Какой?

За столом было тихо. Гремели только столовые приборы, никто не начинал говорить, ибо никто не знал с чего начать. Как и раньше, каждый занимал свое место, как в детстве. Союз сидел во главе, почти не смотря на своих детей. По бокам от него сидели Беларусь и Россия. Сбоку от Беларуси, Украина. — Так значит, — начал было украинец. — чья была идея собрать всех и молчать? — Моя идея была собрать всех. — серьёзно взглянул на брата Федерация. — А отца ты заставил? — удивлённо приподнял брови Украина под укоризненный взгляд сестры. — Меня никто не заставлял. — коротко ответил Советы. — Тогда, с чего бы такое желание? — Беларусь шикнула на Украину, тот пожал плечами. Россия нахмурился, знал же, что брат будет себя так вести. Отец выглядел очень холодным, хотя, Федерация по его глазам видел, что тот волнуется. Наверное он раньше не обращал на это внимание, но теперь СССР был более открытым для него. И теперь Россия видел, что скрывается за его холодностью. — Тебе понадобилось умереть, чтобы понять, что мы твои дети? — и весь стол замер. Украина в своем репертуаре, вызывающе посмотрел на отца. Тот серьёзно поднял на него свои золотые глаза, но затем лишь выдохнул, опустив руки. — Мне понадобилось потерять всех вас, чтобы понять, что вы мне нужны. — коротко и спокойно посмотрел на замеревшего украинца СССР. — И вы никогда не переставали быть моими детьми. — он ненадолго замолчал, оглядев их всех. Теперь абсолютно все дети потрясенно смотрели на него, отвлекаясь от ужина. — Сегодня я впервые вижу всех вас спустя такое долгое время, вы все так выросли и изменились, и я уверен, стали взрослее, самостоятельнее и сильнее, у каждого из вас своя жизнь и свои заботы, свои проблемы. Но… — он ненадолго остановился, одергивая себя, думая о том, что не надо было начинать этот разговор, но раз уж начал, то теперь придется договаривать. — Я ещё помню как весело и тепло мне было вместе с вами. Я люблю и буду любить каждого из вас. Я знаю, что многие из вас плохо ко мне относятся. — Грузия вздрогнул, Латвия неловко отвёл взгляд, Литва нахмурился, а Эстония виновато опустил глаза, но Украина продолжал ошарашенно смотреть на отца. — Я заслужил это. — все снова удивлённо обернулись на него. — Я это понимаю, я совершил много ошибок, особенно по отношению к вам. Но как бы вы ко мне не относились, какими бы вы не были, — СССР поднял голову, взгляд его потеплел. — я всегда буду считать вас своими детьми и ждать у себя дома. Всегда. — улыбнулся он. — Это все, что я хотел сказать. — покачал он головой, встав из-за стола, собираясь уходить. Россия сидел ни живой ни мертвый, он знал, что отец изменился в связи со всеми последними событиями, но не ждал от него таких откровений. Надо было его остановить, но тело от шока застыло. Но остановить… — А ну-ка сядь. — строго произнесла Беларусь. СССР неуверенно посмотрел на дочь, но та выглядела очень грозно. — Сядь. — он покорно присел обратно, удивлённо поглядев на неё. — Пап, ты такой…такой дурак! — зло вскрикнула она. — И мы, не лучше… — опустила она голову, сжимая кулаки. — Ты все это время держал это все в себе, вообще ничего нам не рассказывал! Закрылся в себе, закрыл всю эту боль! И про Рейха ничего не говорил! И про войну! И про нас! Ты ведь всегда стоял за нас, но ничего не говорил! — Союз удивлённо смотрел на дочь, что едва ли не плакала. — И вы все такие же! — оглядела она братьев. — И ты Россия, вечно ничего нам не говоришь! — Федерация неловко замер, вжав голову в плечи, не зная куда скрыться от жгучего взгляда сестры. — И ты Украина! Только и делаешь, что шутишь постоянно, а прямо ничего не скажешь! И Казахстан! И Узбекистан! И Азербайджан! И ты Грузия! Никому не сказал, что хотел внимания и ушел! — Грузия виновато отвёл свой взгляд. — А что вы! — она обернулась к Молдавии, что вздрогнул. — Тудаже! Что ты, что Киргизия! Что Таджикистан! И Туркмения туда же! И…И Армения! Вы все! — она мокрыми глазами посмотрела страны Прибалтики сжав кулаки. — Хотели свободы! Злились на отца! — обращалась она к ним. Литва опустил голову, понимая, что девушка была права. — Мы все! Мы все так ужасны, мы ведь должны были быть семьёй! Мы ведь клялись быть всегда вместе! Мы ведь… — она заплакала, прикрыв лицо руками. — прости пап…прости. — Что ты, — виновато прошептал Союз, быстро соскачив со стула, не зная с какой стороны подойти к хнычущей дочери. — Беларусь, — тихо позвал её он, но она лишь мотнула головой. — Беларусь, дорогая, иди сюда. — СССР трепетно погладил её по голове, прижимая ближе к себе, обнимая как можно крепче. Давно он так не делал. Что-то его останавливало, но сейчас она плакала, а Советы больше всего не хотел видеть её слёзы. Мужчина спокойно выдохнул, продолжая гладить дочку. — Прости пап. — зло пробурчал Украина и к удивлению Союза тоже встал из-за стола, ринувшись обниматься. СССР выдохнул, легко потрепав его по голове. Отмечая про себя, что с последнего раза украинец подрос, настолько подрос, что догнал его. — Черт. — недовольно выругался Россия и встав из-за стола, прибавился к кучке. Союз вздохнул, понимая, что дети слишком крепко сжимают его в объятиях. Но рано радовался. Остальные дети тоже встали со своих мест и подлетели обниматься. — Ура! — радостно выкрикнул Казахстан, наваливаясь последним. — Куча обнимашек! — Нет! — неуверенно взмолился Союз, как его тут же проглотили объятия. — Дети, стойте! Вы же… — он едва стоял на ногах. Через некоторое время, братья отошли подальше. — Раздавите меня. — выдыхая, проговорил СССР. — Я же старый, — прокашлялся он. — я разваливаюсь. — братья смешно закатили глаза, где-то посмеиваясь. — Всё хорошо? — тут же обратился СССР к дочке, что до сих пор утыкалась ему в грудь лицом. — Угу. — кивнула она, отрываясь и вытирая последние слезинки. — Прости Беларусь. — виновато прошептал Украина. — Да прости. — послышалось из этой толпы. — Прости нас. — Прощаю. — мило улыбнулась девушка, вытерев глаза. — Но ещё раз увижу такое, настучу вам по голове! — зло оглядела она парней. Те согласно закивали, побаиваясь её. — Тебя это тоже касается, отец. — грозно повернулась на коммуниста дочь. — Я обещаю, что больше не буду от вас отдаляться. — тихо проговорил Советы, поднимая руки вверх, показывая, что сдается. Вечер с этого момента стал более тихим и более спокойным. Будто бы раньше. Все что-то обсуждали, посмеиваясь. Они даже заставили СССР рассказать о том, как он смог избежать смерти. Тот конечно и отпирался, но потом все же рассказал. Сейчас это казалось смешным. Затем Россия рассказывал, как увидел его живым, когда он был мертв. Они все тоже смеялись, хоть тогда русскому это и не казалось смешным. Про работу много было разговоров. Литва рассказал, как они спорили с Финляндией, когда в этот разговор вклинился Эстония со своими возмущениями, ведь спорили на его задницу по его словам, стало ещё смешнее. Благо литовец тогда выиграл. У Казахстана все спрашивали про отношения с КНДР, а тот так ловко обходил все каверзные вопросы, что интерес разгорался ещё больше, но поняв, что казах и под пытками ничего не выдаст, переключились на Россию, расспрашивая о США, заставляя того смущаться. Но он был рад, ведь вся семья снова вместе. Как и раньше. --- — Казахстан, это нечестно! — вскрикнул Туркмения. — В волейбол не так играют! — Разве? — забивая уже какой мяч подряд, спросил казах. — Мы полностью тебя поддерживаем. — поднял руки вверх, сцепив их в кулак, Литва, что стоял у сетки, будучи в команде Казахстана. Он был высокий, выше чем Россия или Союз, так что блокировал удары хорошо. — Может тогда позовём Россию в нашу команду? — задумчиво спросил у недовольного брата Грузия. — Он хорошо играл раньше. — Хэй, Россия! — подбежал к братьям Туркмения. Россия с Украиной расслабленно лежали на коленях Беларуси, что легко трепала их волосы, улыбаясь. — Неа. — недовольно качнул головой русский. — Не пойду играть, мне и тут хорошо. — Зануда. — проскрипел Туркмения и удалился. — Раньше ты часто с ними играл. — посмеялась Беларусь, убрав свою руку. — А сейчас я хочу полежать тут. — тут же поймал её Россия, прислонив обратно к голове. Они ещё недолго лежали так, как вдруг Россия открыл глаза, серьёзно поглядев на сестру. — Что такое? — неуверенно спросила она у брата. — Отец рассказал мне кое-что про вас двоих. — спокойно начал он. — Что? — тихо спросила блондинка. — Что вы двое были партизанами во время войны. — коротко проговорил Россия. Беларусь замерла, вздрогнув. — Россия, мы… — неловко начала она. — Да, были. — резко повернулся на брата Украина. Тот тоже повернулся к нему лицом. — И что? — Зачем? — нахмурился Россия. — Ты пожертвовал собой, ради наших жизней. — жёстко ответил ему Украинец. — Мы не могли просто сидеть сложа руки, мы должны были что-то сделать. — Это было опасно. — холодно проговорил Россия. — С вами могли сотворить ужасные вещи. — С тобой их сотворили. — так же ответил Украина брату. — Ты помнишь каким ты вернулся? Каким вернул тебя отец? Ты не говорил, ни на что не реагировал, боялся огня, воды, темноты, шума, прикосновений. Ты был просто телом, которое иногда скулило. Помнишь это? — Россия напрягся. Конечно помнит. — Мы опоздали. — опустил голову украинец. — Мы не смогли тебя спасти. — Я не хотел, чтобы с вами что-то произошло. — отвернулся Россия. — Хватит. — резко уложила парней обратно Беларусь. — Не ругай нас за это, Россия. Мы хотели помочь. Наше детство закончилось, когда похитили тебя. Мы с Украиной знали на что идём. — она легко потрепал волосы парней, улыбнувшись и взглянув в розоватое небо. — Те времена уже давно прошли. Мы больше, не на войне. — братья выдохнули. — Вы чего тут так лежите? — все трое удивлённо взглянул на отца, нарушевшего их покой в саду. — Ругаемся. — устала зевнул украинец. — Опять? — неуверенно посмотрел на детей СССР. — Ага. — так же скучно объявил русский. — Всё хорошо, пап. — улыбнулась коммунисту Беларусь. — Я разберусь с этими придурками. — потянула обоих за волосы девушка, от чего братья начали возмущаться. — Хорошо, я пойду в сад, давно там не был. — покачал головой СССР. — Ты и без своего сада. — усмехнулся Украина. — Что-то странно. — Я умер. — задумчиво скрестил руки на груди блондин. — А потом у меня было много дел. — Хорошо. — кивнула Беларусь. — Кстати, мы же все сегодня здесь остаёмся? — спросил у брата Украина, когда отец ушел. — Ага. — кивнул русский. — Хорошо. — улыбнулся шатен. — Какого черта! — послышался крик отца из глубины сада. — Где мои пионы! — Бля. — соскачил с места украинец. — Я совсем забыл. — испуганно обернулся он на удивлённых сестру и брата. — Что? — неуверенно посмотрел на шатена Россия. — Я использовал его цветы на его похоронах. — криво улыбнулся Украина. — Еб твою мать. — опешил Федерация. — Украина, тебе жить надоело?! — Дак я же не знал, что он воскреснет! — испуганно прокричал брат. — Бежим! — схватил его за руку Россия, убегая подальше от сада. — Где они? — тут же оказался у Беларуси Советы, грозно оглядевшись. Она молча указала в ту сторону, куда убежали братья. — Разойдись! — крикнул Федерация, пробегая через поле, где играли в волейбол. — Чего это с ними? — удивлённо воскликнул Азербайджан, замечая как быстро убегают братья. — Ну-ка дай-ка. — тут же очутился около него Советы, испепеляющим взглядом рассматривая спины старших сыновей. — Ээ, пап? — неуверенно поглядел на него Азербайджан, когда отец отобрал мячик. Он вытянул его перед собой, прищурившись и резко подкинул, сильно ударив по мячу. Какого было удивление сыновей, когда он прилетел ровно в голову Украине и отбился в голову России. Те как кегли упали на землю. Союз зло направился к ним. — Хорошая подача. — присвистнул Казахстан. — Пап, это… — испуганно повернулся к отцу Россия. — Я использовал цветы для твоих похорон. — потирая голову, присел украинец. — Будете мне новые сами садить. — недовольно отвернулся Союз. — А я то тут причем? — спросил его Федерация. — За компанию. — пожал плечами Советы. — И землю вскопаете, и пополите. Отправлю вас спать сегодня в этот сад. — продолжал ворчать он. — Чего они уже успели сделать? — наблюдая со стороны, подошёл к братьям Эстония. — Не знаю, но картина знакомая. — нахмурился Киргизия, заставляя братьев посмеяться. --- — Ладно, пора уже ложиться. — скомандовал Беларусь, замечая как большинство братьев устало зевает. Оно и видно, они просидели до поздней ночи, играя в настолько и болтая о жизни. — Окей. — грустно поплелся к выходу Украина. Россия молча пошёл за ним. — Вы куда? — удивлённо уставился на братьев Латвия. — На улицу. — безцветно ответил Федерация, надевая кроссовки. - Цветочки сажать. — Да я же пошутил. — смутился Советы, недовольно рассматривая старших сыновей. — А ты раньше сказать не мог? — уставился на него Россия с выражением лица, олицетворяющим искреннее недовольство. — Я же не думал, что вы в серьёз это воспримете. — пожал плечами СССР. — Значит и цветы… — в надежде улыбнулся Украина. — Про них я серьёзно. — нахмурился Союз. — Черт. — хором выругались братья. — Да ладно. — обняла их со спины Беларусь, притянув к себе. — Пошлите спать. Мы давно вместе не валялись. — и правда, Россия и Украина удивлённо переглянулись. В детстве они много времени вместе проводили, даже спали иногда вместе. И сейчас… Федерация улыбнулся. — Пойдём. — довольно кивнул он. Украина лишь одобрительно посмеялся.