Какой?

— Да, я сегодня занесу тебе эти отчёты. — недовольно проворчал Америка в своем кабинете. В помещении был довольно красивый стиль, цвета подобраны, картины, маленький удобный диванчик, красивый и комфортный стол со всеми прилагающимися к нему предметами, большое окно позади, что освещало всю команду разом, занавески и модернизированные полки с умными книгами и редко проскакивающими фигурками каких-нибудь героев фильмов или мультиков. Великобритания говорил, что это ребячество, но американцу откровенно было насрать. Пожалуй, всё что омрачало этот красивый вид, это лёгкий беспорядок, хотя, с чем сравнивать, когда Германия заходил сюда и видел всё это, он уничтожал капиталиста взглядом, а когда же Россия, тот просто пожимал плечами, не обращая на это внимание. Не то, чтобы у русского был порядок, однако и такого бардака у него не было. — Вот чёрт занудный, — прокряхтел США, когда трубку сбросили. — Я уже взрослый, не нужно до меня докапываться. — фыркнул он. Отношения с Британией и Францией испортились ещё давно, сейчас конечно стало легче, Америка к этому привык, но родители до сих пор пытались контролировать его действия. Парню это не нравилось, ведь маленьким ребенком он себя давно не считал и лишняя возня ему была ни к чему. Он сверхдержава, сколько можно учить его жизни. В конце то концов, он даже Союзу зад надрал, а тот Рейху, в сумме получается, Америка выиграл двоих. — Здорова. — с ноги в дверь вошёл Россия. Америка недовольно на него обернулся. Нет, ну что за привычка у русского так «эффектно» врываться в помещения, ни стука, ни вопроса. — Драсте, — всё ещё недовольно оглядел друга Америка. — ты по поводу? — Бухла на мою днюху и нового года. — уверенно заявил блондин. Федерация выглядел как самый чистый ангел, не считая его вечно хмурого или пофигистичного лица. Волосы у него были белоснежные, немного вились, челку Россия обычно заделывал заколкой или ободком назад, чтобы не мешалась. Ростом он был заметно ниже Америкаца, похоже, это гены. В общем, очень похож на своего отца, особенно как раз таки ростом и лицом. Но вот стиль одежды был у них абсолютно разный. В то время как Союз ходил в белых рубашках и серых светлых, пусть и не классический, но и не в трениках знаете-ли, штанах, накидывая сверху пальто (слава богу от его ушанки удалось отделаться, как и от всего его безвкусного стиля по мнению американца), сын же его носил кроссовки, толстовки оверсайз и гонял в спортивках или черных джинсах с цепями, как шестнадцатилетний подросток, ей богу. Ещё мешков под глазами не хватает к его хмурому взгляду, хотя просидит за работой неделю и вот вам вылитый эмо-панк. — Боже, как я рад, что хоть ты не приходишь ко мне с работой. — обрадовано выдохнул Штаты. — Мы оба знаем, что забиваем на неё хуй. — обыденно проговорил русский, пока Америка недовольно прожигал его взглядом за правдивые слова. — Так что там с бухлом? — Мы опять празднуем оба мероприятия вместе? — повесил нос капиталист. — Ну да, — пожал плечами Федерация. — а что такое? — Нет, ну сам посуди, — подошёл к парню США и обняв в стиле кореша за плечо, начал рассуждать. — Вот у нас два праздника? Два. Почему запой то один? Не складывается равенство. — Поверь мне, — недовольно посмотрел на него русский. — у тебя всё уровняется после первых двух роксов виски. — Ну подумаешь, пьянею быстро. — надулся американец. — Это же не значит, что нужно лишать меня радости в жизни второй раз. — Америка, — серьёзно сказал Россия. — ты вообще помнишь, чем в прошлый раз всё закончилось? — Очевидно, что нет, — отвернувшись, буркнул парень. — но мне определённо было весело. — А нам то как с Германией весело, слава богу хоть сам потом перед Японией извинялся. — скрестил руки на груди русский. — Так, я не понял, — недовольно, источая всю свою природную вредность, надулся Штаты, — вы пить со мной не хотите? — Федерация немного смягчился перед его обиженным взглядом, он выдохнул. — Нет, хотим. — кивнул блондин, смотря на то, как быстро меняется лицо Америки с недовольного на победную улыбку. — Так и знал, я строю нашу компанию. — гордо заявил американец, выставляя руки в бока. — Нет, мы просто любим угорать над пьяным тобой. — усмехнулся себе в кулак русский, пытаясь спрятать этот жест от друга, нот тот грозно взглянул на него. — Shut up, Russia. — блондин не удержался и всё-таки начал тихо хихикать, прикрывая рот рукой. Начал бы он ржать в голосину, США бы его не простил. — Чё ты ржешь вот? Пшел вон из моего кабинета! Брысь! — вытолкал парня из помещения шатен, и встряхнув руки, сам усмехнулся. Нет, он совсем не злился на русского, самому даже как-то смешно становилось всегда. Американец тут же расслабленно выдохнул, как вдруг резко застыл, поняв, что с выпивкой они так ничего и не решили. Россия опять притащит свой самогон или как там эта лунная водка называется, и прости-прощай Америка, с первой же стопки унесет, дай бог не ослепнуть от такого. Капиталист вообще очень удивлялся тому, насколько у России всё жизнеопасное, алкоголь - так кома, сигареты - так по пачке каждый день, политика - так всё какая-то бесправная, а про президента США вообще молчит, он как говорит про него при друге, так у того сразу лицо такое усталое и безысходное становится. Странные эти русские, честно говоря, однако, от Федерации это ничуть не отталкивало. --- Германия без раздумий быстро подошёл и позвонил в двери большого дома, выстроенного в готическом стиле. Рейх прям по всем канонам к злодеям Диснея подходил, злой, вредный, живёт где-то в черном замке, а на заднем дворе тела закапывает. Раздумывать младший немец не стал, с отцом всё равно говорить придётся, так что хотелось закончить это побыстрее. За дверью послышались едва громкие шаги и она наконец открылась. На пороге стоял недовольный фюрер, что презрительно оглядел сына. — А, это ты. — шикнул он, будто сам кого-то другого ждал. Германия не обратил на это внимания, даже глазом не повел. Третий Рейх выглядел вполне себе здоровым и живым, младший немец даже не понимал, радоваться или же расстраиваться этому факту. Отец был чуть выше Республики, однако внешность была у них почти идентичной, не считая того, что нацист был крупнее что-ли, наверное, это из-за небольшой разницы в росте он выглядит статным мужчиной. Что касается лица, то судя по тому, как от Республики шарахались страны по началу, похожи они даже слишком. Красные, кровавые глаза, острые акульи зубы, аккуратные и изящные черты лица, всё это присуще немецкому роду. Одежда как всегда выглядела опрятно, рубашка, брюки и всё идеально выглажено и идеально чисто. — Зачем пришёл? — Отец, у меня к вам деловой разговор по работе. — сухо произнёс Германия. Рейх никогда не говорил с ним о чём-то кроме работы, да и в той лишь постоянно упрекал. В дом его тоже редко впускали, обычно по настроению, если хорошее, то можно пройти дальше порога, если плохое, то успей убрать нос, прежде чем перед тобой захлопнут дверь. Обращаться на "ты" так же было запрещено, иначе он вообще разговаривать с тобой не будет. — Слишком важно? — скептически оглядел его нацист и дождавшись кивка Германии с недовольством, но всё-таки впустил сына внутрь. — Ну и что тебе нужно от меня? — спросил Рейх, когда они прошли на кухню, после того, как Республика аккуратно разделся, повесив куртку на отведённую ему вешалку. Лишних шагов младший немец старался не делать, как и не издавать лишних звуков, ругаться с отцом не хотелось от слова совсем. Поэтому он тихо и быстро прошел по давно выученной траектории и четко ответил на вопрос нациста. — В моих финансовых отчётах не сходятся цифры. Бюджет государственный. Кто-то выплачивает суммы неизвестным получателям и с неизвестной мне целью. Вы также имеете доступ к этом счету, пусть и ограниченный. Хотел поинтересоваться, не ваших ли это рук дело? — фриц зло взглянул на него, из-за чего Германии хотелось провалиться, видимо очередного скандала ему всё же не избежать. — И с чего ты взял, что это я? — прошипел Рейх. — Я уже говорил вам, вы тоже имеете доступ. Я не обвиняю вас, просто хочу спросить. — спокойно кивнул Республика, пытаясь хоть как-то сгладить этот разговор, вообще каждый разговор с отцом. — Конечно, не обвиняет он меня, — раздражённо процедил нацист. — каждая страна меня ни в чем не обвиняет, а потом свешивает на меня все свои грехи, я ведь главное зло этого мира, — продолжал как будто уже сам с собой. — если ты сам тупой, ФРГ, и не можешь уследить даже за своими счетами, то в этом нет моей вины. Иди разбирайся в этом со своим прискорбным правительством или паршивыми друзьями, что только и тянут из тебя клешнями деньги. — ну вот опять началось. Германия решил просто помолчать с каменным лицом, его слова всё равно никакого эффекта не дадут. Но когда отец назвал его ФРГ, молчать он не стал. — Германия. — коротко проговорил младший немец, перебивая отца. — Что? — злобно обернулся на парня фюрер. Он прекрасно знал, о чём говорит его сын, но своим вопросом ясно давал понять, что Республика полетит за дверь, если ещё раз скажет хоть что-нибудь про это, или опять перебьёт. — Меня зовут Германия, отец. — серьёзно посмотрел на Рейха брюнет за что тут же получил презрительный и холодный взгляд алых глаз. — Пошёл вон. — жестом указал на дверь из кухни фриц, выцедив из себя эти слова словно льдинки. Видно было, что сына он терпеть не может и тот ему явно совсем не нужен. Германия уже привык к такому отношению, ну нет и нет отца, главное, чтобы не взваливали на него грехи родителя и не ассоциировали его с ним, а в остальном, у него уже есть семья, которая ему дорога, вспоминая про друзей, подумал младший немец, огорчённо разворачиваясь. — Не брал я никаких денег! Мне голову снесут за любое непослушание, я на такое не пойду, ради ваших грязных махинаций! — отец продолжал орать, когда Республика молча надел верхнюю одежду и вышел из дома. Было обидно. Чертовски обидно, а ответа на главный вопрос так и не последовало, и видимо, Рейх никогда не скажет ему, за что он так ненавидит его. --- — Хэй, Гер! — рука легко легла на плечо, когда страна вздрогнул. Обернувшись, он увидел за собой довольное лицо России, что так и сиял, словно что-то или кто-то сегодня уже успел его развеселить. — Чего такой хмурый? — Ты постоянно ходишь с недовольным лицом, — усмехнулся Германия, проходя дальше к своему рабочему кабинету. — почему мне нельзя? — Ко мне все привыкли. — покачал головой русский, видимо решив пройти вместе с ним. В руках он нес какие-то слегка мятые бумаги, очевидно шел к кому-то за подписью или передавать документы. — А что у тебя? — С отцом поговорил. — оба парня резко замолчали. Тема отцов была у обоих достаточно болезненной, особенно, когда ваших отцов боялся весь мир, особенно, когда они сражались в самой жестокой войне и особенно, когда они люто ненавидят друг друга. Россия не получал от Союза указаний, с кем должен общаться, хотя, он вообще не получал никаких указаний, поэтому своё правление начал с кризиса, зато всё прознал на своём опыте и больше такого повторять не будет, однако с нынешней властью, которая кажется меняться не собирается, это сложно не повторять. Германия же постоянно получал упрёки от своего отца за дружбу с США и Россией. Сколько же он наслушался о них, когда был чуть младше, чтобы править. Заочно, он уже знал, кто и что из себя представляет, однако, когда познакомился поближе, то понял, что Америка совсем не надоедливый выскочка, что ведёт себя как ребенок и пытается ввязываться во все конфликты и навязывать свою политику, а Россия совсем не монстр, который хладнокровно может убить любого, ради своей собственной выгоды. Эти двое оказались такими же обычными странами, с обычными проблемами и жизнью. С Россией они подружились ещё в подростковом возрасте. Тот тогда выглядел ещё злее и страшнее, чем сейчас, но Республике блондин сразу показался словно родным, внешность бывает крайне обманчива, они быстро нашли общий язык и начали общаться. — Сочувствую, — наконец произнёс Федерация, посмотрев на парня понимающим взглядом. — не обращай внимание на всё что он говорит, он и так у тебя сумасшедший. — Ты прав. — устало выдохнул брюнет, немного приостанавливаясь. Время было ещё только начало рабочего дня, а Германия уже хотел домой, читать свой оставленный на потом приключенческий роман и попивать горькое пиво, всё-таки не Франция, не вино же хлестать. — Вот и славно. — хлопнул в ладоши Россия, немного напугав этим немца. — Осталось только выбрать, что пить будем и дело в шляпе. Весёлый праздники нам обеспечены. — Ты уже говорил об этом с Америкой? — проходя к себе в рабочую комнату, спросил русского Республика, попутно снимая верхнюю одежду. В кабинете у Германии всегда царил идеальный порядок. В принципе, кабинеты у всех были примерно одинаковые по интерьеру, но всё же отличались деталями, предпочтения каждая страна выбирала для себя сама. — Да, он выгнал меня. — пробурчал Федерация, скрестив руки. — Ты опять смеялся над его быстрым опьянением? — Да. — Молодец. — так же усмехнулся немец и они переглянувшись друг с другом, начали смеяться. — Пусть лучше каждый принесет то, что хочет выпить, а там на месте разберемся. — Принято к сведению. — улыбнулся Россия и скрылся за дверью. Германия ещё с секунду смотрел на неё, а затем отвёл глаза на большое окно. Россия казался ему теплым, с ним было легко, свободно, он уверен, США чувствовал тоже самое рядом с этим парнем. Кажется, у русских это называется широкой душой? Немец думает, что у его друга она очень широкая, что тот способен на то, на что неспособны другие. Присев за работу, он и не заметил, как пролетел день. Ближе к позднему вечеру, Германия откинулся на спинку стула с усталым вздохом и потёр переносицу. Разговор с отцом никак не вылетал у парня из головы. Если не он брал деньги, то кто ещё? Не сам же Республика лунатит по ночам и отправляет бюджет страны непонятно кому. Не может же быть такого. Всё-таки видимо кто-то из высоких шишек правительства, пора уже видимо наведаться в Берлин, посетить собственную страну. Телефон внезапно задребезжал у него на столе, напугав парня. С печальным вздохом, он взял трубку, понимая, что звонят по работе. — Алло? — коротко спросил он, кладя перед собой очередной какой-то листок, который нужно подписать. — Что? — Германия немного напрягся, услышав слова, прозвучавшие в трубке. — Что они сделали?!