Сероволк

      Серёжа сел на кровать и принялся рисовать. В этот раз парень решил писать Олега, что, кстати, получалось крайне неплохо. Яркость внешности отражалась в глазах его друга, так понравившемся Серёже. Разумовский что-то напевал добавлял детали: тени, прорисовывал волосы.       — Ты опять за своё, Серёжа?       Парень вздохнул.       — Мистер Птица! — Разумовский попытался закрыть альбом, но ему не удалось это сделать.       — Он в самом деле заботится о тебе? Или же он с тобой лишь из-за своей совести? Все знают, что ты другой, и они терпят вас и вашу дружбу только из-за того, что прежде они закрывали на это глаза.       — Он не «все». В отличие от них, он обо мне заботится.       — Глупец! Он такой же как и все. Ему не хочется дружить с тобой и иметь хоть какое-то дело, но твой дружок остаётся рядом лишь из-за того, что по дури своей ты навредишь себе и умрёшь. Олег просто не хочет этого видеть и знать.       — Нет, он... — Серёжа плотно зажмурил глаза, его дыхание участилось.       — Ты слабый и изломленный мальчишка, который не сможет никому помочь, просто посмотри на себя. Как думаешь, если бы ты всё же умрёшь здесь, то они заметят? Или узнают об этом только когда твоя комната провоняется гнилью?       — Олег... Олег заметил бы! Он... он ведь... — Разумовский сказал это, чувствуя, что просто пытается себя успокоить, а не ответить на слова Мистера Птицы.       — Конечно! Он бы заметил, как его жизнь стала намного лучше и не понял, почему. К сожалению, ему не удастся найти ответ на этот вопрос, ведь про тебя бы и не вспомнил.       На это Серёжа покачал головой и крепко прижал к себе альбом, глядя на фотографию своего друга.       — Это ложь! Мы вместе играем, у нас есть общий дом, куда мы вместе ходим.       — Да, у тебя есть всё это. Но всё, что есть у него — совесть, которая не позволяет бросить тебя.       — Ему нет выгоды ставить себя выше меня, ему это не нужно. Он такой же, как и я.       — Не такой же. Он будет в порядке, даже если ты исчезнешь. А если он покинет тебя, то ты убьёшь себя через три дня. Просто проверь это: избегай его три дня, и я докажу тебе, что я прав.       Серёжа не сделал бы такое с собой.       — Но ведь у меня есть ты. Мистер Птица всегда рядом, и я не почувствую себя одиноко. Ты — мой друг, я буду в порядке.       — Да, ты прав. Я твой единственный друг, ведь никогда не оставлю тебе и всегда помогу. Поэтому ты должен всегда меня слушаться.       Поможет? Конечно, Серёже нужна была помощь, но парень лишь молча подавил свои слёзы.       — Какой толк быть зависимым от кого-то, кто в самый трудный момент оставит? Поэтому ты должен стать сильнее, стать независимым от него. Или же просто привязать к себе сильнее, чем ты привязан к нему сейчас.       Серёжа лишь молча слушал. Но как стать независимым от Олега? Зачем? Ведь Разумовскому не представить свою жизнь без своего друга. Ему не нужна самостоятельность, если рядом не будет Олега. Для чего Мистер Птица сказал это? Серёжа нуждался в Олеге.       — Не думаю, что всё так просто... Я полагаюсь на Олега и едва ли смогу отвернуться от него, мы — целое... Или же привязать сильнее того, как я привязан к нему.       — Во Вселенной есть магия. Она старше всех вас, старше Земли, вами называемой домом. Старше грязи и камня, возможно даже старше всей магии, — Мистер Птица подошёл к Серёже и отложил его альбом на кровать. Длинные пальцы обхватили запястье парня. Чёрные перья вонзились в кожа на полпути к предплечью. Мистер Птица развернул внутреннюю часть руки так, чтобы она была обращена к потолку, и большим пальцем провёл по коже. Серёжа увидел красные полосы на своей руке.       Разумовский заворожённо наблюдал за таким невероятным зрелищем, за красным пятном на ему руке. Парень твёрдо решил, что оставит рядом собой Олега во что бы то ни стало. Теперь Серёжа без страха, уверенно смотрел в глаза Мистера Птицы.       — Расскажи мне о ней, научи.       — Эта магия есть в тебе, есть в Олеге. Она пульсирует в каждом из вас. Думаю, ты знаешь, что делать, — в этот момент лицо Мистера Птицы приобрело странные черты. Непонятно, была ли это тень, или он ухмыляется.       Серёжа пришел в себя и почувствовал посторонний предмет в руке, который дал ему Мистер Птица. Нож. Это был нож. Мистер Птица ушёл до того, как Серёжа хотел что-то спросить. Лезвие легко скользнуло по коже несколько раз, оставив после себя алые полосы. Разумовский невольно засмеялся и уверенно поднёс нож к своему горлу. Дверь резко открылась, и парню пришлось остановиться.       — Серёжа? — Олег замер на месте, округлив глаза, после подбежал к другу. — Это кровь?       — Нет.       — Это риторический вопрос! — Олег крепко прижал полотенце к руке Разумовского. — Зачем ты это сделал?       — Хотел использовать это, — парень посмотрел на нож.       — Использовать это? — Волков приподнял бровь и посмотрел на своего друга. — И для чего же?       Серёжа посмотрел на своего друга, встретив суровый взгляд. Олег знал, что Мистер Птица был здесь, напугал его друга. Зачем Мистер Птица сказал Серёже это сделать? Парень отвернулся от Олега, почувствовав подступающие слёзы.       — Серёжа...       — Но... Мистер Птица сказал, — Разумовский не успел договорить, как его перебили.       — Мистер Птица сказал тебе это сделать?! — резким движением Олег вытянул руки друга перед собой, убрав полотенце. — Серёжа, это... Просто посмотри на это. Посмотри на свои руки! Видишь кровь? Это твоя кровь. А теперь почувствуй боль, ведь так оно и должно быть. Мистер Птица заставил тебя причинить себе боль. Я хочу защитить тебя, но как я могу защитить тебя от себя самого?       — Ты... хочешь защитить меня?       — Именно так, ведь ты мой лучший друг.       На лице Серёжи появилась улыбка, но Олег ещё не закончил.       — Если ты захочешь причинить себе боль, навредить, то просто скажи мне об этом. Мне страшно от того, что я не могу помочь тебе.       — Прости меня... — просто произнёс Серёжа. Это сработало, Мистер Птица оказался прав.