Не who is born a fool is never cured

За месяц может произойти многое. Например, можно превратиться из обычного подростка в киборга с руками-граблями, которые легко проходились бы по огородным грядкам. Бабуля, скинув ферму, сад и огород на приехавших погостить родственников, демонстративно садится в кресло-качалку и потягивает чай с примесью кое-чего спиртного. К концу августа Джей замечает плюсы. Например, можно хвастаться подтянутым телом и легким загаром. Пожалуй, только эти его выебоны удерживают от того, чтоб прыгнуть в стог сена и никогда оттуда не выбраться. Джейсон почти чувствует отрастающие вместо подушечек пальцев ржавые острые концы грабель, но его, к счастью, утилизируют – то есть, отправляют домой. Школа все-таки. Колчек успел так соскучиться по друзьям, по их кислым минам и ебланским перебранкам, что в первый же день своего возвращения домой отправляется на гулянку, даже толком не помывшись. Несмотря на то, что на дворе середина сентября, погода в Вашингтоне на удивление очень жаркая. Джейсон накидывает излюбленную синюю футболку, поправляет чуть съехавшую набок кепку и шлепает в школу. Учебный день плавно подходит к концу, он как раз встретит друзей после уроков и отправится на пришкольную площадку. Ебано как-то в такое пекло играть в баскетбол в душном школьном спортзале. Все идет немного не по плану, когда он обнаруживает свою компанию не в коридорах школы, а за ее углом. Ну конечно, где Мерв, Ник и Джоуи, а где учеба? Хотя, на самом деле, не Колчеку пиздеть – он полмесяца находился вообще в другом штате и убирал дерьмо за бабушкиными коровами. За это время произошло несколько изменений. Самое первое обнаруживается у Ника меж растянутых в улыбке губ. – Старина Фрейд бы не одобрил, – Джейсон довольно ухмыляется, а после пожимает руку Гомезу, который стоял ближе всех. – Мать мфоя женфина, – Кей дурацкую шутку проглатывает и подносит зажигалку ко рту, маленький огонек касается никотиновой палочки. – Кого я вижу? Джейсон и правда не говорил, что приедет именно сегодня. Наверное, хотел подурачиться и удивить всех своим внезапным появлением, но пока в ахуях стоял сам. Пока Ник курил и как мог отворачивался в сторону, дабы выдохнуть облако дыма, Нейтан заполнил образовавшуюся паузу привычной подъебкой: – Твоя мать не только твоя женщина. – Дебил, – беззлобно выдохнул Ник, качнув головой. Шутка пришлась по вкусу вдруг оживившемуся Джоуи. Мексиканец негромко крякнул, прежде чем продолжил разгонять тему, и Колчек внезапно ощутил такой прилив тепла. Полтора месяца прошли хорошо, но сейчас, находясь в кругу друзей-придурков, он наконец-то почувствовал себя удовлетворенным на все сто процентов. Джейсон замечает нетронутую бритвой копну черных волос на голове Мервина не сразу. Не то что бы от него скрывали, нет, тут школьник сам проворонил. Колчек думает, что ситуация складывается забавная: они вместе долгое время ходили лысые, а тут, не сговариваясь, оба решили отращивать шевелюру. Миндальная связь, хули. Ник крепко обнял лучшего друга только после того, как затушил сигарету о стену кирпичного здания, рядом с кривой надписью "Кейт шлюха". Школьная романтика. – Пидорасню свою заканчиваете, нам чапать надо уже, а то опять за кольцо бодаться с ушлепками будем, – заворчал Нейтан, бросив острый взгляд на слишком медленных товарищей. Слова отрезвили моментально. Колчек отстранился, просиял и даже забыл ответить что-то на грубоватую шутку. Блять, каким богам нужно молиться, чтобы баскетбольная площадка была свободна? – Не будем, – но все равно ускорил шаг. На самом деле, они бы реально ни с кем не цапались, и за это следует благодарить никудышную репутацию Джейсона. Кто решит связываться с человеком, визитной карточкой которого является ебучий характер, вспыльчивость и хамство? Колчек часто огребал за свой длинный острый язык, но всегда словесно и никогда – физически. В последний раз он проигрывал в драках в младшей школе, когда какие-то говнюки пытались забить маленького Джейсона группой. Видимо, думали, что если у него нет папаши, то и характера тоже нет, но нихуя подобного. Он, словно маленький волчонок, грызся до последнего, в столь юном возрасте узнав о человеческой уебищности. И примерно в том же возрасте познакомился с верными товарищами Ником и Мервином. Наверное, они сплотились против жестокой школьной иерархии, потому что в группе таких же не таких выживать проще, а потом как-то притерлись друг к другу, закорешились. Джоуи присоединился к их банде, когда им стукнуло по четырнадцать. Джейсон до сих пор помнит тот день, когда Нейтан притащил какого-то с виду ботана в их место – а можно ли назвать какие-то заброшенные гаражи их местом? – и бросил полное интриги "ща бля поймете". И они поняли. Реально поняли, какой задрипанный и угловатый очкарик Хосе крутой, и так их трио превратилось в квартет. За Ника, Нейтана и Джоуи он бы разорвал любого. Они ж, блять, как семья вторая, а за семью бить ебла не стыдно ничуть. И все же, несмотря на первое впечатление, производимое Джейсоном, дрался он редко. Только если эмоции зашкаливали. Но со временем кипящее внутри раздражение выливалось не в стычки с какими-то придурками, а в спорт. Колчек сублимировал (о какое слово-то выучил!), играя в баскетбол, позже начал любые эмоции выливать в эту ебучую погоню за оранжевым мячом и ценными очками. Сейчас, побросав все шмотки на землю и ступив на асфальтированное поле, огражденное от всех чужаков сеткой, Джейсон ощущал себя как рыба в воде.

***

А вот Салим чувствовал себя не в своей тарелке. У него не было проблем в старшей школе, в коллектив его приняли довольно охотно, сверстников он в принципе не боялся. Но дискомфорт все же присутствовал. Одно дело – их класс или та же библиотека, в которой Осман любил посидеть, совсем другое – далекие для него спортивные игрища, в которых принимают участие незнакомые и весьма агрессивные личности. Он приходит за Зейном вовремя, но все равно сжаливается и позволяет мальчишке поиграть с друзьями еще лишние пятнадцать минут. Дела никуда не денутся, папа не сойдет с ума из-за их опоздания, да и в принципе их с братом интересы поощрял. А вот отсутствие физрука на поле уже проблема. Салиму банально нечего делать. Если бы учитель был на своем месте, он мог хотя бы с ним обсудить расписание тренировок или еще что-нибудь, а кроме разговора с учителем вариантов и нет. Душа к спорту не лежала, да и присоединяться к практически незнакомой компании было бы некомфортно. Осман-старший вздыхает и приземляется на скамейку, изредка поглядывая в телефон. На пришкольной территории красиво. Ровный, приятный газон, где-то вдалеке виднеются клумбы с пестрыми цветами. Здесь можно было устроить пикник, банально полежать или даже написать картину, если бы не вечный ор, сбивающий весь настрой. Осман в который раз пересчитывает своих сверстников, искренне не понимая, как от четверых может быть столько шума. Младшеклассников, которые играют на другой половине площадки в волейбол, он не считает вообще – ровесники Зейна были тише воды ниже травы, только иногда вывизгивали (Салим усмехается – когда-то и у него ломался голос) что-то нецензурное. Вероятно, в один из таких моментов его замечает Колчек. Вернее, заметил он давно, но подростку было наплевать. Сидит на своей лавочке да и хуй с ним. А как только четко ощутил на себе пристальный взгляд, так сразу обратил внимание. Во-первых, это отвлекает. Джейсон мчится к кольцу, уже представляя, как делает бросок, но юркому и щуплому Джоуи удается в последний момент перехватить мяч. Виноват в этом кто? Правильно, непонятный чел, который стоит у него над душой! Во-вторых, это смущает. Колчек привык к вниманию к своей персоне, и хотя с девчонками у него реально не складывается, они один хер на него глазеют на матчах. Факт есть факт. А этому хули надо? В-третьих, это просто непонятно. Джейсона многие штуки бесят, можно потратить кучу свободного времени на перечисление, но больше всего его бесит неизвестность. Он этого чернобрового задохлика знать не знает, скорее всего, даже в коридоре с ним не пересекался. – Да блять, у тебя же руки из задницы, как ты вообще умудряешься попадать? – школьник звереет. От былой любви к другу, кажется, не остается и следа. Сегодня точно не его день. Гомез, внезапно попавший в кольцо, лучезарно улыбается и будто бы поддакивает этой мысли. – Просто представил твою мамку, - Мервин взрывается смехом и подлетает к другу, чтобы хлопнуть его по руке. Клоуны ебучие. Джейсон тихо матюкнулся себе под нос и согнул руку в локте, тут же утыкаясь лбом в единственное сухое место на почти насквозь мокрой от пота футболке. Ничего, они с Никки еще надерут языкастым товарищам их задницы, только отдышаться бы. – А у кого вода была? – Нейтан воспринимает минутную заминку как полноценный перерыв, потому сразу же отправляется к лавочкам, получив легкий кивок от Ника. Найти воду среди кучи шмотья и рюкзаков, половина из которых свалилась на землю, было тяжелее, чем в Африке. Парень нагло вливает в себя больше половины, особо не заботясь о потребностях друзей. Кто успеет допить чистую воду – молодец, остальные похлебают проточную в школе, не сахарные. – Бля, сейчас бы сигаретку, – Ник честно стоял до последнего, а после распластался прямо на асфальте, не особо задумываясь о чистоте собственного зада после такого привала. Лишь вытянул ноги и издал до ужаса довольный стон. – Эти штуки тебя убьют, – Колчек тем временем успел привести дыхание в норму и немного успокоиться, хотя всем было очевидно, что очередная вспышка гнева – лишь вопрос времени. Пока старшие вели непринужденную беседу, спокойно обмениваясь репликами и смеясь, настала очередь младших кусаться. Салим даже не пытался понять, как люди могут серьезно ругаться, даже толком не играя в волейбол, а лишь отрабатывая подачи, просто принял это как факт. Ругаются – ладно, лишь бы до драки не дошло. И, судя по довольно теплому прощанию и рукопожатиям, действительно не доходит. – Пошли, – Зейн подхватывает свою сумку со сменной одеждой, – Скучно было, да? Салим не знает, что его выдало – то ли отпечаток ладони на правой щеке, то ли просто уставший взгляд. В любом случае он решает отрицать, надеясь, что своим ответом если не воодушевит мальчика, то хотя бы не обидит. – Да нет, я даже успел оценить вашу игру, – Осман поднимается с лавочки, поправляет свитер сливочного цвета и бросает взгляд на уже уходящего одноклассника Зейна. – Ты и этот… эм... – Тарик, – подсказывает подросток. Юноши медленно, но верно приближаются к выходу из своеобразной клетки. Впереди маячило несколько фигур, оживленно общающихся на вольные темы. Остается пройти мимо них, ступить на траву, а потом со спокойной душой дойти до остановки и сесть на школьный автобус. Очень хотелось поскорее оказаться дома. – Да, точно. Ты и Тарик здорово играете, – Салим в знак поддержки кладет свою руку на чужое плечо и легонько похлопывает. – Только шумно у вас очень. А дальше происходит то, чего одновременно можно и нельзя было ожидать – Колчек взрывается. Очевидно было, что баскетболист взбесится из-за чего-то, но чтоб среагировал не на просранный мяч, а на обычную реплику незнакомца? – Есть че сказать? – гаркает Джейсон, буровя взглядом чужие лопатки. Это стычка ради стычки. Перерыв затянулся, выместить агрессию в игре не вышло, потому любая мелочь для Джейсона, находящегося слегка не в духе, автоматически становится провокацией. Чего-чего, а развития конфликта никто не ожидает, даже сам Джей. Он был уверен, что просто пёзднет что-то, а невольный участник разборок свалит. Но нет, этот здоровяк, выглядящий на пару лет старше Колчека, останавливается и даже разворачивается. Реально. Смотрит сверху вниз на сидящего в развалочку на асфальте Джейсона, оглядывает его с ног до головы и даже отвечает. Охуеть. – Я уже сказал, – коротко и лаконично. Осман быстро пробегается по чужому удивленному лицу, особо ни на чем не останавливаясь. Вот эта перепалка ему абсолютно не ясна. И, судя по напряженному юноше, в его голове рождается какая-то гениальная реплика. – Ну так повтори, хули. Этот тарантиновский диалог звучит еще тупее после того, как неизвестный пацан реально повторяет фразу про шум. Джейсон чувствует себя самым ущербным человеком на свете, потому что просто теряется на фоне такого спокойного и уравновешенного оппонента. Он не бесится в ответ на откровенный доеб, не ссыт ответить сразу. Что это, блять, такое? – Я так понимаю, это все? – судит по затянувшемуся молчанию Салим и перед самым уходом невербально прощается кивком головы с Ником, который уже успел принять сидячее положение. И уходит. Просто чешет прочь своей легкой походкой, прихватив с собой своего шкета. Джейсон качает головой из стороны в сторону, провожая непонятного типа взглядом. Теперь у него несколько задач: успешно съехать с нотаций обсуждения произошедшего, узнать у Ника, че это за хуй ему кивнул, и забить трехочковый. Колчек решает начать с последнего, потому шустро поднимается на ноги и отвоевывает мяч у Джоуи, который все это время тихо игрался с кольцом.

***

Игра подходит к логическому завершению, когда солнце плавно стремится за горизонт. Парни играют еще несколько часов, после чего расходятся по разным сторонам – Мервин топает домой к Хосе тестить какую-то новую игру, ну а Джейсону и Нику в одном направлении. После непонятной стычки все было вполне спокойно и мирно, разве что Джей порой начинал что-то бубнить, но быстро потухал под тремя парами глаз. Стало стыдно. Джоуи не был фанатом конфликтов, потому что при любом негативе в коллективе испытывал жуткий дискомфорт, а Джей тут такое шоу закатил. Не поддержал бы его и Нейт. Мервин сам по себе конфликтный, на раз-два чет спизданет да покажет как "папаня дрючит", но все споры с его участием не были беспочвенными. Ник, сверлящий его долгим, изучающим взглядом, тоже бы по головке не погладил. Ну и перед хером тем тоже неудобно было как-то. – Ты же понимаешь, что говено вышло? – Никки, словно прочитав его мысли, оборвал наступившую тишину осторожным вопросом. Ебаный телепат. Колчек недовольно морщится, легонько пинает попавший под ноги камешек. Им идти еще порядка двадцати минут вдоль пустой, безлюдной дороги. – Понимаю, – наконец, признается он, пожевывая нижнюю губу. – А вы че, типа, знакомы? Он одному тебе кивнул. Мне уже стоит ревновать? Уход от темы вышел кривоватым, неуклюжим, но Кей принимает это, как факт. Добиваться раскаяния прям сейчас не имеет смысла, да и настроение не то. Джейсон замечает чужие заминки и задумчивость, и он непременно узнает, в чем дело. – Пока нет, – ухмыляется друг, получив в ответ возмущенное междометие и легкий тычок в плечо. – Да нас как-то в начале месяца запрягли двоих, у младших праздник был. Я вещи таскал, украшал, а Салим конкурсами занимался. Ну а потом ко мне пришел помогать, вот и заобщались. Нормальный пацан. Джейсон невидимый укол распознал, чуть нахмурился и сжал губы в тонкую полосу. Понял он уже, но Ник, блять, вместо совести ему все нервы склюет. В переписке Кей, кстати, ничего про мероприятие не рассказывал. Справедливости ради, всех их обсуждения учебы начинались и заканчивались одинаково – обсером училок. – Ты давно куришь? Колчеку сначала немного обидно, что первые сигареты приятель выкурил не с ним и Джей не видел дурацкое выражение лица Кея, когда тот слишком сильно затянулся и закашлялся, но позже понимает, что оно к лучшему – Джейсон проел бы ему плешь своими нотациями о вреде курения. Идти домой не особо хочется. Точнее, хочется, но не сейчас, поэтому Колчек шагает медленно, а потом вообще предлагает посидеть на какой-то рандомной детской площадке. Ник тут же соглашается, падает на качели и медленно отталкивается от земли. – Недели три, – немного подумав, отвечает товарищ. – Просто каша в голове... Вот так расслабляюсь. Нервам, значит, пизда. Задумчивый, слегка тормознутый, осторожничает. Джейсону не нужно знать язык цветов, чтобы сказать, что букетик собрался хуевый. – Че за хуйня с тобой? Только давай без пиздежа, Никки, я тебя как облупленного знаю. Колись давай. Колчек не медлит, спрашивает прям так, в лоб. Сидит на своей лавке, чуть горбится, и смотрит на друга детства из-под козырька кепки немигающим взглядом. Раздается протяжный скрип ржавых качелей, где-то далеко щебечут птицы. Дополняет эту симфонию звук щелкнувшей зажигалки – Ник, пользуясь моментом, вновь вынимает из пачки сигарету и легко поджигает. Джей неодобрительно смеряет его взглядом, но ничего не говорит. Ждет. Кей молчит минуту, обмозговывает. Затем поднимает голову и вываливает все подчистую. Парень треплется про какие-то бытовые штуки а-ля мелкие срачки дома, про загруженный график, про, наконец, влюбленность. – Да ладно, – Джейсон облегченно выдыхает. Он уже успел накрутить себя. – Прям запал? – Ну типа. Губы Ника трогает легкая, мягкая улыбка. Кажись, ее вспоминает. Джейсон клянется, что видит в чужих теплых глазах загорающиеся звезды, и ему самому становится так хорошо, будто бы это он втрескался в какую-то там деваху из параллели. Стоп. А почему он решил, что из параллели? Ему никто ничего не говорил, и Джей решает это упущение исправить, позволяя себе завалить друга вопросами. – Это Рейчел, – темнокожий паренек бросает бычок в стоящую неподалеку мусорку. Трехочковый. – Ой, блять, не смотри на меня так. Джейсон мог понять многое в этой жизни, но только не то, что таинственной незнакомкой, сорвавшей крышу его другу, окажется первоклассная стерва Рейчел Тисдейл. – Не знал, что ты из тех, кому нравится, когда баба давит каблуком на яйца, – Колчек тихо прыснул в кулак. – Иди в пизду, – Ник закатил глаза, но не обиделся. Вообще-то Джейсон не ненавидел девушку. Рейч даже казалась ему прикольной – умная такая, за словом в карман не лезет, как-то состряпала фальшивые доки и периодически доставала им пивас. Просто чисто по-мужски Джейсон своего друга не понимал. Он хотел бы себе сильную характером девушку, но не как Рейчел. Она была с гонором, вся такая альфа-сука, командирша, и, видимо, пока Колчек за лидерство боролся и бесился от указов, Ник тайно пускал слюни. Короче, вкусы у них, в общем-то, разные, да и хуй с этим. Какая разница, когда у Никки так горят глаза от одного ее упоминания? – Да ладно, – Джейсон по-доброму улыбается и хлопает по месту рядом. – Ковыляй сюда, щас будем думать, как твою Рейчел завоевывать. Кей правда падает рядом. Отложив план по укрощению строптивой на потом, школьники просто сидят и болтают. Солнце к этому моменту уже скрылось, уступая темноте. Джейсон мог бы просидеть на этой площадке хоть всю ночь, наслаждаясь легкой прохладой и компанией друга, но на его телефон приходит смска от мамы. Колчек жмет другу руку и напоследок отвешивает какую-то сальную шутейку. Ник отвечает колкостью, и после такого равноценного обмена они оба спокойно расходятся по домам. Какая, блять, идиллия.