Чёрная дыра: Расплата

Ирука был крайне жесток. Всё, что он делал. Всё, что говорил, заставляло дрожать от страха. Чунин сковал дзёнина чакропоглощающими наручниками, и теперь Хатаке действительно боялся. С момента гибели отца, с момента смерти Обито и Рин, ещё никогда после, он не осознавал, что хочет жить. Да, он хотел выжить! Сейчас его не просто пытали сладкой похотью - нет. Ирука пытался разорвать его тело на части. Ещё недавно, он молил его об этом, но сейчас, ощущая эти когти на своей спине, он кричал. Умино искусно дарил ему наслаждение, лаская его плоть, а в другой момент раздирал его кожу на спине. Дзёнин ничего не мог сделать. Ему оставалось только терпеть порывистые толчки сзади и, стиснув зубы, глотать собственную гордость. Когда они оба достигли пика, Хатаке с радостью предвкушал своё освобождение из этого ада. У него не было больше сил терпеть. У него не было сил отрицать. Даже после всего, что с ним случилось, он хотел жить! Он наконец это осознал. Мир пошатнулся, когда дзёнина вдруг потянули за руки, заставляя подняться. Перед глазами всё плыло, а тело не слушалось. Он думал, что всё закончилось, но Ирука решил иначе. Какаши только понял, что его швырнули на кровать. В этой темноте он не мог разглядеть действия Умино, поэтому старался прислушаться. Сенсей немного порылся в комоде напротив кровати и вернулся к своей жертве. Какаши охватила паника, когда он почувствовал что-то металлическое и острое на своём животе. Ирука гладил его остриём, оставляя тоненькие царапины на бледной коже дзёнина. У Какаши не было сил сопротивляться. Он чувствовал зловещую ауру на своей коже. Его накрыло ледяным потом. "Неужели эта игра зашла настолько далеко? Остановись!"- кричало подсознание, но на крики сил не было. Горло всё ещё болело, а лёгкие хрипели, напоминая о жестокости сенсея. Яркая вспышка света и крик: - Остановись! Какаши попытался открыть глаз, чтобы разглядеть происходящее. Ледяной взгляд Умино с кунаем в руке над ним. Но кто кричал? - Ру-ру! Ирука застыл. Он смотрел на Хатаке так, словно увидел нечто ужасное. Испуг в его глазах потух уже через секунду. Он откинул кунай на пол. Какаши попытался найти своего спасителя. В дверях стояла перепуганная Нами. Её паническое дыхание Хатаке видел даже в таком состоянии. - Ру-ру, отойди, - взмолилась девушка. Ирука усмехнулся, поправил свои штаны и просто вышел из комнаты. Словно не было ничего. Нами медленно выдохнула, когда чунин покинул комнату и оценила вид Копирующего. На стыд у него не было ни желания, ни сил. Он пялился в потолок, пытаясь понять всё происходящее, но не мог. Он думал, что это просто игра, развлечение для сенсея. Но он что-то упустил. Молил ли он самого дьявола о спасении? Нами подошла к дзёнину. Накинув на него покрывало, обречённо покачала головой. -Не двигайся. Я схожу за медициной и бинтами, - тихо прошептала она и покинула комнату. Хоть сил у Какаши и не было, но благодаря адреналину, спать не хотелось. Он на языке ощущал привкус смертельной опасности. Ирука хотел его убить? Учитель, которого знала и уважала вся деревня? Хатаке не знал его лично, но не раз слышал о доброте и заботе чунина. Сенсей любил детей и часто улыбался. Никогда не скандалил, никогда не вёл себя вызывающе. И Нами. Она так спокойно развеяла ситуацию, словно не раз это делала. Темнота на сердце Копирующего исчезла, как только он осознал насколько близка его смерть. Как бы горько ни было в его жизни, он всё же хотел жить. Просыпаться утром, ходить по этой земле, защищать свою деревню. Ирука дал ему понять, что он сам себя обманывал. Но это не было игрой. Какаши чувствовал, что кунай пронзит его сердце с минуты на минуту. Девушка тихо прикрыла дверь за собой. Ирука сидел на подоконнике у открытого окна кухни. В руках он держал кружку горячего чая и смотрел на звёздное небо. Нами остановилась в дверном проёме. - Ру-ру? - Ммм? - Почему именно он? Ирука пожал плечами. Глоток чая. Меланхоличная улыбка. Взгляд на тёмное небо. Вздох сестры. - Я подлечу его? - Спасибо. Как оказалось, Нами была не только сильной куноичи, но и искусным лекарем. Через два дня Какаши уже чувствовал себя намного лучше. - Ну, как мой пациент сегодня?, - девушка приложила свою ладошку ко лбу Копирующего. - Спасибо, Нами. Какаши благодарил её вовсе не за лечение, а за тактичность. Всё, что видела Нами той ночью, считалось крупным компроматом. Девушка же ни слова не проронила. Она приходила каждый час. Меняла повязки, проверяла синяки, заставляла пить витамины. Постепенно тело Хатаке пришло в норму и чарка восстановилась. Хатаке схватил девушку за руку. - Нами, что происходит? Мягкая улыбка, соболезнующий взгляд. Она жалела его. - Ты об него зубы сломаешь. Беги, пока не поздно, - девушка перевела взгляд за окно. - То, что он сделал с тобой плохо. Но, - Нами задумалась. Она искала оправдание, искала причину, но так её и не сказала. - Просто дай ему уйти. Хотя, похоже уже поздно, да? Дзёнин всё так же смотрел на неё. - О чём ты? - Синдром жертвы, Какаши. Ты влюблён. - Влюблён? Девушка рассмеялась. Её нежная улыбка покорила бы любого. Столько в ней любви, столько света. Была ли улыбка сенсея такой же тёплой? Хоть раз в жизни?