Какой?

— Это все? — насторожено посмотрел на спокойного блондина британец. — Да, а что ты ещё хочешь узнать? — скучно произнёс СССР, подперев голову рукой. — Он собирается со своими друзьями, это выглядит подозрительно. — нахмурился Великобритания. — О чем они там говорят? Может нам снова стоит ждать объединение Оси. — Он ездил извиняться перед Итальянским Королевством. — пожал плечами Советы. — По-моему это хороший поступок, который только подтверждает, что он не собирается устраивать новый геноцид. — Благими намерениями выстлана дорога в ад. — подозрительно взглянул на русского Британия. — Он не собирается устраивать ад на земле. — нахмурился СССР. — Ведёт себя как обычно, скоро поедет на плановое лечение. — Кстати, его личности не проявляются? — задумчиво поглядел на бумажные отчёты Королевство. — Нет. — отрицательно качнул головой порядком уставший от допроса блондин. — Он живёт с тобой, ты точно не замечал за ним ничего такого? — задал очередной вопрос русскому мужчина. Тот вздохнул, он сдал все отчёты Великобритании и не понимает, почему тот играет в детектива. — Нет, в свободное время он рисует или пытается изучить что-то новое, этот мир пока чужд ему, ему нужно привыкнуть. — отчеканил Советы. — Он говорит, что чувствует другие личности, но слабо. Не думаю, что они появятся. — Хорошо, если нет. — цепко посмотрел на мужчину Королевство. — Если да, то теперь мы остановим его раньше. — отмахнулся от этой мысли СССР. Его тоже напрягал тот факт, что Рейх появился так внезапно. Нутро подсказывало, что это неспроста, но ничего не происходило. 2 не подавал признаков жизни, остальные были подавлены. Все было как никогда хорошо, но так хорошо просто так не бывает. Все уже усвоили этот урок. Поэтому ситуация с Рейхом казалось очень абсурдной. — Лучше сделать так, чтобы этого вообще не произошло. — шикнул Великобритания. — Не произойдет. — уверил его СССР. — Я прослежу. — Ладно, нет смысла сейчас об этом спорить. — устало выдохнул блондин, поправив свои волосы. — Однако я спрошу именно с тебя, если это произойдет. — Понятно. — кивнул Союз, вставая со стула. — Обо за решетку пойдете. — уверено произнёс Великобритания провожая его взглядом. — Не на электрический стул и ладно. — махнул рукой СССР на прощание и вышел из кабинета. Рейх опять проводит время с Японской Империей и Итальянским Королевством, чем они там занимаются, нацист ему почти всегда рассказывает, но Союз же видит, что лукавит. Однако Британии он об этом говорить не стал, решил, что разберётся сам. Поговорить с нацистом было страшно, боязнь потерять его снова заставляла русского молчать, но и страх быть снова преданным не давал полностью довериться ему. СССР это раздражало. Он метается уже месяц, самому уже тошно от этого всего. Надо было поговорить. Он нахмурился и всё же решился, убеждая себя, что хуже быть не может. --- — Нет. — коротко отрезал Россия, холодно смотря на спокойного нациста. Рейх, посовещавшись с друзьями, решил что лучшее, что он может сделать для СССР, чтобы привлечь его внимание к своей персоне, это напомнить ему о том, что они когда-то гуляли вместе. Новая совместная прогулка по мнению немца, должна была возобновить их прошлые отношения или хотя бы затронуть что-то в душе у коммуниста. Однако, сам нацист в этом времени совсем не разбирается, да и узнать о смене вкусов у Союза тоже хотелось бы, а кто как не Россия лучше всего об этом знает? Правильно, никто. Собственно, поэтому он и здесь, на обеденном перерыве у русского. — Но… — начал было Итальянское Королевство, что сопровождал друга. — Нет я сказал. — огрызнулся блондин, скрещивая руки на груди. — Почему? — неуверенно спросил итальянец, не понимая, почему его друг стоит с таким серьезным лицом и ничего не отвечает Федерации. — Я ничего не имею против нового Рейха. — кивнул русский. — Но прости, всё, что я о тебе запомнил, это плен, гнет и боль. Каждый раз когда вижу твое лицо в памяти это всплывает и меня дрожью колотит. — отвернулся Россия, уже собираясь уходить. — Я понимаю. — спокойно кивнул Рейх. — Спасибо за объяснение. — Однако, — русский ненадолго остановился. — мой отец кинулся спасать тебя из психиатрической больницы даже после всего, что ты ему сделал, должно быть, у него была веская причина. — нацист удивлённо посмотрел на холодного парня. — И если он по этой причине так поступает и считает это верным, то я не против, чтобы ты встречался с моим отцом. Но… — Федерация угрожающе обернулся на нациста. Королевство рядом вздрогнул от этого жестокого взгляда России, однако сам Рейх не шелохнулся, лишь внимательно разглядывая блондина. — если снова сделаешь ему так же больно, клянусь, я своими руками упеку тебя в самую худшую психушку и буду издеваться всеми возможными способами, пока ты не сдохнешь. — Я обещаю, что не сделаю ему больно. — серьёзно кивнул нацист. — Посмотрим. — отвернулся Россия и направился прочь от этих людей, этого разговора и мыслей. Внутри все дрожало. Воспоминания тех лет, что он провел взаперти концлагерей вновь всплывали в голове. Ускорив шаг, Федерация скрылся за зданием, тяжело опираясь на руку и недовольно хмурясь. Вся эта ситуация до сих пор была для него лично абсурдной. Он понимал, что Рейх не виновата в том, что с ним сделал 2, но тело то у них было одно, а блондин не мог забыть его лицо, его руки, всё, что связано с ним. Он не мог спокойно находиться в его обществе теперь. Возникало странное двоякое чувство. В одно и тоже время страх, а в другое сожаление. Однако страх всегда брал верх. Но он уже не знает, что есть правильно или что было. Вся эта ситуация просто выбила его из колеи. США, Отец, Рейх — все они будто блокировались в голове блондина. Даже он понимал, что это не хорошо. Германия правильно сказал, ему не нужно было закрываться в себе. Пройдя ещё немного, он решился поговорить с отцом завтра утром. Выхватив свой телефон, он несколько секунд смотрел на экран, и с силой вздохнув набрал номер отца. — Да? — послышался знакомый голос коммуниста. Россия замялся. — Привет, пап. — набравшись уверенности, произнёс Федерация. Говорить с отцом после всего случившегося и зная правду было сложно. В голове все переворачивалось. — День добрый. — Союз говорил спокойно. — Что-то случилось? — Нет, — криво усмехнулся сам себе Россия. — нет, всё хорошо. Я просто…можно я приеду завтра с утра к тебе? — Конечно. — Федерации показалось, или голос отца стал чуть теплее. — Спасибо. — выдохнул блондин. — Пока. — он сбросил трубку и облегчённо опустил плечи. Полдела уже сделано, осталось только нормально сконструировать свои мысли завтра, нет, даже не так, осталось только понять, как справиться со всем этим. Он всегда жил по совести, поступал справедливо, но сейчас, сейчас все эти люди, разве они заслужили это справедливо? Эмоции мешали. У законов и моральных правил нет эмоций и оправданий, а у русского есть. И как совместить их в себе он абсолютно не знает. Он бы хотел быть милосердным, хотел оправдать всех, но то, что они сделали навряд ли поддается оправданиям. Рейх ведь мог тогда остановить 2. Ему просто не хватило сил, он запутался, но из-за того, что он не смог, пострадал не только Россия, а ещё множество невинных людей. Нужно ли быть милосердным к нему? Но ведь если бы его отец не был таким чудовищем по отношению к сыну, то у немца бы не было болезни, тогда и война бы не произошла? Отец тогда виноват? Но знал ли он, что его сын выберет так путь? Не знал. А если бы война и с хорошим отцом произошла, то что тогда? Слишком сложно. А что его собственный отец? Он был так холоден к детям, потому что сам чувствовал неимоверную боль и тяжесть тайны. Но опять же, разве он, Украина, Беларусь или Казахстан, или же другие братья в этом виноваты? Нет. Навряд ли. И никому опять не лучше. Что вообще нужно делать в такой ситуации? Федерация не знает. --- — Я дома. — коротко проговорил нацист, снимая ботинки и аккуратно выставляя их на полку. Зимнее пальто он так же бережно повесил на плечико и пригладив волосы, довольно оглядел себя. Сам по себе Рейх был очень опрятен и помешан на чистоте, благо проживая вместе, они разделяли обязанности по дому, однако, Союз категорически запретил лезть в его сад. Только смотреть и не более. Но немцу же и лучше, он в земле копаться не сильно любил. Кстати про СССР, где он? Блондин обнаружился на кухне, выпрямившись, он стоял у плиты выкладывая печеную красную рыбу на тарелку вместе с тушеными овощами. Нацист ненадолго остановился в проёме дверей, наблюдая за прямой спиной мужчины. Красивый. Рейх улыбнулся, скрестив руки на груди. — Чего ты там стоишь? — вопросительно поглядел на него СССР. — Любуюсь домохозяюшкой. — со смешком произнёс немец, но увидев грозный взгляд Союза, поднял руки вверх. — Не злись, я шучу. — Садись. — недовольно приказал СССР, выставляя тарелки на стол ко всему остальному. — Спасибо. — покорно присел нацист, довольно оглядывая ужин. — Я слушаю. — Союзу нужно было что-то писать в отчётах, так что каждый вечер он спрашивал у друга, чем он занимался весь день. Проверять не проверял, только когда Рейх находился дома, а в остальное время оставалось верить на слово. — Я был с Итай. — начал немец. — И мы просто гуляли, ну, я просто, а он рассказывал мне о развитии мира. И я наконец-то овладел телефоном. — коротко, но с гордостью, проговорил нацист. — Это на самом деле удобно, раньше приходилось все искать самому, развлекать себя самому, а теперь все компактно и быстро содержится в одном пространстве, что помещено в один электронный прибор. Мне это нравится. — Рад за тебя. — губы СССР дрогнули в улыбке, что не укрылось от Рейха. — Ещё он рассказывал о развитии стран, я и не знал, что вы с Америкой вели холодную Союз. — Мы и правда много спорили и оба понимаем, что виноваты. Как я, когда пытался развить по миру коммунизм, как и он в погоне за славой и званием сильней державы, отказался от многих отношений. Сейчас у нас наверное даже больше общего, чем со всеми остальными. — на этом моменте Рейх уже тихо материл американца. — Мы не сильно ладим, но если нужно будет помощь, как я, так и он окажем её. Тем более, он помог что Германии, что России. За это я благодарен. — нацист помнил, что его сын назвал США один из своих лучших друзей. Видимо, это все же была правда. — Но, я проиграл ему в это войне. - Советы выдохнул, закончив рассказ. — Ты выйграл у 2, но проиграл американцу? — недовольно посмотрел на него брюнет. — Я выйграл у 2 с помощью США и ещё другим союзных стран. — пожал плечами СССР. — Тем более, в этой войне меня одолевали более сильные чувства, да и после неё мое здоровье испортилось окончательно, у меня не хватало не сил, не времени, не желания воевать с Америкой. — Не скромничай. — кивнул немец. — Так же я встретился с Россией. — Зачем? — внимательно посмотрел на него Союз. — У него был обеденный перерыв. — пожал плечами Рейх. — А мы попались ему под руку. — Ему сейчас сложно. — опустив голову, выдохнул СССР. — Я знаю. — серьёзно кивнул немец. — Однако тебя он поставил превыше своего состояния. — коммунист удивлённо уставился на него. — Он сказал, что если я хоть пальцем тебя трону, то он из меня фарш сделает, и это если мне повезет. — Я… — растерялся Советы, отводя взгляд в сторону. — Не стоит. — улыбнувшись, кивнул Рейх. — Я его понимаю, он правильно поступает. — Спасибо. — тихо кивнул СССР. Дорассказав о своем дне, они ещё какое-то время ели молча, но нацист все же решил прервать тишину. — Можно тебя кое о чем спросить? — внимательно посмотрел на Союза брюнет. Тот удивлённо приподнял брови, но всё же кивнул. — Я хотел бы прогуляться с тобой завтра, ты не против? — СССР ненадолго застыл. Все мысли в голове резко остановились. Это приглашение на свидание или что? Надо было наверное что-то ответить, Рейх ведь всё-таки ждёт. А что, Союз хотел бы сказать да, но всё последние события туманили рассудок. Начать все с чистого листа достаточно сложно. А что если это не свидание, а просто прогулка? Может он так же ждёт помощи от русского в познании этого мира? Тогда странно будет ответить нет. СССР смутился, но вздохнув, всё же ответил. — Хорошо. — какие мысли его на это побудили он не знает, но раз сказал, то назад уже не заберёшь. Он узнает только завтра, чего ему стоит этот ответ. — Спасибо. — улыбнулся ему нацист. — Только не с утра, Россия сказал, что заедет ко мне. — спокойно ответил Советы, спрятав свои эмоции. — Ладно. — пожал плечами Рейх.