Агарь, Агарь

      Прошло почти пять лет, Клод Фролло абсолютно лысый, но как всегда прямой и суровый шел навестить старый родительский дом. Примерно два раза в месяц он оставался там ночевать, чтобы жилье не пришло в запустение. Сегодня стояла прекрасная весенняя погода, Клод был в нотариальной конторе брата, затем заглянул благословить племянниц и поприветствовать Жискетту. Все были в добром здравии, Жеан поведал ему под большим секретом, что старик Миро собирается отойти от дел и скоро он примет на себя еще и дела свекра. Выглядел бывший школяр очень довольным, он сильно пополнел и стал напоминать упитанного кота. Теперь когда господин Фролло де Молендино шел важно под руку с красивой супругой, они производили несколько комичное впечатление. Жискетта подарила Клоду двух прелестных племянниц, к сожалению больше мадам детей иметь не могла, но Жеан все равно был счастлив. Жизнь его сложилась не в пример лучше, чем у Робера Пуспена, который в прошлом году попал в Шатле за долги. Клод радовался успехам младшего брата, жаль, что их фамилия угаснет, но видимо на то воля Божья.       Из Реймса тоже поступали хорошие новости, писал ему Гренгуар. Поэт неплохо устроился. Он стал драматургом и пользовался особым благоволением архиепископа. Мадам Гренгуар, в прошлом известная как Эсмеральда, недавно благополучно разродилась от бремени четвертым ребенком. Старшего сына, который родился в ноябре 1482г., назвали Иссаком, ему скоро должно было исполниться пять лет. Как с гордостью писал Гренгуар, мальчик уже научился читать и писать, он подает большие надежды, крестным отцом у него был Квазимодо. Сам горбун служил старшим звонарем в соборе Нотр-Дам, изредка он приписывал к письму Гренгуара пару строчек о том что здоров и благополучен. Пакета возилась с внуками, она немного сохраняла странности в поведении, но в целом вела себя как вполне разумный человек. Известия из Реймса неизменно радовали архидьякона, хорошо, что умница Эсмеральда не захотела тогда остаться с ним, все же это было необыкновенно сильная девушка. Какое бы пламя её не опаляло, она всегда находила возможность расправить крылышки и лететь навстречу жизни.       Он шел погруженный в собственные мысли и не замечал, что за ним следом уже некоторое время кралась женская фигурка. Когда Клод остановился у ворот, чтобы найти ключ, кто-то тронул его за локоть. Резко повернувшись он увидел улыбающуюся Агарь, все такую же некрасивую с полным ртом кривых белых зубов. Как и в первую их встречу она была одета в пестрое цыганское платье, но что-то изменилось. Теперь к её ногам жался, маленький нахмурившийся мальчик с густыми черными волосами и крупным носом. Архидьякон и бровью не повел, он отворил дверь и пропустив вперед Агарь с мальчиком зашел следом. В доме женщина села на скамью и посадила на колени ребенка.       — Ну, здравствуй, мой хороший, — сказала она таким знакомым голосом.       — Только не говори, что назвала его Измаилом, — он рассматривал мальчика.       — Нет, я назвала его в честь отца, — она улыбнулась. — Гожо.       Мальчик с неодобрением смотрел как высокий лысый монах упав на колени обнимает их с матерью. Ребенку хотелось его оттолкнуть, но сдержанный от природы он стерпел и такие бурные проявления чувств, хуже было когда месяц назад мама встретила свою старую подругу. Это, случилось в Реймсе, у малыша была удивительная память. Та красивая дама с напыщенным сынком, пригласила их к себе, Гожо успел подраться и помириться с Исааком, пока мама и эта подруга разговаривали. А потом случилось страшное, отец услышав историю про какого-то попа отпустил их, они отправились в долгий путь и вот, пожалуйста, сидят теперь непонятно в чьем доме. Пока взрослые плакали и целовали его, мальчик смотрел на окно, где сплел паутину паук, интересно он успеет поймать мушку или нет?