Какой?

— Как думаешь, ему прям все подробности будут нужны? — заправил мокрые после душа волосы назад Рейх. — Хоть бы прикрылся. — чуть не выплюнул чай обратно на стол Советы, читая очередную книгу. — Полотенца на бедрах вполне достаточно. — ухмыльнулся немец. — Или тебе не нравится? — СССР молча кинул чистой белой рубашкой в мужчину, отвернувшись. — Мне все равно придется все докладывать. — пожал плечами Союз. — Может не будешь рассказывать о нас с тобой? — спросил нацист. — А что у нас с тобой? — без интереса спросил СССР. — Я твой опекун, ты мой подопечный. Что тут ещё может быть? — Рейх хмуро посмотрел на него. Сам ведь понимал, что большего и ждать нельзя было. Конечно Союз будет злиться, ещё как будет злиться, немцу повезло, что он вообще согласился дать ему второй шанс. Но не обламывать же вот так. — Завтра поедем к тебе домой за вещами, и, — он недовольно прищурился. — забирать те документы, что США изъял в ходе операции. — Он всё-таки забрал их? — отвернулся нацист. — Да, — кивнул Советы. — он перевернул половину моего дома, мог бы быть и поаккуратнее. — Как он мог. — преувеличенно ужаснулся Рейх, наливая себе кофе. Союз недоверчиво посмотрел на него, а затем зевнул. — Может, пойдешь приляжешь? — внимательно поглядел на него брюнет. — Ты не спал этой ночью, а потом отключился. — Будто ты спал этой ночью. — пожал плечами русский. — Я спал семьдесят лет, можно и простить мне одну бессонную ночь. — усмехнувшись, пожал плечами немец. — Ладно. — кивнул Советы и встав, направился в спальню. Нацист прошел за ним. — Приследовать меня будешь? — недовольно обернулся русский, зайдя в спальную комнату. — Хочу убедиться, что ты точно ляжешь спать. — пожал плечами Рейх. — А то я знаю твою любовь к работе и всякой прочей ерунде, место которой должен занимать сон. — Я точно лягу спать, можешь идти. — шикнул блондин, вытолкав немца за дверь и негромко хлопнув дверью перед его носом. — Черт. — сжал кулаки нацист, опустив голову. Ну и что теперь делать? СССР больше ничего к нему не чувствует? Если это так, то его бедное маленькое немецкое сердечко разобьётся о суровую русскую холодную стену. Может дать ему время, всё же Рейх только пять минут как воскрес считай по неизвестной причине, да ещё и столько всего случилось, и сам Союз связан по рукам и ногам. Мужчина нахмурился и скрестил руки. Что-то определенно нужно было делать. Но что? Как обратно завоевать его внимание после стольких лет? Внезапно немец замер. А что если у него ещё кто-то есть? Неловко выйдет. Ну нацист решил, что будет точно биться до конца. Если у Союза кто-то и есть, то он явно уже проигрывает в гонке. Рейх живёт вместе с русским и светит перед ним голым торсом, а этот кто-то даже не появляется на горизонте. Немец улыбнулся сам себе, гордо подняв голову и тихо отошёл от двери. --- — Я что, и правда тут живу? — состроив недовольную гримасу, поднял голову Рейх, разглядывая пирамидные верхушки черного здания. — Такое ощущение, что я был сраным графом Дракулой. — Союз с Германией переглянулись, посмеиваясь в кулак. — А какие нам вещи тут нужны? — Твои. — кивнул Советы. — У меня нет вещей, это Нелиала. — нацист саркастично, выпрямил руку, оглядывая свои ногти. — Ты же знаешь, его корсеты мне ни к чему. — Мы хотя бы заберём все документы. — скрестил руки на груди СССР. — И одежду. — Надеюсь он не носил шляпы, как Британия. — Рейха передёрнуло. — Нет, он пытался выглядеть как ты. — пожал плечами Союз. — А как я выгляжу? — вызывающе посмотрел на друга Рейх. СССР обернулся на него, осмотрев серьёзным взглядом. — Убого. — умозаключил блондин и открыв дверь, вошёл в неё. Германия успокаивающе похлопал расстроившегося отца по плечу. — Он злиться на меня. — буркнул Рейх. — Ему нужно время, я так думаю, — пожал плечами младший немец. — тебя не было так долго для него, тем более, ты предал его. — нацист вздохнул. — Сам то как? — вопросительно обернулся он на сына. — Я всё ещё чувствую себя неуютно. — замялся Республика. — Я не могу привыкнуть, что мой отец, то есть ты, можешь быть таким, таким другим. — Уверяю тебя, ты быстро свыкнешься, — улыбнулся ему фюрер. — Я надеюсь, что быстро, я бы хотел проводить с тобой побольше времени, узнать каким ты вырос. Я помню тебя только когда тебе было лет шесть или семь. Я не хочу сейчас становиться тебе чужим. — Германия удивлённо посмотрел на отца. Впервые какое-то теплое чувство разлилось у него по груди, когда он слушал его. — Спасибо. — шепнул Республика, искренне улыбаясь, проходя в дом за Союзом. — Хочешь, я могу немного рассказать о себе? — Шутишь, — восторженно посмотрел на него Рейх. — конечно хочу. — Республика посмеялся. — После войны я переодически воспитывался то у СССР, то у США. У них был конфликт, и он был долгий, но я думаю, он сам тебе расскажет. — Рейх удивлённо обернулся на него. — Честно признаться, меня кроме Союза никто особо то и не любил, всё сравнивали с тобой, но потом Америка увидел во мне не тебя, вскоре меня признали и другие страны. Я вступил в ООН и был одним из создателей Европейского Союза, я являюсь его главным представителем. — Германия пожал плечами. — Мы создали его, чтобы поддерживать мир и стабильную экономику в Европе. Я являюсь одной из самых продвинутых и развитых стран, думаю, мой народ доволен. А, я дружу с Россией и США, мы вроде самая известная и одновременно паршивая троица друзей, Великобритания постоянно нас отчитывает. — Республика посмеялся. — Так же общаюсь с Италией и Японией, после войны у нас оказалось много общего, иногда мы собираемся вместе. Я люблю читать детективы и готовить. Одно из моих любимых хобби. Много занимаюсь работой, иногда США ругает меня за переутомление. Мне нравится смотреть на море. — Дай угадаю, любишь запускать воздушных змеев? — усмехнулся Рейх. — Да, — закивал головой Германия. — и, — они обернулись друг на друга. — Есть бельгийский шоколад! — хором сказали немцы, восторженно рассматривая друг друга, а затем прыснули от смеха. Германии никогда не было так спокойно и тепло рядом с отцом. Это то, чего он так долго хотел, чего он так желал, и вот оно теперь, буквально волей одного случая, у него в руках. — Это коротко обо мне. — закончив смеяться, пожал плечами Республика. — Спасибо. — тепло посмотрел на него нацист. — Ты стал таким большим и сильным. Я горжусь тобой. — фюрер потянулся рукой к голове сына, пока тот в шоке стоял и смотрел на него. — Можно? — вопросительно уставился на него Рейх. — Да, конечно. — опустил голову Германия, едва сдерживая слезы, чувствуя мягко прикосновение к своим уложенным волосам и лёгкое поглаживайте. Он им гордится. Отец им гордится. — Хэй, мне все ещё нужна помощь. — показался в дверях Союз. — Я один всё это не дотащу. — Хорошо. — кивнули немцы, продолжая улыбаться. СССР привел их в бывшую спальню Нелиала. — Возьмите одежду, которая нравиться и которую ты будешь носить. — он посмотрел на Рейха. — А ты чем займешься? — заинтересованно поглядел он на русского. — Пойду соберу документы. — пожал он плечами. Немцы кивнули. Нацист огляделся. — Интересно, почему тут стоит постель, а не гроб? — пожал он плечами. — Может Дракулы тоже хотят спать в мягкой постельке. — посмеялся Германия, открывая шкафы и вытаскивая оттуда одежду. — Обитый бархатом гроб. — съязвил Рейх. — Пап, тебе нравится Союз? — внезапно спросил Республика, заставив нациста вопросительно обернуться на него. — Ну да, — растерянно ответил он. — он меня спас, уже трижды получается. Конечно он мне нравится. — Нет, я имею в виду… — Германия запнулся на слове «влюблен» отец ненавидит это слово и навряд ли воспримет его с тем смыслом, с которым несёт его брюнет. — ты хотел бы быть вместе с ним? Просыпаться там вместе, жить вместе, — Рейх всё ещё непонимающе смотрел на сына. — ну, хотел бы ты, чтобы он улыбался тебе, чтобы вы держались за руки и были вместе больше, чем просто друзья? — кажется нацист наконец-то его понял. Фюрер отвёл взгляд в сторону, недовольно поджав губу. — Да. — коротко ответил он. — Но это все не имеет большого значения, ведь он ничего из этого не хочет. И тем более, я спал семьдесят лет, может у него появился кто-то другой. — с ноткой грусти в голосе, проговорил Фриц. — У него никого нет. — покачал головой Германия. — Тем более, — парень серьёзно посмотрел на отца. — я никогда не видел его более живым, чем с тобой рядом. — Рейх удивлённо посмотрел на него. — Я закончил с документами. — появился в дверях Союз. — Ты что, машина? — недоверчиво посмотрел на русского нацист, не понимая, как тот так быстро управился. — Просто нужно трепаться поменьше и работать побольше. — недовольно скрестил руки на груди СССР, оперевшись о дверной косяк спиной. — Прости Союз. — виновато улыбнулся Германия. --- Россия устало сидел в своем кабинете. Гулянки и интриги закончились, он получил не хилый такой выговор от Великобритании, ибо на суде он не присутствовал, а потом оказалось ещё и наврал. Германия посмеялся над ним. Руки и ноги его до сих пор до конца не прошли, но прошло только полторы недели, писать в принципе мог, передвигался, но медленно. Спасибо, что хотя бы конечности остались. — Сэр? — он услышал знакомый голос, от которого резко стал ещё более усталым и серьёзным. Она вошла в кабинет с какой-то папкой. Интересно, они с США уже помирились, вроде они ссорились, Россия точно не знает, зато есть кое что другое, что русский знает очень точно, он с США мириться не собирается, даже разговаривать не собирается. — тут отчёты за прошедший месяц, поставьте свои подписи пожалуйста. — Спасибо. — сухо принял он бумаги из рук Лии. Она немного замялась, постояв, но потом пошла на выход, однако остановилась у двери и обернулась. Россия выжидающе поглядел на неё. — Вы меня уволите из-за того, что произошло той ночью? — уверено спросила девушка. — Нет. — нахмурился русский. — Ты отличный сотрудник. Если бы я увольнял каждого, кто хоть как-то меня раздражает, я бы остался без работников вообще. — Лия удивлённо взглянула на Федерацию. — Спасибо. — коротко улыбнулась она. — Иди работай, не мозоль мне глаза. — отвернулся Россия. — Есть. — девушка вышла за дверь, русский облегчённо выдохнул. Эта парочка в составе Лии и США чертовски его бесила, просто чертовски. Глаза бы его этих двоих не видели больше ни вместе, ни по отдельности. Быстро заполнив отчёты, что принесла девушка, Россия встал из-за стола, взяв пару бумаг и вышел из кабинета заперев его, направился к Украине. — Россия! — ему сегодня везёт. Русский недовольно обернулся на спешно подошедшего к нему США. — Как ты? — Нормально. — спокойно ответил Федерация, развернувшись к парню, что внимательно оглядывал его. За эти полторы недели они впервые говорят. — Хорошо. — облегчённо выдохнул Штаты. — Слушай, — немного замялся он. — я хочу извиниться перед тобой за те слова, что сказал на вечеринке, я был не прав и погорячился, прости. — Все хорошо. Я не злюсь. — холодно посмотрел на него русский, заставив американца кивнуть про себя, подумав, что с таким взглядом уничтожают людей. — Просто я видеть тебя не хочу. — гордо поднял голову Россия. — А теперь если ты все сказал, свали с моего пути. — капиталист застыл, но потупив взгляд, отошёл в сторону, давая русскому пройти. США тоскливо смотрел в его прямую спину. Что-то в груди больно жгло, он сжал кулаки и отвернулся, не понимая, откуда взялась эта тупая боль.