Fate at the gas station

      «Корейские фотожурналисты обрушились с критикой на поведение сотрудников министерства юстиций в ходе церемонии прибытия приглашенных гостей из стран Ближнего Востока в корейский аэропорт. Если репортеры пытались сделать как можно больше кадров с-»       Юнги щелкнул по кнопке проигрывателя, чтобы заставить нудные новости замолчать и вернуть блаженную тишину, которая бесила его так же сильно еще десять минут назад. Мобильный продолжал разрываться от звонков, скользя по кожаной обивке сидения, но Юнги в этот раз даже не взглянул в его сторону, только крепче сжав руль и немного убавив температуру кондиционера, потому что солнце пекло́ через лобовое всё сильнее, будто пыталось поджарить его в этой машине. Навигатор сказал, что терпеть осталось совсем немного, и что поездка почти в три часа подходила к концу. Однако бензобак был другого мнения, и Юнги счел, что необходимо разогнуть спину и выпить кофе, дабы привести себя в чувства. Заправочная станция оказалась как нельзя кстати, так что к ней он и свернул, остановившись у свободной колонки.       Как ни странно, подвыпившая компания с противоположной стороны не раздражала его своими криками, ему как раз вспомнилась какая-то песня про тунца, которую напевал себе, не обращая ни на кого внимания, пока парочка гуляк не решили потереться о бампер его машины, что-то там между собой выясняя.       — Ребята. Не могли бы вы разобраться друг с другом где-нибудь в другом месте? — он вставил пистолет, тут же заметив здоровенную царапину прямо под задницей одного из них. — Твою ж…       Он оттолкнул того от автомобиля, чтобы получше ее разглядеть, но затылком почувствовал, как те зафыркали ему в спину.       — Ты меня только что толкнул, урод? — завелся кто-то из них, и Юнги понял, что ничем хорошим это не закончится. Его резко развернули, заставив посмотреть проблемам в опухшие лица. — Сюда смотри! Что-то не так? Может хочешь что-нибудь сказать?       Юнги правда хотел, но еще двое ребят, огромных и злых, выползающих из грузовика, быстро заставили его передумать.       — Я просто хочу заправиться и уехать. Продолжайте веселиться, — старался спокойно ответить он, шагая в сторону киоска и заметно ускоряясь, стоило расслышать шаги позади себя.       Молясь о том, чтобы его машину не тронули, он забегает в магазинчик. За прилавком, на который он в спешке навалился, его встретила пара удивленных, действительно больших глаз. Парень с выцветшим пурпурным каре и в грязном комбинезоне поверх белоснежной футболки, грыз леденец и замер с карандашом в руке, забыв о своем сканворде.       — Простите-       Пьяная компания зашла внутрь, прозвенев дверным колокольчиком, привлекая всеобщее внимание, и Юнги лишь закатил глаза, проглотив остатки слов. Это не тот отпуск, который он себе представлял. Он бы постыдился того, что пришлось втянуть в это кого-то еще, но было уже поздно, поэтому быстро провел парню краткий экскурс, предложил спрятаться в подсобку и позвонить в полицию. Но его снова оборвали, дернув за плечо, и в этот раз гораздо резче.       — Полицию? Что, парень, без копов кишка тонка с нами поболтать? Зачем было портить всем настроение из-за какой-то там царапины?       — Вот и здорово. Забудьте об этом и идите своей дорогой.       — Этот придурок действует мне на нерв-       Тишина слишком неожиданно накрыла все помещение, и лишь причмокивание леденцом забавно ее разбавляло. Юнги сначала рассмотрел испуганные лица парней, и затем только понял, что смотрели они совсем не на него.       — Синий, ты чего?       — На будущее, — раздался спокойный мелодичный голос все так же у Юнги за спиной. — Не стоит придумывать клички тем, у кого в руке такая игрушка.       Мин на самом деле сгорал от любопытства и, уже не чувствуя прежней угрозы, обернулся, чтобы снова растерять все мысли. Вместо карандаша у парня в руках оказался чертов дробовик, и это превращало отпуск Юнги в какой-то вестерн. Он впервые видел оружие так близко.       И снова раздался хруст леденца.       — Ладно, чувак. Извини. Опусти пушку, мы же просто игрались, да?       Вмиг отрезвевшие парни хаотично закивали головами, словно болванчики, поддакивая одному из своих и не рискуя на еще какие-либо движения.       — И чего вообще так разорались? Тоже мне, нашли игровую площадку… И я бы попросил выбросить это, — кивает он одному из, у которого в руке зажата незажженная сигарета, — подумай, блять, где находишься, дерьма кусок.       В магазин вбежал еще один парень и суматошно встал между прилавком и компанией, напугав всех тем, что мог спровоцировать что-то нехорошее.       — Чонгук, опусти эту штуку! Они просто перебрали с алкоголем, я просил их подождать в машине… — он зло оглянулся на друзей и снова вернулся к тому, чтобы строить добрейшие глазки вооруженному, приторно улыбаясь. — Мы сейчас же уберемся, окей?       — После того, как возместите мне поцарапанный бампер, — напомнил о себе Юнги, увидев согласный кивок того самого Чонгука и почувствовав прилив уверенности от такой поддержки. Он бы не хотел признавать, но настроение почему-то пошло в гору.       — Блять. Послушайте, у меня нет… Ладно, давайте так. Я оставлю вам свой номер, чтобы вы сообщили мне сумму за ремонт.       — Это смешно-       — Они все возместят, — внезапно снова заговорил лавандовый и громко доел остаток леденца, забирая себе чек с нацарапанным на нем номером. — Хочу, чтобы вы свалили с моей заправки.       — Мы уже уходим. Только не рассказывай дяде о том, что произошло, окей? — Чонгук весело пожимает плечами, — мы все уладим! Иначе он мне шею свернет…       — Потеряйтесь уже.       Убедившись, что проблемы испарились в считанные секунды, Юнги повернулся, чтобы увидеть, как лавандовый все еще держит дробовик, но уже в его направлении.       — Эм… я тоже уберусь отсюда, как только заправлюсь.       Чонгук не моргнув глазом нажал на курок, и из дула вылетел пластмассовый шарик с конфетками внутри, едва ощутимо ударив Юнги в живот. Он тихо рассмеялся, опуская игрушку за прилавок, пока Мин осознавал, что все еще был жив и мог дышать.       — Боже, они на это купились… Серьезно? Так он правда игрушечный?       — И ты тоже купился. Если бы я опять размахивал этим, — Чонгук вытащил судя по всему уже настоящее оружее, держа его совершенно неаккуратно, — отец бы взбесился.       Юнги с осторожностью и оторопью наблюдал за движениями парня, отсчитывая купюры в своем бумажнике.       — Кофе или перекусить в дорогу?       — Да, не откажусь от кофе. Спасибо.       Словно ничего и не было. Юнги отдал парню двадцатку за все и получил в ответ стаканчик кофе и смятую бумажку с номером телефона.       — Машине сильно досталось? — вдруг решил заговорить парень, заглядывая Юнги через плечо, видимо, чтобы что-то рассмотреть на авто. — Помощь нужна?       — Нет, ничего серьезного. Лучше скажи, — он сам не понял, как удобно ему разговаривать, опустив формальности, — это то, с чем я буду сталкиваться здесь в ближайшие дни?       — О, так ты не проездом? — почему-то удивился Чонгук, открытый к разговору, о чем можно было судить по тому, как он навалился на прилавок, чтобы быть ближе. — Не самый радушный прием, верно? Но можешь не волноваться. Даже если и столкнешься с ними снова, не думаю, что они учудят что-нибудь. А если случившееся выветрится из их пьяных голов, то можешь обратиться к офицеру Чону в участке. Этот старик быстро все разрулит. Так что, приехал кого-то навестить?       — Что? Нет, я… В отпуске, решил отдохнуть от города и пожить в бабушкином доме. Как-то так?       — Никогда тебя раньше не видел.       — Потому что я тут впервые.       — Ну, заблудиться здесь трудно, — улыбнулся Чонгук, распечатывая новый леденец. — А твоя бабушка. Я могу быть с ней знаком?       Он спрашивает так, будто иначе и быть не может.       — Её звали Мин Йерим, она преподавала-       — Математику, да! Она была классным руководителем моей племянницы, — не успел парень обрадоваться, как быстро изменился в лице. — Так она-       — Да, уже как два года. Больное сердце. Поэтому то ее и забрали в Сеул.       Юнги понятия не имел, каким образом их разговор зашел так далеко, но сам уходить от этого не шибко хотел. Он уже мог доехать до дома и, наконец, расслабиться, но прежняя усталость как-то приятно потупела.       Чонгук извинился и предложил проводить Юнги до машины, попутно объясняя тому, где находится полицейский участок, супермаркет и лучший бар, в котором можно неплохо провести вечер.       — Меня зовут Юнги, — вспомнил под конец разговора он, бросая опустевший бумажный стаканчик в урну.       — Чонгук.       — Было бы трудно забыть это после случившегося, — они оба рассмеялись. — Спасибо. И я так понимаю, мы еще увидимся?       — Если ты не сбежишь отсюда, то это неизбежно. Тем более я живу на соседней улице. И еще…       Юнги остановился, уже приоткрыв себе дверь машины, и снова взглянул на парня, который забавно морщил нос и глаза от слепящего солнца.       — Если все же понадобится помощь офицера Чона, то не обращай внимания на его глаз.       — Глаз?       — Поймешь, когда увидишь.       Мину на секунду показалось, что это не то, что его новый знакомый хотел сказать, пауза показалась подозрительной, но решил не забивать голову и действительно добраться до дома, чтобы разобраться с тем, что ему делать дальше.       Юнги знал, но старался не думать о том, каким его встретит дом, в котором много лет никто не жил. Стоя у ворот двухэтажного белого коттеджа, с неприглядными кустами вместо зеленой лужайки вокруг, обросшим хмелем кирпичным ограждением, он постарался успокоиться.       — То, что нужно, — слукавил сам для себя и немного вымученно улыбнулся, подбирая к калитке нужный ключ.       Сад был в таком же абсолютном беспорядке, захламленная природным мусором кривая дорожка к дому, потрескавшаяся белая краска на крыльце и покосившейся ограде. Только хорошая погода и зелень сезона не давали пейзажу вогнать в тоску.       Оставив основной багаж в машине вместе с инструментами, которые, как Юнги подумал, могли бы здесь пригодиться, он решил обойтись в первую ночь комплектом сменной одежды и пакетом с готовым обедом из ресторана. Все это уместилось в его рюкзаке. Он даже не рассчитывал на исправную сантехнику, да и вообще ни на что не рассчитывал, когда бежал из Сеула, забив машину всем, что первым пришло в голову.       Дом встретил его запахом сырости, нос щекотала залежавшаяся пыль, но освещение, казалось, было в порядке, хотя проводку проверить все же стоило. Потратив на обход жилища и открывание окон около получаса, Юнги остановился в гостиной на первом этаже, где с дивана аккуратно стянул простынь, и рухнул на него, уронив рюкзак на пол и устроив небольшую передышку.       — Я мог просто снять номер в отеле, — попытался отругать себя он, рассматривая сгустки паутины по углам комнаты. — Клининговая компания? Здесь ведь есть такое? Если вызвать из города, это наверняка влетит в копеечку…       Он продолжал рассуждать вслух и наконец почувствовал, как одежда неприятно прилипла к телу из-за жары. Прикрыв глаза на несколько минут, он все же заставил себя подняться, чтобы включить и слить застоявшуюся в трубах воду, прежде чем принять душ. На самом деле спешка была очередным побегом от входящего звонка на мобильный. На оставшиеся силы ему удалось привести себя, одну из комнат и часть кухни в порядок, чтобы поесть перед сном. Самым крепким за последний месяц.       Ему хватило около четырех часов, чтобы выспаться и почувствовать хоть немного вдохновения продолжить свой отпуск. Еще сонный и медлительный, он спустился на кухню и за чашечкой чая с размякшим тостом набросал примерный план на ближайшие дни. Но за окном солнце стремилось к горизонту, и Юнги не видел смысла хвататься за работу сиюминутно. К счастью, он вспомнил о баре, про который говорил Чонгук, и решил немного подсластить себе пилюлю стаканчиком-другим алкоголя в окружении кучи незнакомцев. В конце концов, к новой обстановке он и стремился, да и не мог вспомнить, когда последний раз выбирался выпить. Убедив себя окончательно, он все же притащил из машины свои сумки, чтобы выбрать подходящий погоде и обстановке наряд, и быстро собрался, пребывая уже в каком-то предвкушении. Парадокс, что при остром желании от всех отгородиться, Юнги все еще нуждался в общении и более охотно тянулся к нему, когда ему почти удалось спрятаться.       Бар не встретил его чем-то особенным. Он даже назывался просто «Вечерний бар», что позабавило Мина еще во время разговора с заправщиком. И в этом заведении есть все ему присущее: отдыхающие за чередой выпивки компании, громкая нейтральная музыка, даже небольшой танцпол, который уже до захода солнца был забит. Юнги не рассчитывал на разнообразие алкоголя, что оказалось поспешным решением, а когда увидел на одной из светящихся полок свой любимый вишневый бурбон, совсем растаял, с улыбкой приземляясь на свободный стул.       — Новеньких обслуживаем в первую очередь! — радостно объявила подскочившая девушка за стойкой, постучав по ней и состроив самую приветливую гримасу. Юнги показалось, что она уже немного и сама приняла на грудь. — I'm Phoebe, и я могу забацать вам лучший коктейль в вашей жизни, sir. Уверяю, вы захотите вернуться за ним снова, даже если сбежите из этого города.       — Я пока не планирую никуда бежать, так что блэк черри, если можно, — улыбнулся в ответ Юнги. — Обещаю попробовать коктейль в следующий раз.       — Верхняя полка только по предоплате, sir, — она посмотрела с каким-то вызовом, но увидев в его руке тридцатку, взмахнула своим длинным русым хвостом, дернувшись в нужном направлении, и в ту же секунду предстала с драгоценной бутылкой. — Любой каприз за ваши money!       — Не нужно сэров, пожалуйста. Просто Юнги.       — Вот и отлично! — она бросила в бокал замороженный металлический шар и залила его щедрой порцией бурбона. — Так какими судьбами в этих краях, просто Юнги?       Он действительно рад, что выбрался сюда из той пыльной развалины, которую ближайшие месяцы вынужден называть домом.       — Я в отпуске, если можно так сказать.       — Брехня! Никто не приезжает сюда в отпуск, — она беззлобно хихикает. — Максимум, на что годится это место, так на то, чтобы сбежать от проблем. Или навестить семью. А может и все сразу.       Юнги едва не проглотил шарик из стакана из-за внезапной проницательности, но постарался спрятаться за очередной улыбкой. Девушка точно на неё не купилась, но поняла, что тему лучше не развивать дальше. Кто-то в стороне окликнул её, прося ещё пива, а Юнги вдруг подумалось, что она могла говорить и о себе.       — Хорошего тебе вечера, просто Юнги. Уверена, что без компании ты не останешься.       Фиби не стала объяснять ему, что имела в виду, да и Юнги сам все понял, когда только вошел внутрь. Он правда старался не замечать все эти взгляды на себе, но это было невозможно. Как невозможно было не заметить лохматую лавандовую макушку, возникшую у входа и направляющуюся прямо к бару. Комбинезон сменился на простые голубые джинсы, но в остальном это был все тот же милый заправщик с леденцом во рту. Он, привлекая к себе примерно столько же внимания, явно был к этому безразличен, поэтому тараном шел к цели, пока их с Юнги взгляды не встретились. И парень внезапно засиял, изменив курс, хотя буквально только что выглядел так, будто вот-вот вытащил бы из-за пазухи тот самый дробовик, если бы кто-то не уступил ему дорогу.       — Привет!       — Снова, — Юнги улыбнулся, чтобы его правильно поняли, ведь он правда был рад встрече. — Так заправка не круглосуточная?       — Тут некого заправлять ночью. И естественно я работаю там не один.       — Вот как? Теперь буду в курсе.       Чонгук сел на стул рядом и заправил пару торчащих прядей за уши, собираясь сказать что-то еще, но у него ничего не вышло.       — Гук-а! — Фиби вернулась, раскинув руки, и потянулась через стойку, чтобы обхватить лавандового и клюнуть его в нос, на что тот ответил тем же. Юнги представил их снюхавшимися кошками. — Я как знала, приберегла светлого пива. Сегодня оно что-то в ходу, my darling. Будешь?       Чонгук поправил упавшую с ее плеча бретельку топика и, в улыбке поджав губы, кивнул.       — Половины хватит, Фибс.       — Слушаюсь!       — Вы уже познакомились? — неожиданно Гук снова обратился к Юнги, который для чего-то размышлял, встречаются ли эти двое.       — Это было неизбежно, — хмыкает Мин и делает очередной глоток. — Она милая. Вызывает желание спустить на выпивку весь бумажник.       — О, уверяю, ни к чему такие траты, — Чонгук посмеялся и продолжил, когда Фиби вернулась с пивом и вопросом, о чем у них разговор. — Он сказал, что ты милая.       — Что-       — Ох, правда? Прости, но в my heart есть место только для Софи, — попыталась сыграть сочувствие Фиби, но после весело дернула плечами и отвлеклась на другой заказ.       — Её девушка, — уточнил Чонгук.       — Я ведь не уйду отсюда с желанием миксовать английские слова, да?       — I don't know, — только посмеявшись от души, Чонгук отпил немного из своей кружки, а Юнги про себя порадовался удачной сменой темы отношений, как и тому, что оставил мобильный на диване в гостиной. — Так что ж… Как дела дома? Видел я, как там все запущено.       — Не то слово, — Юнги потер глаза и даже хныкнул, вспомнив, как много работы ему предстоит. — Пол не менялся, наверное, с момента строительства и скрипит так, будто я вешу целую тонну. В лучшем случае мне придется заменить его хотя бы в паре комнат, а еще эта проводка… В ванной у меня случилась настоящая дискотека, осталось повесить диско-шар и устроить вечеринку. Тогда мы все точно окажемся в подвале.       — Не думаешь, что стоило подумать об этом прежде, чем ехать сюда? — брови Чонгука забавно приподнялись, когда он коснулся губами кружки. — Собираешься все это провернуть один?       — Немного стремно нанимать кого-то, когда могу и, можно сказать, обязан сделать это сам.       — Почему стремно?       — Я занимаюсь отделкой недвижимости. Вместо того, чтобы потом беситься с того, что что-то сделали не по-моему, лучше лично поковыряюсь. — Бурбон в стакане закончился, и Юнги думал, стоит ли ему выпить ещё. — Но если вдруг хочешь мне помочь, я не откажусь.       Он сам не понял, как предложение слетело с его губ, но что-то с этим сделать не дал взмыленный танцами парень, оказавшийся позади них, словно привидение. Тренчевые шорты, рубашка до груди нараспашку, вьющиеся черные волосы в беспорядке и кожа блестит, однако во взгляде, внимательном и слишком серьезном, ни капли усталости.       — Я знаю всех в этом Богом забытом месте. Кто ты такой? Чонгук, представь нас.       Юнги в восторге от того, как легко здесь люди опускают все формальности. Он назвал свое имя и пожал руку парню, который представился Чимином, и все же попросил у Фиби добавить еще немного виски.       — А потом мы сыграем с тобой на коктейль, — обратился Чимин к Фиби, вдруг улыбнувшись и спрятав за приподнявшимися щеками глаза.       — Ты не получишь бесплатной выпивки, пока не настроишь инструменты, — проворчала та.       Чонгук тихо объяснил Юнги, что речь о музыкальных инструментах на сцене в углу и что Чимин тут местная знаменитость. Все это, пока те двое продолжали свои разборки.       — Я не хочу приближаться к этой рухляди. Купите новый синтезатор, жадные черти!       — Айгу… Ты такой же бесполезный, как и эта рухлядь, Чимин.       — Это ваши с Софи отношения бесполезные-       После этой фразы они сорвались с места, расталкивая всех на пути, устроив догонялки по бару, в которых Фиби носилась за парнем, выкрикивая новые для Юнги словечки на английском и неизвестном ему диалекте.       — Не обращай на них внимания. Они придурки.       — Я не ошибусь, если скажу, что ты знаком с каждым в этом баре? — и пока Чонгук нехотя осматривался, слегка насупившись, Юнги продолжил: — Но именно эти, как ты сказал, придурки, твои друзья.       Чонгук усмехнулся, допив остатки пива парой больших глотков.       — И почему все продолжают пялиться?       Пойманный подругой и схлопотавший за сказанное, Чимин вернулся, чтобы снова влезть в разговор, попутно потирая ушибленное плечо и все же получив свой напиток.       — Ты просто сделал все возможное, чтобы обратить на себя внимание.       — Заткнись, — пытается приструнить Чимина Чонгук, шлепнув того по животу.       — Хватит меня лупасить! — возмутился он. — Кто-то же должен ему объяснить. Во-первых, ты в первый же день заручился поддержкой офицера Чона.       Юнги слегка выпрямился с желанием спросить, когда это он успел.       — Во-вторых, ты богач из города, — Чимин смерил Юнги неуютным оценивающим взглядом, ища подтверждение своим словам через стоимость одежды Мина и напиток, что у того в стакане, а Фиби с ним согласилась. — Тачка у тебя крутая, кстати.       Юнги снова захотел спросить, откуда тому это было известно, если они впервые встретились.       — А еще этот парень зависает с тобой, — Чимин дергает головой в сторону Чонгука, тяжелый вздох которого был слышен, кажется, всем в баре. — Просто комбо, дружище. Вот и не удивляйся.       — Сейчас я с тобой зависну, — внезапно с дерзкой ухмылкой протянул Чонгук, забравшись рукой к Чимину под рубашку, и тот, как ужаленный, спрятался за Юнги, трагично охая.       — И никогда! Запомни, никогда не поворачивайся к нему спиной. Это плохо кончится!       — But, чтобы это плохо кончилось, ему нужно оказаться позади Чонгука, — влезает Фиби, обновив в кружке друга пиво и получая от него в лицо скомканной салфеткой.       — Отлично. Доклад о том, что Чонгук дает в жопу, окончен, — все трое, включая сказавшего эту нелепость Чонгука, громко рассмеялись, не обращая внимания на все еще обескураженное выражение лица приезжего и на неоднозначные взгляды рядом сидящих, которые быстро постарались отодвинуться, а кто-то и вовсе отошел в сторону, обматерив их.       А Юнги просто был поражен. То, какими открытыми явились эти трое, и как безразлично они реагировали на всех тех, кто пытался отстраниться от них, как от какой-то заразы. Это побудило в нем что-то сродни гордости. И, возможно, совсем немного стыда потому, что для него такая свобода не казалась реальной и оправданной. Даже в такой момент, как этот, когда мог бы и даже хотел разделить с ними похожую часть себя, он прикусил язык и просто отпил немного виски, лишь улыбнувшись в качестве поддержки.       Юнги не хотел портить себе отличный вечер гнетущими размышлениями, для того и отвлекся на мысль о смехотворном шансе на встречу в такой глуши с загадочным, симпатичным и довольно интересным геем, общительной и милой лесбиянкой — повелительницей спиртного, и их беспринципным другом, умеющим держать любого в тонусе одним своим видом. Юнги наконец дождался ощущения того, что все же поступил правильно, приехав сюда.       Остальной вечер шел с той же степенью безмятежности, и Юнги просто не мог мечтать о большем. Третья порция бурбона добавила ко всему приятное головокружение, но он все же решил отказаться от добавки, когда Фиби снова появилась перед ним с бутылкой.       — Потрясно, когда people знают свою меру. Скажи, что придешь сюда снова, и я обещаю, что блэк черри всегда будет ждать тебя здесь. Последний раз мы заказывали это виски в том году, когда офицер Чон праздновал свой юбилей. Считай, тебе повезло, что я приберегла последнюю бутылку.       — Так кто такой этот офицер Чон, о котором вы все говорите? — терпение Юнги наконец дало трещину, и он поочередно посмотрел на новых друзей, которые весело с этого переглянулись.       — Местный закон и порядок, — ответила Фиби, посмеявшись с того, что компания неподалеку стала оборачиваться от одного его упоминания. — Man, который заставляет мое сердце биться чаще и сомневаться в ориентации.       — Я все еще здесь, — проворчал Чонгук с брезгливым выражением лица, щелкнув пальцами, — тебе лучше засунуть свои фантазии куда подальше.       — Он единственный полицейский во всем мире, которому бы я призналась во всех своих грехах. И я обожаю злить тебя, так что ничего не могу с собой поделать.       — А в чем дело? — влез Юнги снова.       — Это его отец.       — Оу, вот как?       — Что за выражение лица? — Чонгук ткнул пальцем в щеку Юнги, застав того врасплох. Ему явно хватило пары кружек пива, чтобы дойти до легкой степени опьянения. — Чего лыбишься?       — Просто представил Фиби в роли твоей mother.       Чонгук с разинутым от шока ртом наблюдал, как эти двое безудержно смеялись с их общего предательства.       — Где Чимин, черт бы его побрал? Кажется, у меня есть только один друг!       — Он настраивает гитару в подсобке. А тебе лучше идти прогуляться, — Фиби протянула руку и взъерошила и так лохматые волосы Гука. — Норму в две пинты ты уже опрокинул, my darling.       — Мне тоже уже пора, — Юнги не могла не умилять их дружба, и это был отличный момент, чтобы вернуться к старым развалинам в более-менее приятном расположении духа. — Спасибо за компанию, ребята.       Он заметил тоскующее выражение лица Чонгука, но ответил на это лишь улыбкой.       — Идешь?       — А, да, — Гук будто бы опомнился и соскользнул с деревянного стула, выкладывая на стойку наличные за выпивку. — На сегодня, думаю, и правда достаточно. Фибс, попрощайся с Чимином за меня.       Девушка кивнула и помахала им на прощание, прежде чем вернуться к работе. Лавируя среди столиков, они выбрались из заведения наружу и несколько мгновений молча вдыхали свежий воздух.       — Еще не жалеешь, что приехал сюда? — новый разговор начал Чонгук, когда они оба зашагали в сторону дома.       Солнце давно село, парень спрятал руки в карманы джинс и слегка поежился, будто замерз, когда Юнги все еще было жарко под немаленьким градусом выпитого. Он думал над ответом достаточно долго.       — Пока что плюсов я нахожу гораздо больше, — признался Юнги с улыбкой. — Должен тебя поблагодарить.       Чонгук тоже улыбнулся, но внезапно сорвался на зевок и отвернулся, прикрыв кулаком нос. Когда они остановились у развилки двух улиц, он повернулся к Юнги лицом.       — Так значит, никаких проблем? С нами... — он явно не хотел формулировать вопрос подробно, надеясь на понимание со стороны, что речь идет о том, с какими людьми Мину пришлось иметь дело.       — Абсолютно.       — Тогда круто. Но лучше предупреди, когда мы станем слишком назойливыми.       Когда Чонгук снова улыбнулся, Юнги ощутил окончательное удовлетворение от всего произошедшего.       — Ты знаешь, где меня найти, если понадобятся дополнительные руки во время ремонта. — Чонгук даже не предложил Юнги свой номер, и только тогда тот понял, что ни разу не видел лавандового с мобильным. — Увидимся.       — Да, конечно, — Юнги махнул рукой в ответ и, поглядев на сгорбившуюся в неторопливой походке спину, сам отправился в свою сторону.       Этот вечер подарил ему достаточно приятных впечатлений, чтобы с меньшей тревогой вспоминать об оставленных им проблемах. Прогулка до дома заняла еще около десяти минут. Он прошел внутрь, отыскал в кладовке электрический обогреватель и, проверив его исправность, оставил в спальне, чтобы та немного прогрелась на ночь. Пробовать разжечь камин Юнги не решался до того, пока не исследует дымоход и не почистит его. А пока, он проверил заряд на брошенном мобильном и, включив чайник, вышел на задний двор. Осмотрев неутешительные виды заросшей лужайки, он сел на крыльцо и начал неторопливо разбирать десятки пропущенных звонков и сообщений.       — Да, омма… Ммм. Нет, все в норме, — он отвечал на поток маминых вопросов, ковыряя облупившуюся краску на ступеньке. — Что? Нет, ни с кем я не ссорился. Ты же знаешь, у меня нет девушки. Ничего подобного- Нет, мне просто нужно было сменить обстановку. Да, я поел. Да, да, передай отцу привет. Ммм, целую.       Он посмотрел на экран мобильного и усмехнулся тому, что интересующие маму вопросы со временем так и не поменялись, и неважно, было ли ему девятнадцать или уже почти тридцать лет. Но мысль о том, что эта назойливость и опека когда-нибудь могли прекратить свое существование, как-то пугала.       Следующим в списке нерешенных вопросов оказался Сокджин, который удостоил Мина всего двумя звонками и одним лаконичным, но явно грозным «позвони» в сообщениях. Тот долго не отвечал на звонок, что неудивительно в двенадцатом часу ночи, но гудки все же прекратились сонным «алло».       — Хен, — позвал друга Юнги и прикусил губу на какой-то измученный вздох в ответ.       — Вау, золушка? Ты ли это? — на том конце послышался шорох одеял и чей-то женский голос. Кто-то тоже хорошо провел сегодняшний вечер. — Сначала скажи мне, ты же не собираешься разорвать со мной контракт, да?       — Что? Нет- Черт, конечно же нет, хен.       — Было у меня такое ощущение.       — Этот вечно недовольный придурок Чонсон…       — Да, я говорил с ним сегодня утром. И он был в ярости, Юнги.       — Нет, это я был в ярости! — Юнги правда старается не распыляться по работе снова. — История опять повторяется. Он отказался принимать две квартиры, которые я закончил! Поменять расположение розеток и сдвинуть стену еще на дюйм? Ты понимаешь что это значит?       — Это-       — Это гребаный снос и переделка абсолютно всего, хен. Он опять страдает этой хренью, а я знал, что это его «на ваше усмотрение» обернется полной жопой.       — Я услышал тебя. Ладно. Успокойся. Я разберусь с этим, — он дождался ответа от Юнги и вздохнул. — И где ты сейчас?       — Йонволь.       — Что, прости?       — Я в бабушкином доме, в Йонволе.       На том конце разразилось длительное молчание, которое Юнги понимающе не прерывал.       — А это не слишком? Неужели этот при… Чонсон тебя настолько бесит?       — Дело не только в нем. Все просто накопилось.       — И конечно же твоя поездка в какую-то деревню все это исправит.       Юнги проигнорировал дружеский сарказм.       — Прости, что так не вовремя сбежал. Найми временного подрядчика. У меня в кабинете, в столе есть номера пары толковых ребят-       — Которые не ты.       — Хен.       — Да понял я, понял. Что-нибудь придумаю. Но что еще у тебя случилось?       — Мне нужно отдохнуть, только и всего.       — Знаешь, под отдыхом я понимаю что-то расслабляющее, вроде горячего пляжа, теплого бескрайнего моря или кемпинга, да даже секс-марафон в отеле сослужил бы больше, чем то, что придумал ты.       — Звучит неплохо, — посмеялся Юнги, ковыряя ногти. Он вспомнил про своего парня, который наверняка все еще ждал ответа, и представил, как бы тот мог помочь позабыть хотя бы на мгновение обо всех проблемах, если бы не был их непосредственной частью. — Но правда все в порядке. Думаю, даже хорошо, что я здесь.       — И снова звучишь подозрительно. Опять встретил кого-нибудь и партизанишь?       — Я не партизаню!       — Да хватит. Надо быть тобой, чтобы встречаться с кем-то и не хотеть поделиться об этом со всем миром.       — Я не встреч-       — За дурака меня не держи, — Джин не дал сморозить Юнги очередную ложь, но смиренно перечеркнул тему разговора громким вздохом. — И как долго ты там пробудешь?       — Может, пару месяцев. Или останусь здесь на Рождество.       Юнги всем нутром почувствовал, что Джин готов был взорваться новым потоком возмущений, но тот только выдержал паузу и недовольно цокнул.       — То есть полгода.       — Что-то вроде того, хен.       — Ого. Так дело совсем дрянь?       Юнги сглотнул и поморщился от неприятных ощущений и сосущего под ложечкой чувства. Все звучало и выглядело еще хуже, когда кто-то со стороны так оценивал его положение, хоть и верно.       — Хорошо. Приводи мозги в порядок, Юнги. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — подводил к концу старший, обещая девушке, что сейчас вернется в постель. — Если соскучишься, то попробую выбраться к тебе как-нибудь. Договорились?       — Да, спасибо. И спокойной ночи, хен.       Юнги еще пять минут пытался осознать, что почувствовал в итоге от этого разговора. И какая-то безысходность, что тонкой нитью тянулась через все происходящее, сильно угнетала и не давала отстраниться так же, как Юнги попытался отстраниться физически, уехав. И даже с горьким осадком этого дня, слишком сумбурным в сравнении со многими предыдущими, он решился на последний звонок, из-за которого, возможно, не сможет нормально уснуть.       Он набрал номер и прикрыл ладонью глаза, слушая изматывающие сильнее любых переживаний гудки.       — Алло? Чен, это я.