пытаться убедить себя, что всё в порядке.       Сайфер на это лишь скептически вскинул бровь. Пришлось сдаться. Собственная шкура всё ещё дорога. — Ладно. Прости. — он опустил взгляд, — Спасибо. — добавил совсем шепотом. — Как удобно, когда за спасение жизнью можно отплатить одним словом. — со смешком произнес Билл, — Услуга за услугу, Сосна.       Пайнс был смущён и рассержен. Ему не хотелось верить, что на демона нет управы. И все же в голову пришла неожиданная идея. Нет дела, значит? — Хорошо. — согласие удивило Сайфера, — Я отблагодарю тебя иначе. — Да ну? — взгляд полный подозрения, — Не совсем то, что я имел в виду, но… Ладно. И как же? — Я знаю то, чего не знаешь даже ты. — чувство собственной важности бушевало. Пайнс не мог не ухмыляться, — Но это нельзя объяснить словами.       Нельзя было точно сказать, чего во взгляде Сайфера было больше — недоверия или интереса. Смотрел он до дрожи пристально. — Потому тебе придется пойти со мной, чтобы узнать это, — Диппер протянул руку. — ну так? Билл хмыкнул, раздумывая. — Ладно. Но если это не оправдает себя — я возьму плату на свое усмотрение. Пайнс нервно сглотнул. Нужно думать головой, когда протягиваешь руку демону, помешанному на сделках. И не только на них, к сожалению. — Согласен.       Когда же синее пламя погасло, Диппер так и не разорвал рукопожатия, потянув Сайфера в сторону, которая, как он считал, должна была провести к Хижине. Оставалось только надеяться, что если Сайфер не оценит «дух Рождества», то хотя бы засчитает безумие этой крошечной идеи.