коррозия

Will you ever preserve

Will you ever exhume?

Will you watch petals shed

From flowers in bloom?

(Crystal castles - Transgender)

Не знаю когда это началось, но я всегда хотел быть таким, как ты. Мне тоже хотелось быть спасательным кругом для других. Ты не умеешь по-другому, потому что не видишь в себе смысла и продолжаешь пускать свой кислород по чужим венам. Сейчас ты лишился его окончательно. Ты потерял себе цену настолько, что опустился до моего спасения и принятия. Твоя самая неискренняя поддержка оказалась для меня пламенем, сжигающим нас обоих. Сколько раз мне стоит извиниться, чтобы принять твою смерть и ложь? Я видел в твоих глазах тысячу эмоций, которые я мог прочесть лишь на шрамах свои рук. И это восхищало меня. Ты живой, но живёшь лишь за счёт других. А любить ты и вовсе не умеешь. Ни себя, ни кого-то ещё. Ты не любишь, ты медленно начинаешь ненавидеть объект своего восхищения, потому что всё больше погружаешься в эти пучины и отчаиваешься. У тебя нет своих эмоций. Они машинальны. Это вовсе неплохо. Это, скорее, благословляет на пустые мысли, что ты ещё нужен кому-то. Действительно даёт шанс на смирение с самим собой, даёт хоть какое-то дно под ногами, в то время как ты уходишь в самую глубину нашего моря Лжи. Я - лишь побочный эффект от твоего действия. Я - пустая эмоция горя, приобретаемая разочарованиями. Меня нужно искоренять годами, потому что ты не знал, что я способен разрушать. Ты думал, что я подлежу лишь саморазрушению, но в итоге я сделал больно не только себе. Я убил твой синдром спасателя, и ты потерял свою суть. Не знаю, хочу ли я ещё извиниться перед тобой как тогда, когда я увидел твоё белое лицо в гробу. Я знаю, что это был твой единственный и правильный выбор. Да, ты был мил мне, когда лежал бледный и плоский в том деревянном ящике. Не хочу признавать, но ты был определённо красив. Ты жертвенен. Всегда делаешь то, что разрушит тебя, но даст шанс другому. Отдаешь самого себя на растерзание чужим эмоциям, теряя свои. Я тоже был глуп, но зачем ты, блять, тогда вообще узнал меня? Зачем заглянул внутрь? Я не просил тебя. Я не хотел, чтобы ты тоже сломался. Но в итоге ты оказался ещё слабее, чем я. Это не могло не обрадовать меня. Не встреть ты тогда меня, дышал бы ты ещё? Я задаюсь этим вопросом уже очень долго, но ответа найти не могу. Я храню воспоминания с тобой лишь для того, чтобы знать, что ты не зря был лекарством, а я последствием, что ты не зря полез к моим бесам в ад. Я же просил, чтобы ты не ворошил мою суть, чтобы не трогал загнившую изнутри плоть! Но ты же по-другому не умеешь. Ты же у нас жертвенный. Если бы у тебя была возможность сделать это раньше, то ты бы не смог. Это я дал тебе такой подарок, такое несчастное благословение. Я.. просто хотел отблагодарить тебя. Я хотел быть похожим на тебя, но мы оказались одинаковы. Извини, что я никогда не смогу оправдать твои ожидания. Мы противоположности и одно целое. Я преступление которое ты вряд-ли сможешь осудить. Ты наказание, которое я буду считать самым лучшим, что могло когда-либо ждать меня. Я представляю, что мы одинаковы. Представляю, что я - это ты, а ты - это я. Я просто хочу... вновь ощутить твоё внимание, твои касания, твою ненастоящую любовь. Она была очень нежной, но искусственной. Сейчас, когда я смотрю в зеркало, я вижу лишь твою фигуру. Как же мне было всё равно тогда на это. Я не видел в этом чего-то плохого, чего-то грязного и превратного. Ты просто мог быть настоящим со мной. Мы оба знали, что врём. Ты врёшь мне и себе, а я даже не знал, почему я это делаю. Ты уже никогда не будешь таким же чистым как раньше. Мне жаль, что я так и не смог обнять твоё уже мёртвое тело.. Мы избраны изначально. И это всегда пугало тебя. Ты боялся возлагаемой на тебя ответственности, боясь, что огромный мир сожрёт тебя раньше, чем твои собственные фобии. "Люби и дорожи" - девиз мира, которой остался для тебя неизведанным. Ах, как твои пальцы касались чёрно-белых клавиш рояля! Никогда не забуду тот день. Никогда не забуду, когда в первый раз ты соврал о том, что любишь меня. Неискренность - твоя самая сильная черта. Сохрани для меня ту мелодию в своём вечном покое, и тогда я обязательно прощу все твои ошибки. Не убегай от меня. Живи только в моей памяти, и твоя ложь во спасение станет моей молитвой перед смертью. Помнишь, как ты говорил, что в детстве ты мечтал полететь в космос? Теперь я всегда буду смотреть на звёзды в небе, думая о тебе. Я могу описывать твой грешной облик Святого сколько угодно, и вряд-ли что-то из этого будет правильным. Вряд-ли ты вообще был правильным решением. Единственное, что могло быть верным - это наши имена на запястьях друг друга. Они никогда и не были залогом счастья. Извини, что не нахожу сил прийти к твоей сырой и холодной могильной плите. Мне страшно, что нас разделяют лишь два метра. Страшно, что теперь тебя пожирают черви, и твои любимые лилии гниют в венках. Мне стоило тогда взять трубку. Ты был единственным, кого я вообще пытался любить. Я хотел быть тобой, думать, как ты, говорить, как ты. Твой образ был для меня чем-то большим, чем Богом. Ты был важнее, чем Бог. В моменты твоей слабости, которую ты так боялся мне показать, я начинал любить тебя больше. Тогда ты становился более реальным. Я понимал, что ты такой же, как я: слабый и ничтожный. И поэтому я знал, что спасти меня ты не сможешь. Извини, что не сказал раньше. Ты спасал всех, но кто спас тебя? Никто не смог, кроме меня полюбить бы твою жалкую натуру, скрытую ото всех ликом благодетеля. Вряд-ли бы ты смог открыться кому-то ещё, ведь мы предначертаны друг другу самой Судьбой! Будь добр, не забудь поцеловать меня на ночь, чтобы наш холодный диван на обшарпанной кухне стал для меня местом отчаяния. Я люблю тебя.