Чёрная дыра: Расплата

- На колени, - прозвучало из темноты. Какаши опустился перед Ирукой на колени, ожидая следующего указания. Босая стопа сенсея упёрлась в его плечо, даря холод и шершавое ощущение на коже. Большим пальцем Умино гладил Копирующего по щеке. Ожидание тянуло за нервы. Это предвкушение неизвестного. Дыхание дзёнина сбилось. Он не мог ухватиться за этот момент. Не мог противостоять этой тишине. Жажда продолжения. Горячий выдох, чтобы снова впустить холодный воздух в свои лёгкие. - Пожалуйста, - взмолился Какаши. Проникая большим пальцем в рот Хатаке, Ирука издевательски усмехнулся. - Ты думаешь твоя мольба чего-то стоит? Во рту дзёнина ещё ни разу не было столько "грязи". Он облизывал палец Умино, играл с ним языком, ощущал пыль и мелкие крошки грязи во рту. Это было мерзко. Неприятно. Он буквально начал "глотать пыль". Ухватив Умино за лодыжку, Какаши сорвался. Он вылизывал его ногу, словно собака свою кость. По подбородку стекали слюни, которые он причмокивая пытался вернуть. Он закрыл глаза, будто это могло избавить его от стыда, что он испытывал при этом. Дыхание сенсея стало более глубоким. - Я не слышу, почему должен позволить тебе вылизывать мою ногу, - с дьявольской улыбкой сказал Ирука. Страх, что он прогонит его, охватил разум. Какаши более уверенно вцепился в ногу чуунина. Повторяя одно и тоже между вылизыванием. - Я заслужил. - Позволь мне быть у твоих ног, сенсей. - Я заслужил. - Я заслужил. Громкий смех сенсея. А он всё обгладывал его ногу. Резкая боль в глотке. Ирука протолкнул переднюю часть стопы в рот Хатаке, удерживая того руками за голову. 5 секунд 10 20 30 Какаши боролся с рвотным рефлексом. Когда сенсей освободил его от этой пытки, Хатаке жадно глотал воздух. Кашель с позывами рвоты. Ирука снова расслабился в кресле. - Теперь ты понимаешь, что не заслужил ровным счётом ничего. Сердце Хатаке забилось в агонии. - Нет! Я стану лучше! Ирука! Ирука вскочил с места. Схватил Хатаке за горло и яростно смотря ему в глаза выкрикнул: - Не смей звать меня по имени! Брезгливо он отмахнулся от Копирующего. - Я сделаю всё, как скажешь, сенсей, - тараторил дзёнин. Перед его глазами снова рушился целый мир. Ему казалось, вот оно! Искупление! Но он его теряет. Как остановить? Как удержать? - Сделай мне больно, сенсей, - взмолился Какаши. - Сделай мне больно! Просто накажи! Просто убей! Всё, что захочешь! Ирука склонился над Копирующим и прошептал тому на ушко: - Неужели ты уже возбудился? Молчание. Умино снова нахмурился. Ему не нравилась такая игрушка. - Если ты не попросишь как следует, то не трать моё время. - Я хочу тебя, сенсей. Хочу, как никогда никого не хотел. - Неубедительно. - Прошу, подари мне наслаждение! - Какаши уже не мог терпеть. Он напоминал себе собаку, которая сейчас прыгнет на ногу хозяина и начнёт её безудержно иметь! - Я не могу больше! Наблюдая за несдержанностью дзёнина, чунин злорадно посмеялся. - Но для начала ты мне отсосёшь. Сенсей приспустил с себя штаны, притягивая голову Какаши. - Я сделаю тебе больно. Твоя глотка долго будет помнить о твоей просьбе. Какаши задыхался. Сенсей не врал, вогнал свою плоть на всю длину. Казалось, что его вот-вот вывернет. Ирука не давал ему даже ни секунду перевести дух. Через пару минут в горле пересохло, и проникновение Умино стало болезненным. Больно. Это было больно. Когда сенсей всё же сжалился и дал ему возможность вздохнуть, Какаши согнулся, жадно глотая кислород. Его горло жгло. Кашель возник рефлекторно, но от сухости ещё больше раздирал раздражённую глотку Копирующего. Хотелось пить. Жажда. Дикая жажда. Он хрипел. От гипервентиляции лёгких казалось, что он сейчас потеряет сознание. Голова закружилась, и он устало рухнул на бок. Он снова чувствовал холодную ступню. Умино медленно вёл её от ноги к паху Хатаке. - Ну как тебе? - усмехнулся сенсей. - А ведь я ещё не закончил.