Какой?

— Мой отец здесь? — взволнованно проговорил Германия. Обед сегодня не шел, как бы он не старался. — Да. — спокойно проговорил Америка, облокачиваясь на спинку диванчиков в их комфортной столовой. — За неделю они быстро приняли решения для пристального наблюдения за ним, мой отец во главе этих действий, так что с ним будет скоро покончено. — Покончено? — осторожно спросил немец. — Ну, его посадят, если докажут наличие его подлых замыслов, а я в этом не сомневаюсь, это же Рейх, ну казнят, но это в крайнем случае, если он решит устроить третью мировую, это максимум. — американец устало выдохнул. — Сейчас самое важное узнать, что он замышляет, потому что не думаю, что он ограничится одним Союзом. — А что с ним кстати? — вопросительно поглядел на друга Республика. — Россия поехал его уговаривать дать сведительские показания. — пожал плечами Штаты. — Тебе кстати тоже придется. — внимательно посмотрел он на парня, что прикоснулся к своей правой щеке. Синяк уже прошел, как и пластырь он снял, но ссадина и поганое чувство на сердце остались. — Его агрессия в твою сторону может сработать в нашу пользу. — Я его разозлил. — глаза немца внезапно стали печальными. — Не оправдывай его. — чуть громче сказал США, чтобы выдернуть парня из дурных мыслей. — Никто не давал ему права тебя бить. — Ладно. — кивнул брюнет. — А теперь давай о приятном. — с улыбкой начал Америка. — Я уже неделю тебе рассказать пытаюсь. — О чем ты? — всё же принялся за салат Германия, удивлённо посмотрев на друга. — Слушай внимательно, — пригрозил пальцем капиталист. — ты просто со стула упадешь от удивления и радости за меня. — немец прищурился. С такими заявлениями от Америки можно было ожидать чего угодно. — Что случилось? — неуверено начал Республика, поднося кофе к губам. — У меня появилась девушка, уже почти месяц встречаемся. — Германия от удивления и правда чуть не упал со стула и вдобавок ещё и выплюнул весь кофе, что выпил. — Что?! — взъерошенно обернулся он на друга. — Я понимаю, сложно поверить в мои такие слова, но это правда. Мне кажется, я влюбился в неё. — мечтательно проговорил американец. — Неё? — переспросил Германия, до сих пор не веря его словам. Это чушь какая-то, он точно без ума от России, какая ещё девушка. У него сроду не было кого-то больше двух недель, да и про тех он не говорил, что влюблён, только самим партнёрам пожалуй. — Да, это девушка. — кивнул США. — Кто она? — подозрительно посмотрел на парня немец. — Лия, милая девушка, она работает со мной, представитель Российского посольства. Мы давно знакомы, и я в ней что-то замечал, а потом она сделала первый шаг и всё как-то завертелось. — тепло начал рассказывать о девушке Штаты, пока Республика суматошно соображал, что делать. — А Россия? — в нетерпении выдал Германия. — А что Россия? — непонимающе посмотрел на парня шатен. — Ну, ты сказал ему? — уже более сдержанно и осторожно, поправил себя Республика. — Да, вчера. — с улыбкой кивнул США, пока у Германии земля из-под ног ушла. — Он сказал, что очень рад и поддерживает меня. Однако он очень устал из-за работы и всей этой ситуации, поэтому более долгого разговора у нас не вышло. — неуверенно улыбнулся капиталист. — Хорошо. — сделал спокойный вид немец. Ага, конечно, устал он. Русский вчера целый день балду пинал вместе с Германией, их работу ведь на время разбирательств сократили. Брюнет выругался про себя. Он настолько сильно погрузился в свои проблемы, что совсем не заметил состояния России. А тот опять в свою очередь ничего не сказал, просто запихнул в себя эти чувства поглубже и улыбался. Дурак. — Ладно, расскажи мне чуть больше об этом, интересно же. — улыбнулся парень. Германия решил разобраться с этим позже и не палиться перед другом. --- — Здрасьте. — угрюмо прошел в дом отца Россия, под усталый взгляд СССР. Оба понимали, что сейчас будет происходить. — Ты ещё не передумал? — Нет. — отрицательно мотнул головой Союз, стоя у плиты. — Пап, боже, что тебе стоит. — закатил глаза младший русский. — Ничего, я не буду свидетельствовать против него. — сухо проговорил Советы. — Да почему? — недовольно стрельнул в его сторону глазами Россия. — Потому что он ничего не сделал. — пожал плечами отец, разозлив сына ещё больше. — Тогда зачем вы с Рейхом встречались? — прожигающим взглядом уставился на СССР Федерация. — Мы с ним не встречались. — обернулся на него Союз. Лицо у него было такое спокойное, Россию аж бесило. Как он может оставаться таким отрешенным в такой то момент. — Почему ты так это отрицаешь?! — выкрикнул младший русский, привстав из-за стола. — Мы с Германией видели вас двоих на том мосту, если ты не дашь свои показания, то их дадим мы, а Германия ещё и расскажет как Рейх его ударил, ему всё равно не уйти от наказания! — Давайте. — кивнул Советы, отворачиваясь обратно к плите. — Если хотите, рассказывайте. У вас нет ни единого доказательства этой встречи. Если у вас получиться, значит он заслужил это. — спокойно проговорил СССР. — Но я не хочу в этом участвовать. — Но… — нахмурился Россия. — Ты понимаешь, если у нас получится, ты тоже окажешься подозреваемым. Зачем ты с ним встречался? Тебя могут подозревать в заговоре вместе с ним. — Россия, — внимательно обернулся на парня Советы. — ты думаешь, я вместе с ним что-то замышляю? — Нет. — твердо ответил сын. — Ты ненавидишь его больше, чем кто либо другой. Ты бы ни за что не согласился на его дьявольские планы против всего мира, даже если бы сам был не героем. — Хорошо. — выдохнул Союз. — Значит, мне ничего не грозит. — Что? — зло удивился Федерация. — Почему? — Ты не сможешь сделать что-то, что будет свидетельствовать против меня. — спокойно высказал СССР, удивляя этим сына. — С чего ты взял? — шикнул тот. — Россия, — обернулся на парня отец. — я как никто другой знаю, о твоём обострённом чувстве веры и справедливости. Если ты полностью уверен, что я не виноват, ты не позволишь никому и пальцем меня тронуть, — Федерация удивлённо застыл. — Если же ты сомневаешься или считаешь иначе, то значит я заслужил наказания. — отвернулся обратно к еде отец. — Я не сомневаюсь в правильности твоих решений. — Пап. — тихо вымолвил Россия. — Я…Ладно, — недовольно отвернулся он. — Я найму тебе лучшего адвоката и приеду в следующий раз, вдруг ты передумаешь. — буркнул парень, разворачиваясь и уходя прочь. — Хорошо. — тихо проговорил Советы. --- Русский недовольно выскочил из дома. Неделя закончилась как нельзя паршиво. Он громко хлопнул дверью своей машины и сев на сиденье, откинул голову назад, плотно сжав губы. У США теперь есть девушка, в которую он влюблен, его отец может лишиться  головы и званий, Германия ходит как в воду опущенный из-за того, что происходит. Это ведь может поднять новую волну негатива к нему. В этот раз, Россия не должен это допустить, но как за этим уследить, если ты даже не можешь собрать мысли воедино. Его жизнь рушиться на его глазах, а он абсолютно не знает, что с этим делать. Пока единственное в чём он уверен, это в том, что должен дать показания против Рейха. Не важно, как часто Германия даёт ему вторые шансы, Федерация не позволит ему воспользоваться и навредить другу и отцу. Телефон нещадно рвал карман, грустно посмотрев на экран, Россия всё же взял трубку. — Да? — сделав спокойный вид, проговорил Федерация. — Ты сейчас занят? — голос Германии был усталым. — Уже нет. — выдохнул русский, немного расслабившись, услышав голос друга. — Сейчас будешь. — Какую работу опять ты хочешь на меня свалить? — со смешком закатил глаза Федерация, будучи уверенным, что немец тоже улыбается. — Это Великобритания, а не я. — недовольно буркнул Германия. — Он хочет, чтобы ты тоже рассказал, что видел и знаешь. — А тебя он уже спросил? — уже более заинтересованно выпрямился Россия. — Да, — немец ненадолго замолчал. — Мой отец тоже там был, ты такое зрелище пропустил. — грустно и стыдливо произнёс Республика. — Гер, — начал было Россия. — Всё нормально. — уверено произнёс Германия, удивляя этим русского. — Ладно, я скоро подъеду. — устало проговорил Федерация. — И это, я поем у тебя. А то я без обеда. — Хорошо, поедим вместе. — согласился с парнем немец. --- Россия устало забежал в здание. Чертовски хотелось есть. Он со вчерашнего дня ещё голодный, а отец его даже не накормил. Тоже мне, родитель. Стоял там у плиты, мораль затирал, а сына любимого родного накормить забыл. Нельзя же так. Блондин быстро прошмыгнул сквозь шумные отделы и направился к кабинету немца. Заворачивая за очередной поворот он тут же спрятался за стену, шмыгнув туда, откуда шел. Сердце вздрогнуло.