Какой?

— Удачного тебе время провождения. — проговорил Рейх, выходя из двери. Германия ждал его снаружи, приветливо кивая СССР. — Да уж, спасибо. — выдохнул Советы. Сегодня к нему должен приехать Россия, чтобы помочь подготовиться к семейному ужину. А затем ближе к вечеру и другие дети. Они разослали приглашения всем, вот только, неизвестно кто точно придет. Ответа собственно, не от кого не последовало, но Надежда жила в душе у Федерации, а Союз просто постарался сделать все, чтобы исполнить мечту сына, хоть и понимал, что его дети не горели желанием встречаться с ним. Что до Рейха, то он решил навестить могилу своей дочери. Он давно хотел это сделать, да и решил, что будет мешаться русской семье. Все же больше чем Союза, дети не хотят видеть нациста, что испортил им детство. Поэтому, он останется сегодня у Германии. — Аккуратной вам дороги. — устало кивнул СССР, провожая немцев взглядом. Дочь Рейха хоронил именно он, поэтому могила была близко к его старому дому, на берегу залива, что выходил в открытое море. Там редко кто-то бывал, как не странно, погода на этом заливе всегда была пасмурной. Ветер часто там дул, поэтому никто особо не ходил туда купаться. Да и от городов место было очень далёкое. Но там было спокойно. Когда Советы ещё был у власти, он часто приходил туда, просил прощение у маленькой девочки, которую не успел спасти. Рейх улыбнулся и махнул ему рукой, отвернувшись. Они с Германией медленно прошли к машине. Республика умел водить, а вот его отец нет. Так что нацист присел на переднее пассажирское сиденье и они тронулись. Почти всю дорогу младший немец рассказывал о том, как отдыхал в Скандинавии. В основном конечно в Дании, но в другие страны они тоже заехали. Он много всего увидел и был очень рад. Рейх был счастлив за сына, разглядывая его довольное лицо. Хотя, Германия успел и отругать отца за то, что тот в своем положении успел вляпаться в такую непростую историю. И честно сказать, фюреру стало стыдно перед своим ребенком. Через несколько часов, они все же добрались до места. На побережье как всегда было пусто. Серые дневные тучи затягивали небо из-за чего казалось пойдет дождь. Дул сильный ветер, нагоняя волны и разрезая невысокую траву. Рейх поправил волосы. Странно было приходить сюда. Он здесь впервые, ведь Нелиала не интересовали его дети, как и остальные личности, кроме 2, что рассматривал их только для достижения своей цели. — Привет, ГДР. — легко присел он на колено перед маленькой могилкой, грустно улыбнувшись. Германия остался позади, он тоже был тут впервые, но о сестре вообще не помнил. Может из-за того, что она умерла слишком рано, а может потому что в голове Республики было слишком много травм, оставленных войной и 2 с Нелиалом, которых он принимал за отцов. Хотелось бы с ней встретиться, узнать какая она была, почему-то казалось, что она была очень родной, несмотря на то, что брюнет её не помнит. Произнося её имя у себя в голове, Германии становилось одновременно тепло и грустно, он сам не понимал почему. — Союз и правда выбрал для тебя прекрасное место. — оглянулся нацист. Республика удивился. — Море, ветер, свобода, всё как ты любила. — фюрер поставил маленький пакетик. Германию интересовало что в нем, ожидание было долгим, но когда старший немец достал вещи из него, Республика запнулся, опустив голову. Воздушный змей и шоколад. Такие знакомые предметы. Германия любил запускать змеев и бельгийский шоколад ещё с детства. Никогда не знал, откуда у него такие пристрастия, но кажется теперь догадывается. — Прости меня. — как-то слишком тихо произнес Рейх. От тона его голоса у Республики дрогнуло сердце. — Я не смог тебя уберечь от него. Прости меня. — низко опустил голову немец. — Я обещаю, что рано или поздно мы снова встретимся, моя радость. И я обязательно ещё поиграю с тобой в змеев и мы вместе поедим шоколад. Обещаю. — нацист встал, засунув руки в карманы осеннего пальто. — Пап. — тихо позвал отца Германия. Тот устало обернулся, вопросительно взглянув на сына. — Какой…какой она была? — отвёл взгляд в сторону Республика. Рейх улыбнулся поравнявшись с парнем. — Она была не похожа на тебя. — усмехнулся нацист. — Вы были, полными противоположностями. Ты был тихим и скромным, а она была жутко непоседливая болтушка. Постоянно о чем-то рассказывала. — посмеялся фюрер, прикрыв рот рукой. — Но, вы постоянно были вместе, всегда залазили туда, куда не нужно и нужно, иногда терялись и мне приходилось искать вас, а потом ты со слезами на глазах, а он чуть ли не плача, но успокаивая тебя извинялись. Вы были моей семьёй, которой у меня никогда не было. Мое, единственное и самое дорогое сокровище. — Германия заметил, как глаза отца наполнились горечью и сожалением. — Это любовь к воздушным змеям и шоколаду. — посмотрел он на сына. — Это я вас научил и это оказалось единственным твоим теплым воспоминанием о том времени. — Республика удивлённо поднял глаза, голову будто пронзило. В голове стоял этот образ побережья и маленькой девочки с красными глазами, что не прекращала смеяться. А в воздухе, словно птицы, так свободно парили змеи. Отец. Он помнит улыбку отца. Германия грустно улыбнулся. — Наша страна была подавлена. — продолжал Рейх. — Как экономически, так и в военном плане. У меня было не так много денег, наверняка ты этого не помнишь. — Республика мотнул головой. — Бельгийский шоколад был подарком от Союза, а змеев я взял у Японской Империи, он рассказывал, что на фестивале дети в его стране запускают таких. Я подумал, вам двоим тоже это понравится. Я не ошибся. — Пап. — Рейх удивлённо обернулся на немца. У того в глазах стояли слёзы и он едва держал себя в руках. — Я… — Ты чего ревешь? — взволнованно оглядел его нацист, подойдя ближе и взяв за предплечье. — Всё хорошо? — Я так рад, что ты мой отец. — не выдержал Германия и резко обнял фюрера, пряча лицо в его плече, сжимая в объятиях как можно сильнее. Рейх потрясенно застыл, не зная что делать, но затем улыбнулся, спокойно выдохнув. — Я тоже рад, что ты у меня есть. --- — Так, ладно, надеюсь это все. — неуверенно оглядел стол Россия. Союз спокойно кивнул. Федерация хоть и выглядел растерянным, но держался молодцом. — Повезло, что у тебя большая кухня. Все шестнадцать человек войдут. — Я привык есть с вами, так что кухня осталась большой. — спокойно проговорил отец. Россия удивился, но не придал этому значения. Обдумывая то, как провести этот вечер без споров и драк. В их семье и правда были плохие отношения. Самые плохие наверное были у Грузии, Эстонии, Латвии и Литвы, а также Украины с отцом. В их приходе Федерация сомневался больше всего. В дверь всё же постучали. Союз кивнул, когда Россия сказал, что откроет, но не удержавшись прошел за ним, встав в арке, наблюдая за входной дверью. — Привет. — удивлённо воскликнул Россия, увидев на пороге Украину. — Здрасте. — буркнул тот. — Поприветливее. — показалась позади него Беларусь, что радостно помахала рукой в знак приветствия. Украинец закатил глаза. У Украины и Беларуси остались очень теплые отношения после распада СССР. Поэтому скорее всего именно блондинка убедила брата прийти. Беларусь всегда была доброй и дорожила семьёй, Россия уверен, что она хотела этого ужина не меньше, чем он. У неё были белые волосы, как у него, аккуратные черты лица, прямой маленький носик и большие, цвета зелёных листьев глаза. Волосы были короткие, но когда-то Федерация помнит, у неё была коса ниже пояса. У Украины были такого же цвета глаза, но волосы были цвета бледного пшена. Голова была украшена венком со свисающими ленточками. — Это очень внезапное приглашение. — обняла девушка Россию. Тот улыбнулся ей. — Извини, что отвлекаю тебя от работы. — виновато кивнул старший брат. — Ничего страшного. — помахала она рукой. — Ты уже окончательно поправился? Хорошо себя чувствуешь? — Да, всё нормально. — кивнул Федерация. — А как твои дела отец? — неуверенно посмотрела она на спокойного Союза, что до сих пор молчаливо стоял у кухни. После его смерти они не виделись и только из вторых уст знали о том, что СССР не умер. К тому же, коммунист не особо общался со своими детьми. Так что, Россия заметил как Украина напрягся, да и Беларусь задавая этот вопрос навряд ли ожидала какой-то реакции. — Пока живой. — пожал плечами Советы. — У тебя, — обратился он к девушке. — всё хорошо? — Беларусь удивлённо застыла, глупо улыбаясь. Отец с войны не интересовался её делами, он вообще ничем не интересовался, поэтому такой вопрос застал её врасплох. — Всё, хорошо. — неловко заправила она волосы за ухо. — Тогда проходи на кухню. — чуть улыбнулся ей Советы. — Я рад, что ты пришла. — они оба скрылись в арке, но затем Союз высунулся, спокойно посмотрев на братьев, что до сих пор стояли молча. — И ты тоже Украина. — А, да. — наконец вымолвил украинец, находясь в не меньшем шоке. — А что это с ним? — недоверчиво обратился к России шатен. — Я же говорил, что он изменился. — приподнял брови вверх русский. — Я думал, что это очередная твоя глупая шутка. — будто сам себе сказал Украина. — Что значит глупая? — насупился Россия. — Вы чего тут стоите? — братья обернулись на вошедших парней. — Привет. — неловко улыбнулся им Россия. Уже двое из тех людей, которые по мнению России не должны были прийти, пришли. Азейбарджан зашёл в дом, первый быстро разуваясь. — Кто ещё здесь? — спокойно спросил он. — Пока пришли только мы с Беларусью и вы четверо. — пожал плечами Украина, тоже разувшись. — Хех, — усмехнулся Казахстан. — значит с учётом России ещё восемь, почти половина. — Ага. — потрепал свои волосы Узбекистан. — А ты так и будешь там стоять? Зря пришёл что-ли? — Это же вы меня уговорили. — недовольно пробубнил Грузия. — Ой, будто ты не хотел. — пожал плечами Казахстан. — Сам же так переживал, когда Союз умер. — Не было такого. — зло взглянул на казаха Грузия. — Не волнуйся, — положил удивлённому грузину руку на плечо Украина. — меня тоже заставили. — они все посмеялись, даже на губах угрюмого Грузии дрогнула улыбка. Россия выдохнул с облегчением. Пока что всё идёт гладко. — Ого, вы уже все здесь. — быстро вошёл в дом Молдавия, снимая куртку. — Вы все сговорились подподряд приходить? — нахмурившись, оглядел братьев Россия, провожая пришедших дальше на кухню. — Нет, мы даже не были уверены придет ли кто-то ещё. — усмехеулся Армения, заходя вслед за братом. — Туркмения сейчас подойдёт, он не знает где припарковаться лучше. — Там же гараж открыт? — неуверенно взглянул на него Россия. — Так он уже доверху забит. — посмеялся вошедший Туркмения. — Кто бы знал, что нас так много приедет. — А мы не стали долго раздумывать, взяли такси. — посмеялся пришедший Таджикистан. Киргизия приветливо кивнул собравшимся. — А гараж там и правда забит. — Точно сговорились. — прищурился Федерация. Дождавшись, пока братья разуются, он проводил их на кухню, где вовсю уже шел разговор. Он переживал за отца, ведь тот стоял в сторонке, вернее у столиков, что-то ещё доготавливая и почти не разговаривал со своими детьми. Но подумав, что займётся этим позже, он вернулся ко входной двери. Не хватает ещё троих. Россия нахмурился, подождав ещё немного. Он посмотрел на часы, уже опаздывают. Видимо всё-таки не придут. Это расстроило Федерацию и он покачал головой, пытаясь вернуть прежний спокойный вид. — Ты выглядишь так, будто собираешься плакать прямо сейчас. — послышался серьёзный голос от входной двери. Россия удивлённо поднял голову. Перед ним стоял Литва, озадаченно свесив голову. — Привет, Россия. — весело заскочил в дверь Латвия, легко снимая обувь. — Ты и правда выглядишь грустным. — озадаченно уставился на парня Эстония. — Рад, что вы пришли. — удивлённо вымолвил Федерация. — Судя по всему мы последние. — усмехнулся Латвия. — Да, с вами все пятнадцать здесь. — кивнул русский. — Все? — удивился Литва. — Да, все. — кивнул Россия. Братья переглянулись и разувшись, оставив все свои вопросы, прошли на кухню. — Ну что ж, всё в сборе. — чуть громче объявил Россия. — Давайте сядем за стол. — Давайте. — согласился Советы.