Какой?

— Ты опоздал. — спокойно взглянул на него 2, отрываясь от ужина. — Извини. — коротко кивнул СССР. Чуть крепче схватившись за травмированную руку, он медленно прошел внутрь, закрывая за собой дверь. Немец оглядел его холодным взглядом. — Ты испортил одежду? — без эмоций выдал 2. — Да. — вновь кивнул Союз. — Ты знаешь, что нужно бережнее относиться к моим вещам? — встал из-за стола немец, скрестив руки за спиной, он спокойно прошел к Советам. — Да. — выдохнул блондин. — Давай, снимай их. — 2 лишь пожал плечами, когда СССР зло посмотрел на него. — Давай, давай. — коммунист прикрыл глаза, рука ныла, но поднять её пришлось, чтобы расстегнуть пуговицу сзади. Поморщившись, он стянул рубашку. Как он и думал, синяки на рёбрах и животе уже проступили, некрасивые, лиловые. Кажется, 2 это позабавило, если его вообще что-то забавит. На правой руке тоже были фиолетовые отметины от ударов. Советы спустил штаны, колено разбито. Синие пятна переходят на бедро, а с другой стороны на голень. Ужасное зрелище. — До гола. — серьёзно посмотрел на него нацист. — Зачем? — сурово заглянул ему в глаза русский. — Ты думаешь, в твоём положении можно задавать вопросы? — холодно произнёс 2. Взгляд его резко сменился на жестокий, а внешний вид стал кровожадным. — Мои вещи испорченны. — он резко схватил СССР за руку, задев синяки, от чего тот поморщился, но дерзко взглянул в лицо. — Люди обычно злятся из-за этого ведь так? — Да. — тихо произнес блондин. — Но ты не умеешь чувствовать. — Я могу прекрасно сделать вид. — улыбнулся 2. — Так что раздевайся и на колени. — Союз промолчал, но затем опустив голову, снял оставшуюся одежду и едва присел на колени, уперевшись руками в пол. — Больно? — сверху спросил немец. — Нет. — шикнул СССР. — А должно быть да. — усмехнулся немец, сильно ударив по и так травмированной руке пинком. Советы заткнул себе рот второй рукой, упав на бок. Плечи задрожали. — Я же вижу как ты дрожжишь, тебе больно. — Без одежды холодно. — спокойно прошептал Советы. Рука пульсировала от боли, поднять её теперь точно не удастся. — Упрямый. — холодно оглядел его 2. — Всегда был таким. — он легко схватил блондина за подбородок, выжигаюше рассматривая его лицо. — Хотел бы я, чтобы ты сломался, но пока мне и так весело. Тем более, мучить тебя. — Союз закашлялся, выплевывая кровь в ладонь. Немец был немного удивлен, а затем лишь рассмеялся, пока Союз пытался сдержать порыв болезни. Сердце щемило, поэтому он прижал руку к груди, прикрывая ладонью рот. Глаза дрожали, в них все плыло. — У тебя же плохое здоровье, прости, я совсем забыл. — Не утруждай себя. — выдавил СССР. — Не переживай, я забочусь, о своих вещах. — коварно поглядел на него нацист. — поэтому, прощаю тебя и позволяю спать сегодня на кровати и… — 2 недовольно поднял брови, когда осознал, что его не слушают. Союз потерял сознание, упав на пол к его ногам. --- СССР тяжело открыл глаза. Нужно было осознать где он и что с ним. Последнее, что он помнит, это глумливое лицо 2, а затем ничего. Точно, он не выдержал, попытавшись сесть на постели, он заметил, что он вообще в постели. Честно признаться, он был удивлен этому. Ещё больше он был удивлен тому, что его раны обработаны и перебинтованы. — Вот смотрю на твое лицо, и думаю, почему ты так удивляешься? — СССР вздрогнул и перевел недовольное лицо на немца. 2 спокойно разглядывал его своими красными глазами, опираясь руками о спинку стула, положив на них подбородок. — Сколько я был без сознания? — проигнорировал его вопрос Союз. — Так долго, что я соскучился. — рассмеялся нацист. — Сколько? — Дня три. — пожал плечами 2. — Я должен удалиться, таблетки принесу сегодня вечером. — Необычайно заботливо для тебя. — подозрительно поглядел на вставшего со стула немца, Советы. — Думаешь? — со смешком в глазах, обернулся на него нацист. Союз промолчал. Все это было как-то ненатурально, чувство тревоги закралось где-то в сердце от чего оно снова кольнуло. СССР чуть поморщился. Как только немец вышел за дверь, Союз тут же смахнул с себя одеяло. Он был только в рубашке, нога была перебинтована, как и рука, а тело все же нет. Синяки было видно, хоть они теперь и не были такими яркими. Интересно, а стоять он может? Рука заныла, когда он опёрся на неё, но это было терпимо. Попытавшись встать, блондин решил сделать это медленнее, однако, с непривычки пошатнулся, оперевшись о тумбочку. Встать у него все же получилось, и даже медленно пройтись. Видимо, серьёзных ранений он не получил, что хорошо. Хотелось есть, а раз немец ушел, то еду ему принесут четко по расписанию, что удручало. Блондин посмотрел на входную дверь. Интересно, нацист теперь его вообще отсюда выпустит? Или, что случилось с теми, кто избил его? Надо будет спросить у 2. Он проволялся в постели три дня, а это значит, до встречи оставалось всего каких-то полторы недели. Главное, продержаться эти полторы недели, а там, будь что будет. Время до вечера пролетело очень быстро, наверное, потому что СССР был в глубоких раздумьях о том, какая же паршивая у него жизнь. К счастью, или к сожалению, его мысли прервал вошедший в дверь. — Ждал меня? — весело произнёс 2. — Нет. — не обратил на него внимание русский. — Мог бы хоть раз мне соврать. — пожал плечами нацист. — В любом случае, у меня кое-что есть для тебя. — он будто летая, подошёл к Союзу и поставил перед ним маленькую больничную ёмкость с несколькими пилюлями. — Ты думаешь я пить это буду что-ли? — недовольно оглядел таблетки Союз, а затем перевел взгляд на довольное лицо немца. — После ужина, да. — утвердительно кивнул 2. — Нет. — отвернулся СССР. — Послушай, — резко развернул его стул немец, наклонившись вперёд и заблокировав проход с двух сторон, заставив блондина прижаться к спинке стула. — я давал тебе право выбора? — холодно произнёс нацист. — Нет. — твердо ответил Союз. — Таблетки ты выпьешь. — опасно улыбнулся 2, прикрыв глаза. — Я же не хочу, чтобы ты погиб так просто. — А как я должен погибнуть? — дерзко спросил Советы, наклонив голову. — Желательно на моих глазах. — усмехнулся нацист. — Хочу смотреть на то, как медленно боль раздирает твое тело, как твои золотые глаза становятся стеклянными, как хрупкое тело трескается и обливается кровью. — Тебя возбуждает эта картина? — спокойно посмотрел на него СССР. — Давай приступим к ужину. — отклонился от него 2. — Я проголодался как собака. Кстати про собак, у вас с Рейхом же было животное? — Да. — напряжённо ответил Союз. — Лайма? — спросил немец, садясь за стул, попросив слугу подать блюда. — Да. — присел напротив СССР. — Я тут увлекся азиатской кухней, знаешь, их блюда просто бесподобны. — посмеялся нацист. — Чьё это мясо? — резко спросил блондин, оглядывая ужин на своей тарелке. — Что, разве не узнаешь свою любимицу? — довольно улыбнулся 2, сощурив глаза и наклонившись чуть вперёд. — Знаешь, собак иногда готовят заживо, разделывают и тушат, делают рагу. Ах, как она скулила. — русский похолодел, оглядывая свою тарелку, к горлу подступил ком горечи и злости, в груди все сжалось. — Не пропадать же такому кулинарному шедевру, поэтому ешь. — Я не голоден. — холодно ответил Союз. — Ты не ел почти три дня. — покачал головой 2. — Мне тебя с ложечки кормить или что? — Ты можешь насладиться трапезой один. — попытался встать из-за стола Советы. — Сядь. — жестоко ответил ему нацист. Союз недовольно обернулся. — Это приказ. Ты сейчас же возьмёшь столовые приборы и попробуешь это. — Я лучше проткну себе горло ножом, чем сделаю это. — уверенно ответил русский. 2 спокойно поглядел на него, а затем встав из-за стола, подошёл очень близко, взглянув на блондина сверху вниз своими холодными глазами. — Хочешь рискнуть? — тихо задал он свой вопрос. СССР нахмурился. — Садись за стол. — русский покорно сел, почувствовав, как немец берет его за руку, дотрагиваясь до запястья. Он кладет руку на стол, а затем берет вторую и кладет её сверху, резко прижимая к столу. Нацист аккуратно взял вилку и нацепив на неё кусок, преподнес его ко рту блондина. — Открывай. — Советы зло посмотрел на него, но губы так и не разомкнул. — Ах, какие мы упрямые. — жестоко проговорил немец. — Если сейчас же не откроешь рот, в следущий раз принесу тебе попробовать человечинки. — СССР всё ещё сидел не шелохнувшись. — Даже так? — Один из вас, подойдите сюда. — спокойно попросил 2 одного из пришедших слуг. — Возьми нож со стола, и воткни его себе в шею, конечно, если Союз не откроет рот. — блондин напрягся. — Сэр, у меня жена… — замялся мужчина. — СССР это не интересует. — пожал плечами немец. — Давай. — молодой человек, дрожащими руками взял нож в руки и медленно поднес к своему горлу. Советы застыл. Покрепче обхватив рукоять, тот зажмурился. — Хорошо. — тихо прошептал Союз и всё же разомкнул губы. — Молодчинка. — резко запихнул туда вилку 2, так же резко вытащив её и зажав рот блондина рукой, заставив того вжать голову в плечи и вздрогнуть. — Жуй, а потом глотай. — приказным тоном проговорил 2. — А ты что стоишь, кончай уже с этим или мне самому с тобой расправиться? — Но вы же… — дрожащим голосом проговорил мужчина, однако, не выдержав холодного взгляда нациста, вздохнул. Из его глаз полились слёзы, однако, нож от горла не убрал, а только стиснув зубы, рывком вогнал его себе в сонную артерию и выдернул, с испуганным лицом, истекая кровью, повалился на пол, продолжая подрагивать. Союз застыл, молча рассматривая эту картину. — Видишь, что ты с людьми делаешь. — недовольно прикрыл глаза немец. — Тебе нужно есть. — Советы кивнул, пусто опустив голову, проглотил. — Молодец. — лаского погладил пальцем по губам блондина 2. — А теперь таблетки. — Хорошо. — тихо произнес СССР, взяв дозу в руки. --- — До встречи полторы недели. — тихо проговорил Германия, разглядывая темное небо, затянутое вечерними тучами. — Да, или возможно до нашей кончины полторы недели. — усмехнулся США, смотря туда же в даль. — Ты не пойдешь со мной. — серьёзно пригрозил ему Германия. — Я пойду с тобой. — так же жёстко ответил Штаты. — Ты в своем уме? — разозлился немец. — А если это и правда ловушка и мы умрем там? У Аляски остался только ты, а ты хочешь оставить его? — Я не умру. — зло ответил американец. — Я и сам понимаю, как это опасно, но я не могу оставить 2 просто так. То, что он сделал с моим мужем, с моей семьёй, я не прошу это ему. — Прошу, останься с Аляской. — умоляюще взглянул в голубые глаза друга Германия. — Я… — США оторвался от спора. Телефон в его кармане вибрировал. Взяв трубку, он недовольно потёр переносицу. — Да, Украина? — Республика устало поглядел на него, но замолчал, отмечая у себя в голове то, какой его друг упрямый. — Что? — напрягся Штаты. Германия вопросительно поглядел на него. — Это правда? — вытянулся капиталист. — Я сейчас приеду. — Что сл… — не успел договорит немец. — Россия очнулся. — глухо произнёс США, почти не обращая внимание на друга.