Какой?

Германия недовольно расхаживал по своему кабинету от стены до стены, высчитывая каждый раз идеальное количество шагов. Таков уж был парень, с самого детства с него требовали эту идеальность, поэтому сейчас каждое действие он четко продумывал и перепроверял, прежде чем совершить. Однако в последнее время, что-то идёт совсем наперекосяк, что очень раздражало парня. Не то, чтобы в стране был беспорядок, нет, немец за долгое время привел процесс правления к почти идеальному механизму, что радовало. С сотрудниками тоже всё шло гладко. Поставки вовремя, торговые отношения выгодные, не жизнь, а сказка. Однако, Германия уже какой раз общается с министром правоохранительных органов, который каждый раз словно в шутку говорил о том, что нынче акультистов стало больше, всё по церквям шарахаются заброшенным. Никто не ставил это в проблему, наоборот, министр шутил, мол, наконец-то подростки начали интересоваться хоть какой-то историей, но Германию это немного беспокоило. Его часто беспокоили разные мелочи, что выбивались из его идеальной картины мира, поэтому долго расхаживая по своему кабинету, сын фюрера не мог найти себе место. - Ты чего тут носишься как угорелый? - без стука, опёрся на дверной косяк США. Парень, на вид лет так двадцати, может чуть старше, однако, тому уже давно перевалило за две сотни, но вел он себя всё равно, словно юная страна. Штаты был высоким, примерно 1.85, хотя, для Республики не таким уж и высоким, они одного роста, волосы у него были цвета темного пшена, и немного вились, либо же он сам их себе завивал, Германия точно не знает. На лице почти всегда сияла беззаботная улыбка, что открывалась розоватыми губами. Лицо у парня выглядело лукаво, словно у большого чеширского кота. Глаза сияли искорками в своей синеве, напоминая звёздное небо. Кстати про звёзды, интересный факт, у американца была красивая синяя звёздочка на правой щеке, коей он гордился, ведь это было его отличительным родимым пятном от всех его братьев. В остальном телосложение у него было довольно подкаченное, шаги лёгкими, словно он всегда ходил вприпрыжку. По стилю одевался конечно модно. Белая приталенная футболка, черные джинсы, всегда брендовые кроссовки, какие-то две надписи, в которых немец не разбирался, что висели у него на шее в виде кулона и по случаю, чёрная джинсовка. А, и так же проколотое ухо серым кольцом и солнцезащитные очки. Видимо носил он их, чтобы защищать людей от своих пылких глаз, нежели себя от солнечных лучей. - Думаю. - почти не обращая внимание на появившегося, продолжил своё круговое путешествие немец. - Опять о ерунде какой-нибудь, - устало вздохнул Америка. У них с Германией были дружеские отношения. Дружеские в плане они ходили пить в бары вместе, а не просто здороваться в коридорах. Ещё с того времени, как отца брюнета, Третьего Рейха отстранили от должности и строго наказали за те самые четыре года ужаса и страха, что он практически самолично устроил, так вот почти с тех самых пор американец сдружился с немцем. Сначала было непривычно, ведь Германия был очень похож на своего отца. Такие же красные яркие глаза, словно сочное летнее яблоко, острые черты лица и тела, взгляд, который, как по началу показалось Штатам, смотрел на тебя с высока, но когда Америка узнал сына нациста поближе, то приятно удивился. Германия был сдержан, добр, справедлив и очень порядочен, он стремился к знаниям и совершенствованию, но не таким лютым желанием как его отец, а более благоразумнее. Поэтому, дружеские отношения завязались как-то быстро. - На вот, лучше возьми подумай над нужными делами. - американец протянул парню стопку документов. - Что это? - быстро переключив своё внимание на протянутые США бумажки, отвлекся от лишних мыслей Германия. - Да так, кое-какие поставки за месяц, - зевнул Америка, видимо не спал, хотя, на дворе то уже день. Собраний у него с утра вроде не было, да и вчера вроде тоже отдыхал. Немец не стал расспрашивать парня о том, чем он занимался ночью, собственно, и так догадывался. - ничего особо важного, просто подпиши. - Окей, это всё, зачем ты пришёл? - всё-таки отрываясь от бумаг, спросил Германия. - Нет, Гер, - тихо шикнул Америка и с весёлой улыбкой подскочил к парню. Немец знал, что такая улыбка обычно не предвещает ничего благородного и героического, обычно это заканчивается со словами "Блядь, Америка!" и к слову, кричит отнюдь не Германия, обычно это Россия. - У нашего злого плюшевого мишки же скоро день рождения, уже придумал, как будем развлекаться на этот раз? - точно, брюнет совсем забыл, у русского же скоро праздник, а это значит, время для грандиозных идей по шутОчкам. Немец довольно улыбнулся, посмотрев на хихикающего друга. Нет, не подумайте, они двое не строили больших козней против России, более того, они даже не враждовали с ним, всё совсем наоборот, русский был третьим идиотом в их взбалмошной компании, которую знали все страны непонаслышке. Удивительное противоречие протекало между ними и их отцами. В то время, как Великобритания до побеления костяшек и нервного тика терпеть не мог Союза и Третьего Рейха, что давно уже отошли от дел, а последний вообще даже особо не светился в жизни стран, то этим троим только дай повод провести время вместе, так они сразу же устроят незабываемую вечеринку, причём, не повторяясь. Такие уж теплые у них были отношения. А про грандиозные шутки, так это была ещё старая традиция, что давно появилась у этой компании. На каждый день рождения одного из троих, два оставшихся придумывают идеальные розыгрыши, за которые имениннику будет стыдно. - Нет, ещё не думал, - покачав головой, ответил Германия на вопрос друга. - А ты небось уже не можешь сдержаться, чтобы не поиздеваться над Россией сейчас? - God, ты просто не представляешь, что я собираюсь сделать. - позлорадствовать американец, уже представляя, с каким лицом будет стоять перед ним Федерация. - Будь готов, что он отомстит тебе потом. - посмеялся немец. - Нет, больше я такого не позволю. - насупился Штаты, вспоминая, как весь день проходил со стояком в штанах, выслушивая гадкие шуточки из уст, обычно ленивого и отстраненного России. - Будто ты не помнишь, что он сделал тебе. - ухмыльнулся США, заставив парня недовольно, поправить очки и вспомнить свой прошлый день рождения. Когда к ним в рабочее здание, приехала спецмашина, многие собрались посмотреть, что же это за номер. Когда же в помещение ввезли огромный торт и расположили прямо напротив, настороженного и заранее приготовленного немца, из него с розой в зубах выскочил стритизер и под заранее выбранную музыку, аккуратно вручив красному от стыда парню цветок, стритизер начал активно танцевать и даже запевать, о том, как же он хочет его. Брюнету тогда хотелось сквозь землю провалиться, пока стоящие чуть поодаль Россия и Америка чуть не падали от дикого хохота, вытирая слёзы от смеха. Другие страны уже успели привыкнуть к этому странному обычаю троицы, и как только наступали их дни рождения, ожидали чего-то необычного, что определённо будет мешать им работать, но так же и повеселит. Многие из них молились, лишь бы не оказаться на месте того, кого разыгрывали, а многие просто смеялись. Были и те, кто отчитывал их потом, ровно три раза в год, к примеру Великобритания, он-то до сих пор значимое место на мировой арене занимает, в отличии от родителей России и Германии. СССР хоть и редко, но иногда появляется в рабочем здании, но в основном проживает свою скучную жизнь подальше от этой суеты и заботы. Россия сохранил с ним нормальные отношения, иногда навещал или передавал какие-то отчёты, где-то даже советовался, но редко. Однако видно было, что какая-то стена между ними существовала. Что до Рейха с Германией, то там существовала не просто стена, а целая километровая пропасть. Нациста все ненавидели за то, что он сделал. Немец хоть и относился к нему нейтрально, США это видел, но навряд ли принимает его за отца. Третий Рейх сильно изменился с тех пор, как закончилась война, он стал нелюдимым, в рабочем здании появлялся редко и только по делу, лицо его было невыразительное и часто злое, недовольное, скупое на какие-либо живые эмоции. Никто с ним не общался особо кроме Германии, даже его бывшие союзники Королевство Италия и Японская Империя отвернулись от лидера и больше предпочитали помогать своим сыновьям, нежели иметь дело с фрицем. Нет, ну а чего он ожидал? Что начнет самую жестокую войну в мире и всё ему спасибо скажут! Нет уж, увольте, получил по заслугам как говорится, теперь пусть расплачивается за всё что сделал и благодарит, за то что его не казнили. Хотя, для него неизвестно что лучше, смерть или обречённая на обращенную к нему ненависть и одиночество, жизнь. Не сказать, что старшего немца сильно это волновало, судя по его обычному спектру эмоций на лице. Единственный всплеск эмоциональности был у него только тогда, когда он встречался с СССР. Эти двое люто ненавидели друг друга, что подпускать их ближе, чем на тридцать метров вообще нельзя, а лучше чтобы и подавно в поле зрения друг другу не попадались, не дай бог ещё одну мировую сотворят. Пиши пропало, поэтому каждая страна знала, что нельзя Союзу встречать Рейха, как и наоборот, иначе лютая ненависть, а затем кровопролитие. - Помню, помню, - ухмыльнулся немец. - я в этот раз тоже отыграюсь. - Жду не дождусь уже. - почти подпрыгнул американец, но немного помедлил, посмотрев на часы, что звуковым сигналом оповещали хозяина о скорой работе. - Ой, Гер, sorry, работа не ждёт, ладно, давай, увидимся. - посылая как бы воздушный поцелуйчик парню, выбежал из кабинета друга США. --- Россия лениво почесал затылок, он обещался заехать к отцу перед работой, чем собственно сейчас и занимается. Он обещал. И отец должен об этом помнить. Русский недовольно оглядел большой двухэтажный дом, красиво отделанный кирпичом, по бокам стен которого росли ягодные деревья жимолости, правда, сейчас только голыми, декабрь на дворе как ни как. В детстве он терпеть не мог эту ягоду, но Союз всегда говорил, что от неё зрение лучше становится. Надо было Германию этими ягодами напичкать, а то он без своих очков как рыба на суше. А двери СССР всё ещё были закрыты, хоть Федерация уже и постучался несколько раз, и в звоночек позвонил, и поорать даже успел, но за входной массивной дверью было тихо. Помер что-ли. Да не, не может быть, бред какой-то. Благо у русского были запасные ключи от дома, поэтому подождав ещё немного, он плюнул на всё и открыв дверь, прошел внутрь. Помещение было светлым, как всегда. Сняв свою теплую куртку и шапку-ушанку с головы, Россия немного потёр нос, чувствуя, как оттаивает. Дом, в котором жил Союз был отделан деревом, а где-то и кирпичом, пусть всё и выглядело достаточно современным и модным, некий вид дачной усадьбы помещения в доме имели. Он тихо прошел по коридору, заглядывая в большую белую арку, что вела на кухню. Нет, тут никого не оказалось, тогда оставалось проверить только в мастерской, или же в кабинете, или может в спальне. Нет, в ванную комнату он с таким потоком мыслей заходить не собирается. К его удивлению, Союз оказался в зале. Большие окна, размером почти во всю стену пропускали свет в эту комнату с видом на сейчас снежный сад и беседки, в которых так приятно было летом, в кругу пряно пахнущих цветов и цветущих деревьев проводить время за отдыхом. СССР был тем ещё садоводом, после передачи всей власти России, он вплотную занялся садом, на который у него не хватало времени, когда он следил за всеми детьми и занимался работой. Сейчас он очень красиво цветет, завораживая своим видом. Но вернёмся к самому Союзу. Он лежал на полу, у большого книжного шкафа с кучей раскиданных книг вокруг, кружкой уже холодного судя по всему чая. Вытянувшись и сложив руки на животе, он как ни странно, спал. Лицо было так же накрыто книгой. Федерация подошёл ближе и внимательно прочитал название: "Эмоциональное лидерство" автор Дэниел Гоулман. Блондин недовольно скрестил руки, опять поди всю ночь читал. Ещё одно интересное увлечение его отца, помимо дедовского садоводства, были книги с психологической направленностью. Россия правда конкретно не мог понять, чем они так нравятся Союзу, только толку от них никакого. Он всё так же скуп на эмоции и чувства, по крайней мере, лицо его всегда остаётся каменным и холодным. А пора бы уже прочитать в этом хламе о том, как можно доверять людям и о том, как можно выражать то, что чувствуешь. - Эй. - легонько пихнул ногой в руку отца русский. СССР выдохнул, кажется проснувшись. Он поднял руку и слегка сдвинув с лица книгу, спокойно посмотрел на пришедшего. Увидев, что это сын, он выдохнув, откинул книгу и присел, отгоняя остатки сна. У коммуниста были белые словно снег, волнистые волосы, что как и у России были на вид мягкими и шелковистыми, челка слегка спадала на лицо, Союз никогда не заделывал её, только один край зачесывал за ухо, а во втором убирал пряди, чтобы совсем не мешалась на глазах. Лицо было немного грубоватым, но правильным и выразительным, если бы СССР показывал больше эмоций, можно бы было сказать, что он обладает харизмой. Тело было достаточно тонким и маленьким, хотя Россия помнит его и более увесистым, собственно, что ещё следовало ожидать от страны, прошедшей войну, он никогда не забудет, что такое физическая подготовка, младший русский будет не удивлён, если он ещё и помимо ножа, пистолет с собой таскает. Он был едва ли выше России, их разделяло буквально сантиметра три, если не меньше. Но самыми выразительными были глаза. Они были золотыми, словно солнце или мед, некоторые сравнивали их с драгоценным мягким металлом, в русской семье таких глаз ни у кого не было, даже у России были глаза его деда, туманные, переливающиеся голубизной неба. - Я задремал. - голос у старшего был спокойный, где-то с хрипотцой. - Я заметил. - цокнул Федерация, дождавшись пока отец поднимется на ноги. - В принципе, можешь и дальше спать, я просто привез документы на подпись. - протянул внимательному отцу в руки пару бумаг Россия. - Как подпишешь, занесёшь мне на рабочее место. Лучше конечно побыстрее с этим управиться. - Хорошо. - кивнул старший русский. - В скором времени занесу тебе их. - Славно. - наконец улыбнулся Федерация. - Тогда я пойду, а то Британия заклюет меня, если я опоздаю на собрание. - Понимаю. - серьёзно кивнул СССР, вспоминая как сам в более молодом возрасте постоянно выслушивал придирчивого англичанина. Это же надо было таким заносчивым родиться, и как только Франция его терпит непонятно. США вон, деру дал ещё двадцатого века не было. - Иди. - Окей, пока пап, - легко выкинул младший русский и быстрой походкой направился на выход. - и это... - Союз вопросительно посмотрел на стоящего в дверном проёме сына. - прибери тут и отдохни уже как следует, уверен, на полу неудобно спать. - как только Федерация скрылся, СССР хмыкнул. Какой на редкость добрый и заботливый у него сын. Скажем честно, Союз не самый идеальный отец, от слова совсем не самый идеальный, он холоден к своим детям и отстранён практически от всего, к нему заезжает только старший сын, и то душевного разговора с ним не удаётся завести, отнюдь не по вине Федерации. Украина и Беларусь поддерживают отношения между собой и СССР уверен, они всё ещё злятся на него за их испорченное напрочь детство. Казахстан же вежлив и приветлив с ним, но он со всеми такой добрый, в этом нет особенных чувств, они считай чужие друг другу. Но не будем уходить очень далеко в семейное древо русских. Россия был прав, надо было расставить все книги по местам и пойти поесть, а затем лучше поспать, ну а потом можно и заняться работой. --- Германия внимательно сидел и пересматривал отчёты, что принес ему сегодня с утра Америка. Немец бы не был собой, если бы ещё раз всё не проверил вдоль и поперёк. И его излишняя склонность к полному контролю ситуации в этот раз была на руку. Эти цифры явно не сходятся с теми планами, которые подписаны у него. Первое, что решил проверить сын фюрера это то, что за счёт предоставляет такие большие денежные суммы, а главное куда. Как же он был удивлён, когда это оказался счёт банка его страны, вот только, уходят его деньги непонятно куда. Немец нахмурился, подумывая о том, что кто-то из высокопоставленных чиновников что-то делает без его ведома и не дай бог, это будет личная выгода. Германия конечно не его жестокий отец, но тряпкой он тоже далеко не был. Несмотря на его внешне очень обманчивый мягкий и добрый вид, парень был со стальным стержнем внутри. Тяжёлые годы как войны, так и всеобщего призрения после неё, а затем тернистого пути к признанию научили брюнета быть твердым и холодным, когда это требуется. Так что с этими политиками он расправится быстро, если это всё же они. Законов собственной страны им не избежать. Немец резко спохватился, вспоминая нечто очень важное. У его отца есть доступ к этому счету, хоть и ограниченный, но есть. От этого Германия ещё больше нахмурился и стал похож на изюм, такой же сморщившийся. Если это дело рук его отца, то придется с ним поговорить. Вести разговор с нацистом вообще не хотелось, если честно. Даже не потому что он самый главный злодей всех страшных сказок и создатель самого ада, просто потому что Германия практически не чувствовал себя его сыном. Старший немец постоянно упрекал его, ругался, морщился, будто сын ему противен. Брюнет конечно это всё спокойно терпел, но на душе всё равно становилось неприятно. В детстве, Рейх был более спокойным, Германия может даже вспомнить некоторые и правда счастливые моменты, а потом он начал вторую мировую и все эти моменты стали вызывать у парня лишь отвращение. Он не понимал, за что родной отец так поступил с ним? За что он его ненавидит? Спрашивать он это у фрица конечно же не собирается. Достаточно и той ругани, которая есть. Поэтому давно уже смирился со всем и забыл. Сейчас у него есть мировое признание, друзья, в стране дела идут гладко, ему большего и не нужно. Но к отцу всё равно придется заехать и расспросить про эти неизвестные переводы, уж слишком это подозрительно.