Какой?

— Всё идёт как по маслу. — усмехнулся 2. Спустя месяц, как он начал свою тиранию его силы становились только больше. Честно признаться, объеденись мировое сообщество вместе, они бы доставили ему очень много серьёзных проблем, но все они только переругались. По отдельности выстегивать их очень легко. Однако, была всё же одна серьёзная проблема. Германия. Вырастил же Рейх сыночка. Нужно было и от него тогда избавиться, как от этой маленькой девчушки. Германия собрал сопротивление и четко им управлял, сохраняя рассудок полностью холодным. У него была четкая цель и он упорно к ней шел. Он был умен и терпелив, что не нравилось нацисту. Вот он точно портил его планы, но в рукаве 2 всё ещё был сильнейший козырь. Его отец. Да, звучит странно. Но пока тело Рейха у него, Германия навряд ли будет сильной проблемой. Он не хочет убивать отца, а значит смерть не страшна. Он хочет спасти его, даже навредить не попытается. Жалкий надоедливый мальчишка. Ну да ладно. 2 ещё успеет с ним разобраться, сейчас он очень спешит. — Добрый вечер, дорогой. — улыбчего проговорил немец, открывая дверь в их спальню. Союз тихо обернулся на него, коротко кивнув. — ты только встал? — блондин ещё раз кивнул, отвернув голову. Он сидел на их общей кровати. Одеться так и не решился, был в одной футболке, большеватой ему. — Скоро будет ужин, я могу приказать подать тебе его в постель. — есть русскому не хотелось, но все же надо было. Его здоровье стало хуже. Вчера в душе он едва смог остановить кровь из носа, чем дольше он здесь, тем опаснее это для него. Но бежать…бежать никуда не хотелось, да и сил не было и места, куда можно было вернуться тоже больше нет. — Я могу расчесать твои волосы? — как странно, что он спрашивает, обычно сразу делает то, что думает. Советы спокойно посмотрел на него, а затем кивнул, отвернувшись. Мужчина дождался, когда немец снимет верхнюю армейскую куртку, возьмёт расчёску и подойдёт к нему. — У тебя такие мягкие волосы, белые, словно пух. Тебе очень повезло. — немец говорил спокойно, мягко причесывая белесые пряди. Усмехнувшись, 2 наклонился. — Да, можно использовать предметы и по назначению. — СССР застыл, но лицо оставалось холодным. — Я вчера так много сделал с тобой при помощи этой расчёски, удивительно. — он оглядел предмет личной гигиены. — Руки до сих пор болят? Или я слишком слабо их завязал? — коммунист молчал. — Хотя, я подумывал о том, что тебе может быть больно. — задумчиво произнес нацист. — Ведь ручка большая и жёсткая, а я вогнал её в тебя с такой силой? — Нет. — наконец произнёс Советы, спокойно оборачиваясь. — Мне все понравилось. — было больно. Было очень больно. Он провалялся в постели сегодня весь день, и только под конец дня заставив себя хотя бы сесть. — Вот и хорошо. — улыбнулся ему в ответ нацист. — Рано или поздно Я лично доставлю тебе удовольствие. — поднял подбородок мужчины на себя брюнет, жестоко заглянув в глаза. — Хотя признаться, это не тот ответ, которого я ждал. — Чего ты ждал от меня? — серьезно взглянул на него Союз, поправляя простыни. — Ожидал увидеть на твоём лице отчаяние, а в глазах мольбу прекратить. — задумчиво произнес он. — Не дождешься. — отвернулся Советы, сжимая постельное белье в руках. — Хах, Союз, мое солнце, — ласково произнес брюнет, притягивая парня к себе ближе, обнимая за пояс. — у нас впереди ещё так много времени вместе и уж поверь мне, терпения у меня хватает, как и фантазии. — он внимательно посмотрел в осторожные глаза русского. — Как раз к случаю, у меня для тебя подарок. — СССР осторожно посмотрел на немца, что достал свой телефон, заходя в видео. — Ты же наверняка хотел попрощаться с сыном? Не благодари меня, я записал его прощание для тебя. — Советы застыл, обескураженно смотря на нациста. В груди все загорелось, больно опаляя ребра страхом, который он усиленно скрывал. — Смотри. — тут же повернул его голову немец. — Привет пап, — улыбнулся Россия. Союз сильно выдохнул, увидев Федерацию на экране и тут же отметил про себя насколько измученным выглядит сын, сдавшимся, что настораживало. — я знаю, что 2 вернулся. Ты наверное уже в Берлине, да? — неуверенно высказал он, опустив глаза, пока коммунист во все глаза внимательно рассматривал видео. — Сдавайся. — он вздрогнул, непонимающе рассматривая Россию, почему-то только сейчас замечая эти ужасные синяки. — Сдавайся, ведь другого выхода нет. Ты остался один, никто не придет на помощь. Так что, сдавайся ему. — сердце забилось слишком часто, от чего дыхание стало надрывистым. — Он о тебе позаботится. — Советы закрыл глаза, услышав удары и болезненные стоны. — Смотри дальше. — приказным довольным тоном проговорил немец, встряхнув его. Союз ещё раз напрягся, выдыхая и открыл глаза, что были ледяные. — Пап… — последнее угасающее слово, что произнес Россия шепотом, после чего съемка прекратилась. — Ты такой серьёзный. — внимательно поглядел на парня 2. — Неужели совсем ничего не покажешь мне. — он повернул русского к себе за подбородок, внимательно разглядывая лицо. — Смотри что хочешь. — уверенно произнес Союз. Знал, что как только нацист оставит его одного, не выдержит, но сейчас, хотя бы ради сына он не должен сломаться, иначе все это будет напрасным. — Все равно не увидишь того, чего ожидаешь. --- Германия молча сидел в своем импровизированном кабинете. Все его имущество было слишком доступно, чтобы он мог там оставаться. 2 устроил за ним настоящую охоту. Он уже много достиг, а ведь прошел всего месяц. Один месяц. Республика даже и не догадывался, насколько плохо они были подготовлены и тем более, защищены. Однако, ему стоит думать также и о том, что случиться, когда от 2 не останется и камня на камне. Ведь дабы не брать ответственность на себя, другие страны скинут всю вину на него. Это ведь его отец, его страна. Он не может этого позволить, он только выпутался из долгов и наладил инфраструктуру. Но это все только полдела, хуже дела обстояли с отцом. Немец выдохнул, прикрыв глаза и задумавшись. Сколько бы он не думал, он не сможет убить 2, ведь это всего лишь личность. Личность в теле его отца, которым он дорожит, которого он только приобрел и не хочет терять. Что ещё хуже, что 2 это понимает и воспользуется, как только выпадет возможность. Плохо, это очень плохо. Подумалось о Союзе. Где он сейчас вообще, что делает? Они с США думали, что он ушел с нацистом, но от него не слуху не духу, более того, его уже месяц никто не видел. Даже в Берлине. Возможно, 2 уже убил его. Старшего русского не хватало. Он был семьёй, да что таить. Германии и младшего не хватает. Россия до сих пор в больнице, под кучей аппаратов, помогающих ему хотя бы дышать, не говоря уже об остальных осложнениях. США ходит туда почти каждый день, сейчас американец с сыном. Он проводит каждый вечер с Аляской, укладывая того спать. Немец не был против, нет, он просто не мог наблюдать, как друг разваливается у него на глазах. — Ты всё ещё здесь? — вспомнишь про него и он придет, как по призыву. — Тебе надо хоть иногда спать. Давай, пошли. — У нас нет времени на сон. — зарылся в бумажки республика. — Мне нужно понять, что хочет 2. — Разъебать весь мир, он просто маральный урод и садист. — коротко и серьёзно проговорил американец. — Нет, должна быть причиа. — недовольно покачал головой. — — Даже Союз говорил, что не понимает 2. — закатил глаза Штаты. — А он на минуточку, был знаком с ним за долго до нас, они даже были друзьями когда-то. Как мы можем это узнать? — Я не знаю. — шикнул в ответ Германия. Повисла тишина. Они оба прожигающе смотрели друг на друга, пытаясь взглядом заставить поверить в правильность их слов, но ничего не вышло. — Как думаешь, где сейчас Союз? — Либо с 2, либо где-то мертвый и искалеченный. — скрестил руки на груди капиталист. Республика вопросительно посмотрел на него. — Он не сбежит. Я точно это знаю, но и плясать под дудку 2 не станет, слишком гордый. Так что надеюсь, мы его ещё увидим. — Если он уже не мертв. — выдохнул Германия. — Ты придумал, что скажешь России о том, где его отец? — Когда он очнётся, я ни за что не скажу ему про его отца. — пожал плечами Штаты. — Я не хочу, чтобы он там умер. — Он и сейчас… — начал было немец, обернувшись. — О нет. — холодно произнёс США. — Ещё хоть слово, и я сломаю тебе нос об стол. — Я знаю. — кивнул Германия. — Я знаю. --- — Какое везение. — проговорил немец, прочитав информацию, что ему только что прислали. Телефоны хорошая штука, ещё и когда все шифруется, да и сама технику не отследить. 2 всегда гнался за техническим прогрессом, так что сейчас использовал все возможные ресурсы на максимум. — Союз, послушай. — мужчина спокойно повернул на него голову. — Они хотят мирных переговоров на нейтральной территории. Это уже интереснее. — Думаешь, что они могут тебе предложить? — эта информация взволновала СССР, но он едва ли позволил себе показать эту эмоцию. — Думаю, что возьму тебя с собой. — улыбнувшись, проговорил нацист, продолжая рассматривать предложение. — Что? — полностью обернулся на него Союз. — Навряд ли они что-то мне предложат, я не выигрываю их в боевой мощи, но они едва ли со мной справляются. — пожал плечами немец. — Всё потому что я умудрился развалить не только их государства изнутри, но и весь их союз. В сопротивлении крупицы, что смогли сохранить остатки какого-то рассудка. — он коварно обернулся на СССР. — Представь их лица, когда они увидят тебя рядом со мной. Две сильнейшие державы, на одной стороне. Они будут ещё более подавлены, чем сейчас. — уверенность и жестокость плескалась в его глазах. — Я точно возьму тебя с собой. Но перед этим, побудешь моим телохранителем, а то я так скучаю по тебе, когда собираюсь повергнуть мир в хаос. — Ладно. — покорно кивнул СССР.