Какой?

США остановился в лесу, около какой-то разрушенной немецкой деревушки. Вблизи мелькали огни города, однако, здесь было настолько глухо и тихо, что едва ли водилось что-то живое. Встреча была назначена ровно в полночь, до этого времени оставалось пятнадцать минут. Пробравшись сквозь листья и какую-то мишуру из колючих зарослей, Штаты прижался к стене. Интересно, как там сейчас Россия? В любом случае, если он тут подохнет, Украина позаботиться о нем, как и Великобритания. А Германия? Наверняка он злится, чертовски злится. А Аляска…наверное, единственное, о чём жалеет американец, это о том, что не сможет побыть с сыном ещё дольше, остаться с ним. Да, возможно его выбор ужасен, последовать на поводу у мести, возможно, он будет сожалеть об этом решении в будущем, но сейчас, лучше так, чем позволить 2 снова навредить близким ему людям, он готов пойти на все, схватиться за любую спасительную соломинку и держаться, пока она не переломится. Пробило ровно полночь. Штаты не был дураком, поэтому поправив перчатки военной формы, взяв в руки пистолет, чуть сильнее сжав его, он тихо вышел на то место, где назначена встреча. Четвертый дом по третьей правой полосе, у кленового дерева. У стены напротив стоял мужчина, прикрыв глаза и опустив голову. — Союз? — тихо спросил США. Знакомый друг. Советы медленно повернул на него голову, прищурившись, а затем повернувшись на бок, придерживаясь рукой за стену, выпрямился. — Я без оружия. — поднял он одну руку вверх. Америка ненадолго прищурился, как бы прикидывая ситуацию, но затем все же убрал пистолет. — Ты один? — Да. — кивнул Штаты. Шатен ещё раз оглядел русского, выглядел тот помято. Светлый плащ, белая рубашка с красивым воротником, классические серые штаны с высокой талией и острые туфли. Все бы ничего, если бы этот вид не омрачался пятнами крови и бинтами. Пальцы в некоторых местах синели, не говоря уже про разбитую губу и синее кольцо на шее, от удушья. Парень напрягся, СССР и сам на себя был не похож, уставшее впалое лицо, тонкий, едва стоял на ногах. — У меня не так много времени. — прошептал Советы. — Ты в порядке? — чуть ближе подошёл к нему США, пытаясь подхватить за руку, дабы помочь. — Не надо. — сделал шаг назад Союз. — Не трогай меня. — Что? — взглянул на измученное лицо блондина, осторожно произнёс Америка. — Что он сделал с тобой? — Это не важно, США. — серьёзно произнес русский. — Я должен рассказать тебе все, что знаю. — Штаты хоть и не был этому доволен, но покорно кивнул. Союз ни секунды не теряя начал свой монолог, приходилось ориентироваться на память, но к его везению, память у него всегда была безупречная. Он запомнил каждое место, каждую дату и каждое название. Каждый план он словно в проекции, представлял у себя в голове, излагая его американцу. Тот не думал и просто записывал все это. Руки отнимались слушать его тихий, почти безжизненный голос, но то, как точно и уверенно он произносил информацию заставляло верить в то, что это перевернет ход этой войны. Такие встречи называют роковыми. Они решают судьбу не только одного человека, а всего человечества. Та информация, что предоставил ему Советы, стоила для сопротивления немалую дюжину не только материальных ресурсов, но и человеческих, однако, только после того, как монолог мужчины закончился, США смог осознать насколько эта встреча была важна. Сейчас в его руках содержится то, что сможет сломать 2 и этого более чем достаточно. — Это все, что я смог достать для вас. — покачал головой СССР, чуть прикрыв глаза и крепче схватившись за стену. В глазах все плыло, а ноги уже совсем подкашивались. — Союз, ты не выдержишь. — внезапно сказал США. Советы удивлённо поднял на него голову, но затем лишь выдохнул. — Тебя это волновать не должно. — пожал плечами СССР и выпрямился. — То, что он с тобой делает может и не сломает твой моральный дух, — шикнул Штаты, поражаясь упрямости этого русского. — но твое тело трещит по швам. — Это всё ещё не твое дело. — огрызнулся Союз. — Ты в своем уме?! — прошипел Америка, резко подскочив ближе и хватая мужчину за локоть. — Нх. — сжал зубы Советы, свежие синяки ещё не исчезли, а ушибленный места болят, но что хуже всего, прикосновения отдавались чем-то постыдным, чем-то пугающим. Поборов дрожь в теле, блондин вырвал свою руку из захвата. — Не трогай меня. — Да какого черта…постой… — Штаты резко остановился, взглянув в холодное лицо страны напротив. — Он всё-таки сделал это, да? — плечи его резко опустились, и стиснув зубы, он сжал кулаки. — Я сожалею, но что хуже всего, я почти уверен, что это не самое страшное, что он совершил с тобой, и мне тошно от этих мыслей. — Тебя никто и не просит об этом думать. — резко огрызнулся Советы. — Я обещаю, что с этой информацией, — Америка взглянул на телефон в своей руке. — мы сможем победить его и вытащить тебя отсюда. — Союз промолчал. Взгляд парня, направленный на него был таким уверенным, не хотелось гасить искру в этих глазах. — США, — тихо произнес СССР. — это наша…последняя встреча. — О чём ты? — неуверенно посмотрел на него Штаты. — Он знает. — грустно улыбнулся русский. — Он знает, что я сбежал, он знает, что я ослушался его. Теперь он… — Не возвращайся туда, пойдём со мной. — резко выпалил из себя американец. От услышанного у него сердце в пятки ушло. — Я не могу. — покачал головой Союз. — Послушай, — напористее произнёс США. — тебе есть куда и ради кого возвращаться, Россия… — он запнулся, но все же продолжил. — Россия жив. — Что? — будто окаменев, выдавил из себя СССР. Сердце снова наполнилось жизнью, а с плеч гора свалилась. — Так мой сын… Почему ты тогда здесь, а не с ним? — внезапно жёстко спросил у парня коммунист. — Это ведь могла быть ловушка, почему ты… — Он жив. — опустил голову Штаты. — Но он, ничего не помнит. Совсем ничего. — Советы сжался, стиснув зубы и опустил голову. — Он хотя бы жив. — горько улыбнулся блондин. — Уже хорошо. — Пойдём со мной. — всё ещё настойчиво произносил Америка. — Я не могу оставить его одного. — усмехнулся Советы. — Я должен вернуться. — Идиот. — выругался американец. — Не надо, прошу тебя. — умоляюще взглянул на мужчину Штаты. — Я не оставлю его одного. — тихо прошептал блондин, но достаточно уверено, чтобы ясно дать понять каков его ответ. — Ладно. — шикнул США. — ладно, блядь. — У меня есть просьба. — спокойно посмотрел на злого парня СССР. — Когда это все закончится, скажи России, что он справится и что я горжусь им, и Рейху…скажи ему, что он ни в чем не виноват и что я ещё раз хочу погулять в том лесу. — улыбнулся блондин. — Хорошо. — выдавил из себя Штаты. — Союз. — напоследок обратился к мужчине шатен. Тот вопросительно взглянул на него. — Я рад, что ты был и моим врагом, и моим другом. Спасибо и прощай. — протянул руку для рукопожатия. — Прощай. — тепло улыбнулся Советы, пожав парню руку. --- Штаты молча поднимался по больничным ступеням, после встречи с СССР почему-то хотелось увидеться с Россией. Сердце щемило от каждого шага наверх, может, стоит развернуться и уйти? Навряд ли Россия сейчас ждёт его, навряд ли он вообще теперь когда-нибудь будет его ждать. Поднявшись на нужный этаж, он направился вперёд по коридору, опустив голову. — США! — парень резко поднял взгляд и тут же нахмурился. — Какая же ты тварь! Германия налетел на него, сильно ударив кулаком по лицу, от чего шатен повалился на пол. — Ты совсем ополоумел?! — продолжал кричать немец. — Германия… — не понимая в чем дело, обернулся на друга японец, а вместе с ним и удивленный страны Оси. — Я знал что ты будешь злиться. — присел на полу Штаты, вытирая кровь рукой. — Злиться?! — возмутился немец. — Да я в бешенстве! Я готов разорвать тебя на части прямо здесь и сейчас! Ты… — Вы что совсем уже?! — послышался знакомый голос, что США, что Германия резко замерли, узнав в нем голос друга. — Драки тут устраиваете. — Штаты почувствовал, как рядом кто-то присел. От него как и раньше пахло яблоками и чем-то сладким, вот только, теперь этот запах перемешивался с больничной примесью. Шатен заставил себя обернуться. Грудь заныла, заставив сердце пропустить удар. Он выглядел как и раньше. Белые растрёпанные волосы, туманные глаза, тонкое подтянутое тело. В больничной одежде он встревоженно оглядывал его. — Ты в порядке? — не успел США ничего сказать, как позади русского послышался голос его брата. — Россия, какого черта? — недовольно посмотрел на него Украина. Врач, что стоял рядом с украинцем выражал ту же эмоцию, постукивая пальцами по папке. Федерация виновато улыбнулся, скосив глаза. — Тебе сказали не напрягаться после процедур, а ты? — Прости. — потрепал свои волосы блондин. — Но они бы подрались здесь, кто-то должен был их остановить. — Ты тут охраной не нанимался. — недовольно поглядел на Германию и Штаты Украина, взглядом показывая, что потом с ними разберётся. — Ага. — виновато выдохнул Федерация. — Пап! — США вздрогнул второй раз, только этого не хватало. Он испуганно обернулся на своего сына, что со всех ног мчался к ним. Взгляд Великобритании позади был тоже не шипко радостным. Украинец, что только что был твердым и решительным, резко остановился, не понимая, что делать. России нельзя напрягаться, он не может сейчас узнать, что у него есть сын. Но Аляска... — Пойдем лучше в палату... — неловко посмеялся Украина, пытаясь утянуть брата за собой. — Стой… — тут же остановил его Федерация. — Россия, это… — криво посмеялся Украина, пытаясь придумать что-нибудь правдаподобное. — Этот голос… — выдохнул блондин. — Аляска, боже, Аляска! — Федерация подбежал к сыну, присев на колени и встревоженно заглянув ему в лицо. — Всё хорошо? Ты в порядке? — Да. — всхлипнул мальчик. — Почему ты так долго не приходил? Почему? Я так скучал. — тут же потянулся к нему на ручки ребенок. Русский обнял его, прижимая себе. — Прости звёздочка, прости. — едва ли не плача, гладил его по голове Россия. — Всё хорошо, я больше никуда ней уйду. — Он помнит его… — внезапно выдал украинец, слегка отойдя от шока.