Какой?

Германия недовольно пробирался к себе с едой. С каких пор его обязанностью стало таскать им троим обеды. Обычно это русский делал, ему конечно помощь предлагали, но он же сам отказывался. Время уже был почти полдник. Солнце тепло согревало лица людей даже через большие окна здания. Немец ненадолго остановился, увидев за углом русского. Россия стоял плотно прижавшись спиной к стене и низко опустив голову. Не заделанные в заколку волосы из челки слегка прикрывали его лицо. Германия хотел было подойти, но поведение друга его насторожило. Федерация несильно и почти бесшумно ударил по стене кулаком, запрокидывая голову и плотно сжимая губы, прерывисто выдыхнул. Тогда только немец увидел его пустые разбитые глаза. Под его взглядом, Россия удивительно быстро выпрямился и поменялся в лице. Это заставило Республику ненадолго ужаснуться. Если русский так хорошо умеет скрывать такие эмоции, то сколько же ещё боли хранится в его душе. Боли, которой ни Германия ни США никогда не замечали. Ненадолго задумавшись, Республика упустил из виду, как друг завернул за угол и исчез. Пробравшись к тому месту, где он стоял, немец осторожно высунул голову, дабы посмотреть, что там такое. Все сразу встало на свои места. Россия медленно, попутно опуская плечи, видимо делая спокойный и уверенный вид, шел вперёд. В случае русского, угрожающий. Немец тихо притаился за углом, вслушиваясь в разговор. — Привет. — голос России звучал…немного грубо. — О, привет. — радостно воскликнул США, наконец отцепив свой взгляд от девушки, что тоже с улыбкой повернулась на своего начальника. — Куда направляешься? — русский резко погрустнел. — К твоему отцу. — выкинул блондин. — Слушание? — встревоженно спросил американец. — Да, — с лукавой улыбкой посмотрел на парня Россия. — буду рассказывать ему про то, что его сын делал на пьянках. — Что? — неуверенно посмотрела на возлюбленного Лия, пока тот стыдливо смотрел на коварное лицо друга. Германия за углом фыркнул, расплываясь в улыбке. Шиппером он не был, но пара США и Россия нравилась ему больше, чем США и Лия. — Ничего. — криво улыбнулся капиталист, обещая у себя в голове, что ещё припомнит это русскому. — Удачи Россия, а мы пожалуй пойдём. — Хорошо, спасибо. — Федерация грустно оглянулся в спину парню и зашагал дальше к кабинету Германии, который сейчас приветливо разговаривает с парочкой, вышедшей из-за угла. --- — Ну и чего ты так долго? — недовольно скрестил руки на груди парень, всматриваясь в виноватое лицо друга. — Да, заболтался. — улыбнулся немец, доставая ключи из кармана и быстро открывая дверь. Они оба прошли внутрь. — Ладно. — опустил плечи русский. День сегодня был уже не лучший на свете, однако только предвещал стать ещё хуже. — Ты там покушать принес? — уже более оживлённо пристроился он к парню, заглядывая в пакеты с едой. — Да, у тебя должны быть хоть какие-то силы, прежде чем ты отправишься в преисподнею. — обыденно проговорил немец, начиная вытаскивать все из пакетов на стол, довольно улыбаясь. — Не напоминай. — закатил глаза Россия. — Мой отец уже отказался вмешиваться в это сегодня, так что я спущусь куда-то ниже преисподней. — они оба промолчали. У обоих ведь день паршивый, но что-то заставляет их двоих сейчас улыбаться. Возможно это просто еда, а возможно это уютная семейная атмосфера, что позволяла парням чувствовать себя очень комфортно друг рядом с другом. — Не нравиться мне это девушка. — внезапно начал Федерация, недовольно откусив от своего батончика. — Она работает на тебя так долго, ты её вообще замечал? — скептически посмотрел на друга Республика, помешивая сахар в кофе. — Не особо, но то что внезапно у США за всю его долгую жизнь появились такие длительные отношения, это странно. — задумчиво проговорил русский. — Тем более с человеком. — Ревнуешь? — внезапно выдал Германия, заставив парня вздрогнуть. — Что? — опешил Федерация. — Что? — спокойно посмотрел на него Республика, отмечая его взъерошенный вид. — Никого я не ревную, Гер. — сдался русский, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Я просто волнуюсь. Мне кажется, здесь что-то не так. — Германия мысленно выругался. Конечно он просто ревнует, поэтому и пытается найти всякие причины, чтобы разрушить отношения США с Лией, однако, немец уверен, Россия слишком сильно верит в справедливость, чтобы разрушить их отношения без веской на то причины. Если Лия окажется чиста, то у него не будет выбора, кроме как принять это. — Тогда проверь её. — пожал плечами Германия. — У тебя ведь есть её данные и полный доступ к рабочим файлам. Тем более, по приказу, тебе и кое-какие личные выдадут. — Ты прав. — покачал головой блондин. — Только не говори об этом Штатам, ладно? — Буду молчать как могила. — улыбнулся немец. --- — Входи. — серьёзно произнес Великобритания, ожидая пока Россия войдёт внутрь и присядет на стул, что приготовлен специально для него. В кабинет парня совсем не тянуло, он бы и на милю сюда не подошёл, если бы там сидел просто Британия, а сейчас он с Рейхом, в таком случае, нужно было бежать из рабочего офиса вон желательно в другую страну. — Здравствуйте. — к двоим обратился Федерация, неуютно присаживаясь, но стараясь делать гордый серьёзный вид. Всё-таки, сейчас ему нужно будет дать показания и не навредить отцу. Все трое сурово оглядели друг друга, что было ожидаемо. Компания была будто из анекдотов, собрались как-то британец, немец и русский…только вот им не смешно. — Решили меня ещё и русскими попытать? — склонил голову нацист. — Будто мне его папаши в жизни не хватило. — Видимо не хватило, — скрестил руки на груди Россия. — раз снова строишь планы по уничтожению моего отца. — Я не строю планов по его уничтожению. — огрызнулся нацист. — И можно более уважительное к старшим обращаться, тебя что, не научили в детстве? — Меня научили не устраивать всеобщий геноцид на планете. — процедил русский. — Хватит. — шикнул на парней Великобритания. — У нас здесь не цирк. — что Федерация, что Рейх уже придумали язвительный ответ к этому предложению, но предпочли промолчать. — Россия, можешь рассказать, почему ты считаешь действия Третьего Рейха подозрительными? — Я видел, как Рейх втирался в доверие к моему отцу, — на этом моменте нацист недовольно покосился на блондина, плотно сжав зубы. — Само по себе, это не может стать причиной для подозрения, но взяв в расчет его прошлое и слова Японской Империи, он что-то замышляет. — Японской Империи? — переспросил Британия. Россия был уверен, что Германия рассказал про этот разговор, значит англичанин просто проверяет его. — Да, меня волновал факт намеренной попытки сближения Рейха с моим отцом, поэтому мы, я и Германия, — нацист закатил глаза. — постарались узнать как можно больше об этом желании, спрашивая у бывших друзей страны. Ничего конкретно по этой просьбе не получили, но Империя ясно выразился, что Рейх не будет делать что-то просто так, такому поведению есть причина. — Не зря я считал их предателями. — процедил нацист. — Ты подтверждаешь факт злого умысла? — внимательно уставился на брюнета британец, цепко следя глазами за его лицом. — Нет. — зло прикрыл глаза Рейх. — Мне ясно дали понять после второй мировой как не следует себя вести, я не хочу лишиться своей единственной жизни. — С каких пор тебе так важна твоя жалкая жизнь? — усмехнулся Федерация. — Ты хотел застрелиться после второй мировой войны, разве нет? — Это не твое собачье дело, чего я там хотел! — оскалился нацист, в то время как русский с ненавистью взглянул на него. — Рейх, угомонись. — потёр виски Великобритания. — Россия, к тебе с тем же обращаюсь. — Зачем? — не послушав британца, обратился к немцу Россия. — Зачем тебе нужен мой отец? — Он мне не нужен. — шикнул в ответ Рейх. — Я тебе больше скажу, он никому не нужен. — Это ты никому не нужен. — усмехнулся русский, заставляя мужчину зло сверкнуть своими алыми глазами. — Никто тебя не любит и никогда не любил, ты противен всем, поэтому к тебе так относятся. Даже твой собственный сын тебя презирает! — Сам заткнешься или мне тебя заткнуть? — с лютым холодом в голосе прошипел нацист. — Это угроза? — переспросил Федерация. — Заткнулись оба. — устало выдохнул Британия. — Рейх, я на стороне России, как бы хорошо ты не вел себя после войны, я не верю, что люди умеют меняться. Я выдвину предложение на собрании ООН по ограничению твоих действий и постоянной слежке за каждым твоим шагом, а так же отслеживанию разговоров и прочего. Уже на собрании будет решаться принимать это предложение или нет, хотя многие проголосуют за, однако перед тем, как ты примешь поданые мной условия, пройдут слушания, можешь подготовиться, но не думаю, что тебе это сильно поможет. Ведь беря в дело отягощающие в виде побоев своего сына, никто не станет тебя оправдывать или сочувствовать тебе. — закончил Британия. — К черту! — прошипел Рейх и с силой соскачив со стула, вылетел из кабинета.