What have you done/Что ты наделала

      Это просто смешно. Эмма металась и ворочалась в постели, и, вздохнув, наконец, села, окончательно отказавшись от попыток заснуть. Переместившись из спальни Реджины в свою собственную, она легла в постель, надеясь, что сможет заснуть, чтобы избавиться от переживаний и волнения. Ей следовало бы знать лучше. Трепет бабочек лишь немного утих с тех пор, как она ушла от Реджины. Как только она легла и закрыла глаза, все, что она увидела, была только Реджина. В своей спальне, в шелковой пижаме, со слегка взъерошенными волосами и без макияжа. В редких случаях, когда она видела Реджину одетой или в процессе подготовки, Эмма была немного ошеломлена и, откровенно говоря, возбуждена. Собранная Реджина была очаровательна, но обычная, босая, почти без макияжа, была до чертиков сексуальна. Прошлая ночь не стала исключением. Она удивила Реджину, а затем потрясла ее своим признанием. Оглядываясь назад, Эмма почти гордилась собой. Она говорила от чистого сердца и не выставила себя на посмешище. По крайней мере, не совсем, верно? Ее признание неизбежно привело к главному событию вечера — поцелую. Она глубоко вздохнула. Она предполагала поцеловать Реджину нежно, чтобы это был всего лишь небольшой эксперимент для них обеих, но, как и почти все между ними, как только они начали, это обрело собственную жизнь. Она вспомнила, как Реджина целовала ее в ответ, исследуя ее губы и язык, как будто претендуя на нее. Эмма вздрогнула, осознав, что на самом деле она не возражает и без колебаний предложила бы себя Реджине целиком. Что они могли бы сделать друг с другом, если бы представилась такая возможность? Если бы она знала, что этот поцелуй будет таким глубоким и сильным, она бы сделала это много лет назад. Она опустилась на кровать, вспоминая все те времена, когда она могла бы поцеловать Реджину. Могла ли она поцеловать ее в ту первую ночь, когда они потягивали сидр, оценивая друг друга? Возможно. Или на следующее утро, когда брюнетка стояла возле ее комнаты «У Бабушки» с таким видом, будто хотела откусить от нее кусочек (или даже несколько) вместо этих чертовых яблок? Скорее всего. Могла ли она поцеловать ее, когда она умоляла Эмму вернуть Генри в целости и сохранности из шахт, или когда она вылезала из колодца, понимая, что Реджина рисковала собственной жизнью, чтобы спасти ее и ее мать? Определенно. Она была уверена, что должна была поцеловать Реджину, когда они со слезами на глазах прощались, как раз в тот момент, когда проклятие Пэна настигало их. В тот момент Реджина подарила Эмме свои лучшие воспоминания и возможность новой жизни с Генри, в то время как Свон действительно хотела лишь возможности жизни с Генри и Реджиной. Она покачала головой, улыбаясь самой себе. Они так долго обманывали свои чувства. Было так много моментов, больше, чем она могла вспомнить за одно бессонное утро, когда она должна была обнять женщину, прижать к себе и раствориться. Вместо того, чтобы отвернуться и уйти, или, что еще хуже, взять за руку Нила или Крюка, ей следовало взять руку Реджины, переплести их пальцы и никогда не отпускать. И снова она подумала о Реджине дома. Ей было интересно, смогла ли она заснуть, или она лежала без сна, пытаясь осмыслить произошедшее. Эмма вспомнила их поцелуй и последующие мгновения. Реджина улыбалась. Она улыбнулась так, как никогда раньше не улыбалась Эмме. Это была застенчивая, уязвимая и откровенная улыбка, словно Эмме теперь было позволено переступить высокие, охраняемые стены Реджины Миллс. Эмма вдруг почувствовала тепло. Ее руки и кончики пальцев начало покалывать. Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь избавиться от этих ощущений. Она сложила руки на груди, тщетно пытаясь вновь почувствовать тело Реджины на своем. Ее тело вдруг стало слишком легким, и только объятия Реджины не давали ей улететь. Она потянулась к телефону на тумбочке. Она колебалась всего секунду, а затем набрала короткое сообщение. Эмма снова сделала паузу и на мгновение задержала большой палец на кнопке «Отправить». Расстроится ли Реджина, если Эмма разбудит ее текстовым сообщением? Увидит ли она его сразу? Эмма покачала головой. Если сообщение разбудит или раздосадует ее, Реджина может добавить его в свой список проступков, который быстро растет. Какого черта! Реджина сидела в своем кабинете, все еще глядя в окно своего кабинета и переосмысливая то, что сказала Эмма, и то, что они сделали. Рядом завибрировал телефон, и она слегка подпрыгнула на стуле, раздраженная тем, что ее напугали, но тут включились материнские инстинкты. Это Генри? С ним все в порядке? Затем она вспомнила о времени. Было слишком рано, чтобы ее сыну-подростку что-то понадобилось в субботу утром. Она потянулась к своему телефону, разблокировала его и поняла, что сообщение было не от Генри, а от другой матери Генри. Она прочитала сообщение Эммы. Оно было коротким.       — Реджина, ты не спишь?