Агарь, Агарь

      Венчание Жеана Фролло и Жискетты Миро прошло скромно, Клод лично провел обряд. Со стороны жениха были пара товарищей по колледжу и Квазимодо, со стороны невесты собралась многочисленная родня и челядь ростовщика. День выдался ясный, май во всем своем великолепии рисовал на небе ажурные облака и наполнял воздух благоуханием цветущих деревьев и трав. После венчания священник отказался присутствовать на торжестве, он сослался на большую загруженность. Вместо празднования он вместе с Квазимодо отправился на улицу Тиршап. Здесь их встретили Эсмеральда, Гренгуар с Джали, и бывшая вретишница сестра Гудула.       В ту ночь, когда девушка из злости и досады отдалась священнику, его внимание привлекла ладанка. Раскрыв её он увидел маленький розовый башмачок, в это время Эсмеральда горько плакала от позднего сожаления. Священник вспомнил этот предмет, точно такой же башмачок хранился у затворницы Ролландовой башни. Пораженный догадкой, он взволнованно объяснил девушке, что могло значить подобное совпадение. Слезы просохли на глазах красавицы и вот она уже внимает ему. Оправив рубашку священник бросился в свою спальню, чтобы разбудить Агарь, но её там не оказалось. Клод заметался по дому, громко зовя цыганку, но той нигде не было. И тут он все понял. Испуганная Эсмеральда подбежала к нему резко побледневшему и онемевшему, он отстранил её рукой.       — Одевайся, — глухо велел он девушке после чего выпрямился и скрылся в спальне.       Когда она постучала в дверь он открыл ей полностью одетый и бесстрастный.       — Скоро рассвет, — сказал он вручая красавице ключ. — Когда станет совсем светло, иди к матери, открой ей правду, потом приведешь её к себе, представишь Гренгуару, вечером можете все перебраться в этот дом, но только так, чтобы вас никто не видел.       — А где, — она не договорила встретившись с его строгим взглядом.       — Я буду искать её, но боюсь — это бесполезно.       Так они распрощались в то утро. Воссоединение матери и дочери было трогательным, Пакетта не могла надышаться на драгоценное чадо. Гренгуар же при виде чудовищной тещи чуть не откусил себя язык, но благо вовремя спохватился. Почти месяц они скрывались под кровом священника, сам Клод почти не появлялся там, он был занят хлопотами связанными с наследством, которое Пакета получила от покойного дяди Майе Прадона. Родственники не хотели расставаться с куском доброй земли в Реймсе и ста ливрами, которые чудак завещал выжившей из ума родственнице. Но благодаря вмешательству архидьякона им пришлось отступить, Пакета получила часть денег и бумаги на владение землей. Улучив минуту, священник переговорил с Эсмеральдой, девушка была ему благодарна, но продолжать их отношения не хотела. Он с облегчением принял это. Да, их близость стала разочарованием не только для девушки, но и для самого Клода, с чем это можно связать не совсем понятно. Безусловно Эсмеральда была прекрасна и она была невинна, но на этом все. Свершившийся акт был уныл, он не принес ему долгожданной радости, лишь стыд и сожаление. А после того как исчезла Агарь он ощутил и ничем не упиваемое горе.       Поиски цыганки привели во Двор чудес где Клод обнаружил, что египетское племя снялось с насиженного места. Дежурившие на городских воротах часовые охотно поведали как на рассвете из Ситэ выдвинулась вереница фургонов. Он не стал снаряжать погоню, ибо чувствовал свою вину. Ну, что за женщина! Почему не объяснилась, зачем сбегать в ночи. Непрошенная мысль о том свидетельницей чему могла стать жизнерадостная Агарь, причинила боль. Как он мог быть так слаб, зачем пошел на поводу у похоти и в одну ночь потерял все: и женщину, которую любил, и самоуважение. Хуже всего, что исчезновение Агарь не осталось незамеченным.       Первыми были Жеан и его невеста, которые как-то вдвоем явились к нему в собор и поинтересовались местонахождением девушки. Узнав, что Агарь сбежала к своим Жискетта заплакала, что было совсем удивительно, так как девушка отличалась отменной выдержкой. Жеан посмотрел на него каким-то чужим осуждающим взглядом и увел невесту придерживая за плечи. Затем был Квазимодо, горбун, конечно, радовался тому, что прелестная Эсмеральда обрела мать и теперь живет в доме хозяина, но отсутствие Агари не могла не тревожить. Квазимодо с тоской вспомнил её готовку, веселый нрав и умение его насмешить. Нехорошие подозрения возникли в душе горбуна, впервые он подумал, что его обожаемый воспитатель мог совершить что-то настолько плохое, что даже влюбленная без памяти Агарь решила его покинуть. Подозрения свои он не озвучивал, но стал опасаться за маленькую плясунью. Третьим интересующимся был, как ни странно капитан Феб де Шатопер, он пришел на исповедь, но вместо рассказа о собственных прегрешениях напрямую спросил где Агарь.       — Откуда вы её знаете? — немного ревниво поинтересовался священник.       — Было дело, эта егоза первая женщина, которая мне отказала, — ответил капитан с мягкой улыбкой. — Думаю, это к лучшему, но все равно досадно, знаете ли.       — Знаю, — он собрался было благословить капитана, но Феб его прервал.       — Скажите, отец мой, — голос капитана зазвенел сталью. — Она бы сама от вас не ушла, что вы сделали?       — Изменил ей, — ответил священник прямо глядя на Шатопера, — с её подругой.       — Не удивлен, — капитан презрительно хмыкнул. — У монахов нет ни вкуса, ни совести.       Возражать ему Клод не стал, кажется дальше падать некуда, если тебя осуждает тип подобный Шатоперу. Летом состоялось венчание Феба и Флёр-де-Лис, молодожёны были просто сказочно красивы. После свадьбы капитан въехал в дом де Гонделорье, из всего нехитрого скарба супруга, мадам де Шатопер больше всего поразила простая плетенная из соломки корзинка.       — Что это милый? — нежным голосом поинтересовалась она.       — Это единственная память о моей покойной матушке, в этой корзинке она мне передала как-то медовые булки, — не моргнув глазом солгал Шатопер.       С тех пор корзинка стала семейной реликвией, Флёр-де-Лис украсила ей лентами и потом показывала дочерям свидетельство материнской любви их покойной бабки. Капитан любил свою прелестную супругу, которая подарила ему двух прекрасных дочерей и одного крепкого сына. Но порой прогуливаясь в толпе он все равно пытался найти взглядом нескладное лицо потешной ведьмы. Иногда он и правда её видел, тогда они обменивались понимающими взглядами и расходились в стороны.       Но вернемся в майский день венчания Жеана и Жискеты. Клод и Квазимодо пришли к моменту, когда все пожитки Эсмеральды и Гренгуара были упакованы в крытую повозку, в которую были впряжены две лошади крупной нормандской породы. Квазимодо держал в руках узел со своими вещами, он тоже отправлялся в Реймс. Две недели назад Клод получил ответ от Пьера де Лаваля, архиепископ отвечая на просьбу архидьякона сообщал, что его воспитанника Квазимодо ожидает место звонаря в реймском соборе Нотр-Дам. Поэтому сегодня горбун покидал любимый им Париж, чтобы не расставаться с маленькой плясуньей. Прощание было тягостным для всех, Квазимодо пролил скупую слезу, Пакетта осыпала руки архидьякона поцелуями, Эсмеральда тоже приложилась к его руке. Он смотрел им вслед, пока повозка не скрылась за поворотом. Теперь Клод был совершенно одинок.