Какой?

Горячо. Очень горячо. Россия едва дышал, ощущая как язык друга проникает всё глубже. Внезапно голову пронзило что-то резкое. Его улыбка, точно, США же улыбался ему. Федерация отчаянно нахмурился и тут же одним движением отстранил немца, прикрыв рот рукой и зажмурившись ненадолго, перенес руку выше, закрыв локтем глаза и мелко подрагивая. — Это ошибка… — тихо произнес Россия. — Я знаю. — тут же кивнул Германия всё понимая. — Я знаю. Прости. — Республика встал, поправил рубашку и глубоко вздохнул, приводя все мысли и чувства в порядок, напоминая себе, что Федерация любит другого. Настолько любит, что даже пьяным помнит об этом. Россия лежал, прикрыв лицо руками. Мысли вертелись в голове слишком быстро и непонятно. Руки тряслись, что он делает. Что он делает. Германия теперь ненавидит его, а потом об этом узнает США и тоже его возненавидит, он останется один, совсем один. — Россия? — немец осторожно обернулся на едва дышавшего парня, что до сих пор прикрывал лицо руками. Быстро смекнув в чём дело, он присел рядом с Федерацией и тронул того за плечо. — Не трогая меня. — тихо прошептал блондин, дрогнув. — Россия, послушай. — улыбнулся Республика. — То, что мы поцеловались абсолютно ничего не значит. Мы все ещё друзья. — русский всё же взглянул на тёплое лицо парня. — У нас был просто плохой день, мы пьяны, мы не разобрались в чувствах, но мы не совершили ни одной ошибки, мы остановились. — Германия подал парню руку, помогая тому приподнялся. — Я всегда буду твоим другом, не важно что ты совершишь. Федерация застыл, внимательно рассматривая спокойное лицо немца. Разум уже не выдерживал. — Гер… — тихо шепнул русский, прикрывая лицо руками. — Я… — слёзы покатились по лицу. — Я боюсь остаться один. — Ты не останешься. Я обещаю тебе. Чтобы не случилось, я не оставлю тебя одного. — немец был удивлен. Он впервые слышал от друга о его страхах и переживаниях. Такие эмоции были настолько не свойственны Федерации, что сейчас брюнет не совсем понимал, что ему нужно сделать, но постарался сделать все, что смог. Он обнял парня, прижав его голову к своему плечу. — Я боюсь, что он не вернётся. — всхлипнул Россия. — Ты злишься на него? — погладил парня по голове Республика. — Да. — кивнул Федерация. — Я не готов сейчас прощать его и говорить с ним. — Хорошо. — кивнул немец, немного отстраняя парня. Тот вроде уже успокаивался, но всё ещё продолжал смотреть в пол. — Не переживай, всё наладится. — русский кивнул. — А сейчас мне пора домой, мы хорошо провели время, но мне нужно подготовиться к завтрашнему, а, уже к сегодняшнему, заседанию по поводу моего отца. — Извини, я тебя задерживаю. — тихо проговорил Россия, виновато отводя глаза. — Нет, нет, — засмеялся Германия, заставляя Федерацию поднять на него вопросительный взгляд. — мне было очень весело с тобой сегодня ночью, спасибо. Это дало мне силы и уверенность в своих решениях. Правда, спасибо. — Не за что. — отвернулся русский. Парни вышли из мастерской, направляясь к выходу. — Тебе лучше прилечь. — приговаривал немец, не оборачиваясь на друга. Все же тот выпил не мало, его должно сейчас жутко разносить. — Да, — согласился Федерация. — чувствую как моё хуево накатывает. — Я заеду к тебе вечером сегодня. — мягко проговорил Республика. На улице уже потихоньку начало светать. — Расскажу как все было. Не против? — Да, — неуверенно кивнул Россия, но друг был так спокоен и уверен, это вселяло веру в себя. — да, спасибо. Одеваясь в прихожей, Германия внимательно оглядел помещение. — Я, забыл свой пиджак… — виновато потрепал он себя по волосам. — Можешь принести, он где-то на кухне? — Конечно. — обычно кивнул русский и тут же унеся на кухню. Пиджака нигде не было, поэтому он нахмурившись, ещё раз оглядел все помещение. Как оказалось, пиджак был на одном из стульев, ещё и под курткой самого России. Аккуратно взяв его в руки и возвращаясь в прихожую. Никого не было. Блондин удивился, оглядывая стены, словно потерявшийся мальчик. Входная дверь была приоткрыта. Наверное немец вышел на улицу, странное решение, но они всё-таки с пьянки, простить можно. Однако как только он подошёл ближе к двери, ту резко захлопнули, и защелкнули. Русский с секунду не понимал что произошло, опешив, оглядывая ручку, а затем услышал голос Германии, серьёзный и даже немного холодный. Было интересно, с кем он говорит. Но как только Федерации стало понятно, он отошёл подальше от двери. --- — Не поранься об осколки, когда будешь прибирать их. — Россия после этих слов исчез в темном дверном проёме. Стало как-то тихо и холодно, словно США находился не в собственном доме на шикарной вечеринке, а в пустом ледяном подвале. Краем глаза он уловил взгляд Германии. Парень с секунду серьёзно смотрел на него своими цепкими красными глазами, а затем закатил их, и бросился за русским. — Россия!  — немец тоже исчез. Штаты хотел было остановить его, но ничего не предпринял. Голос будто пропал, а тело сковало. — Нам нужно убраться тут. — Лия тут же выдернула парня из его дремучих раздумий. Она ничего не сказала про скандал, просто удалилась на некоторое время за тряпкой и мусорным пакетом. Люди не обращая внимания на ссору, продолжили дальше веселиться. Однако тяжесть в голове у американца не смогла вытеснить даже самая громкая музыка. Он глупо сжимал кулаки и зло разглядывал пол, пока его девушка аккуратно прибирала мусор. — Иди, — коротко проговорил он, подходя ближе к блондинке. — я сам приберу это. — Но… — серьёзно посмотрела она на парня. — Это мой друг, — покачал головой США. — я сам. — При всем уважение к нему, как к начальнику и к тебе, как к стране, — Лия внимательно посмотрела на прищурившегося возлюбленного. — он точно твой друг? Штаты застыл. Что-то в груди закололо и больно сжалось. Он и сам не знал ответ на этот вопрос. — Да, — шикнул парень. — друг. Лия заметила эту реакцию и покачала головой. — Подумай об этом. — твердо произнесла она, подойдя ближе к американцу и пытаясь прикоснуться, но тот отпрянул, скривившись. — Я хочу побыть один. — Ладно. — девушка грустно опустила руки, неловко погладив себя по предплечью и удалилась. США был готов взорваться, словно ядерная бомба. Он впервые так злился на свою девушку, нет, он любил её, но сейчас хотел побыть один, без неё, её разговоров и поддержки. Ему почему-то становилось противно от её прикосновений, становилось противно от самого себя. Казалось, будто он запутался. Он злился на Россию и сам не понимал за что именно, но его взгляд, взгляд полный презрения и тревоги. Кажется США перегнул палку. Говорить про отца было плохой идеей. Он ведь прекрасно знает про эти проблемы русского. Конечно тот хотел внимания отца, но Союз слишком холодный для этого, или слишком усталый. Америка точно не знает, он с ним не общается. После Холодной войны они перестали разговаривать и пересекаться. Штаты видел его только с Россией и иногда с Рейхом, когда они пытались прикончить друг друга. Америка всегда считал, что СССР слишком злой, но если выбирать из этих двоих, то лучше уж он, чем неуравновешенный псих нацист с манией величия и полным презрением ко всем окружающим. США был старше, чем Россия и Германия, поэтому понимал чуть больше. Пусть по нему и не скажешь, но он серьёзно подходит к делам своей страны и политическим делам в мире. Он одна из сильнейших мировых держав. Он видел слишком многое в жизни. Но видимо, так и не научился не делать больно дорогим ему людям. Верно. Он боится подпускать к себе людей очень близко. На расстоянии вытянутой руки. Он доверяет Германии, но опасается. Это чувство всегда с ним, пусть он его и не признает. Он верит семье, но всегда готов к ножу, что может оказаться в его спине. Он привык все делать сам, он привык верить только себе. В этом мире нет ничего честного, все надевают маски, все лгут ради своей выгоды, все… Россия назвал его грязной шлюхой при их первой встрече. Он никогда не умел врать. Никогда. Он смущался и злился, когда к Штаты к нему подкатывал, он расстраивался из-за нехватки внимания, он искренний и верный. Он справедливый и безумно, безумно добрый. Хоть и выглядит очень суровым и холодным. Капиталист никогда не видел такого человека. Это поразило его, и до сих пор удивляет. Федерация даже сейчас не смог скрыть свои эмоции, когда они ссорились. Америка смотрел в его глаза и сам чувствовал эту боль, которая в них отражалась. Штаты встал, собрав все стекло и швырнув его в мусорный пакет по пути до собственной комнаты, вход в которую был запрещен. Завалившись на постель, он точно не помнит сколько пролежал там. Просто думал, думал о ситуации и о том, что делать дальше. Спасибо Лие, через какое-то время, она выгнала всех гостей из дома, попутно заказывая такси. Её саму же до дома довез личный водитель США. Капиталист благодарен ей, что она позволила ему побыть наедине с собой. Уже светало, когда он резко соскачил с постели, о чем впоследствии пожалел, слегка пошатнувшись и схватившись рукой за черную тумбочку. Однако на пути останавливаться не стал. Быстро выбежав по лестнице и спускаясь вниз, он выскочил из дома, хватая телефон и набирая машину. Транспорт пришёл быстро, садясь в салон, США сказал давно знакомый адрес, надеясь, что друг его хотя бы выслушает. Домики проносились один за другим. Небо на горизонте становилось голубо-желтым, где-то даже зелёным. Американец не мог спокойно усидеть на месте, вечно поторапливая водителя. Доехав до места, он пулей выскочил из машины, быстро расплатившись и метнулся к большим дверям кирпичного черного забора. Остановился только перед ними. Пройдя систему защиты, он медленно пошел ко входу в дом. Весь напор на примирение исчез. Было очень страшно, с каждым шагом он пытался себя успокоить, но продолжал идти вперёд. Он и не помнит, когда такое последний раз было. Испуг в его груди словно у подростка, который нашкодил и боится извиняться перед родителями. Что если, они его больше не любят. Да, что если Россия больше не захочет общаться с ним? США не знает, что он тогда будет делать. Совсем не знает. Он почти поднялся по лестнице к двери, как она внезапно открылась. Парень отступил назад, серьёзно вглядываясь в вышедшего. Германия удивлённо смотрел на него сверху вниз. Он тут же тревожно оглянулся на дверной проем, и после прикрыл его, однако услышав шаги, захлопнул дверь и защелкнул на замок, чего американец не заметил. — Что ты…тут делаешь? — растерявшись произнёс немец, однако глаза его были серьёзными, а голос чуть холодным. — Я хотел поговорить с ним. — качнул головой Штаты. — Ты не сможешь. — выдохнул немец и спустился вниз по лестнице, придумывая незамысловатую ложь. Россия не хотел говорить с американцем, он сам это ясно сказал, поэтому Германия старается уберечь друга от этого. — Он уснул. — Он что? — удивился капиталист. — Он уснул. — сам Республика пожал плечами. Видно было, что он тоже не в самом трезвом состоянии. — Что вы там делали? — тревожно спросил американец. — Грустили, — загнул один палец Германия. — жаловались друг другу на жизнь, — брюнет загнул второй палец. — веселились. — загнул третий. Про поцелуй он ничего не сказал, посчитал лишним, как и про танец, и про то, что Россия напился тоже. — Ясно. — к удивлению Республики, лицо капиталиста стало расстроенным и может даже чуть потускнело. — Я просто хотел извиниться перед ним. — Ещё успеешь. — похлопал друга по плечу немец и тепло улыбнулся. — А сейчас нам с тобой лучше поехать и привести себя в порядок. — он взъерошил черные волосы. — Нам ещё участвовать в подписании приговора.  — Черт, я совсем забыл. — развернулся Штаты, прошагав за парнем. Вероятно немец уже вызвал водителя. — Ты устраивал вечеринку в эту честь. — рассмеялся Германия. — Я поторопился. — буркнул капиталист. — Ну мне лично было весело. — лукаво взглянул на угрюмого парня Республика, уводя его подальше от дома России. --- Русский молчаливо стоял у двери. Выйти на разговор своих друзей он так и не решился, сил не хватило, да и мозгов тоже. Голова кружилась, тянуло блевать и спать, особенно последнее. Но это непонятное чувство подавленной агрессии. Американец приехал извиняться, ради него, наверное даже Лию оставил, хоть что-то радовало, однако же, Россия не хотел его ни видеть, ни говорить с ним. Он был благодарен Германии, за то что тот вовремя остановил и увел американца подальше отсюда. Блондин сейчас не готов. Постояв так ещё немного, он повешал Герин пиджак на плечико в прихожей и направился на кухню, дабы закинуться противопохмельными и завалиться спать. Россия каждый раз, когда так много выпивал, жалел об этом. Но сегодня это было нужно, даже зная, на что он решиться с Германией, он бы ничего не поменял. Завалившись на кухонный диван после таблеток, он прикрыл глаза рукой и тут же отрубился. Странный звук. Блондин открыл глаза. Он даже не успел заснуть, однако посмотрев на телефон, обнаружил, что проспал почти весь день. Поправив волосы, он взял трубку телефона, предвкушая хорошие новости от немца, что звонил ему. — Россия… — резко проговорил Германия, из-за чего Федерация вздрогнул. — Едь к своему отцу. Сейчас же. — Республика будто рычал. Русский не знал, что его так разозлило до полного бешенства, но это само по себе странно. К отцу, пронеслось в голове. Россия тут же соскачил с дивана, немного давая телу и глазам привыкнуть к накатывающей трезвости. Он пулей собрался и вылетел из дома. Если дело касается отца, то только через его, России, труп, ибо хорошие новости и СССР две несовместимые вещи.