Я влюбился зимним днём

Огромные хрустальные люстры, отделанные позолотой, освещали просторный банкетный зал, а разноцветные огни, переливаясь, плясали под ними. Белые колонны, условно разбивающие помещение на несколько частей, уходили высоко вверх, прямо к потолку. В самом центре зала стоял огромный черный рояль, за которым играл пианист в строгом смокинге в цвет своего музыкального инструмента. Его пальцы ловко прыгали по клавишам, а лицо украшала красная маска, в которой было лишь два отверстия для глаз. Вокруг музыканта собралось большое количество людей. Мужчины и женщины, чьи лица также были спрятаны за масками, внимательно слушали музыку, которую играли для них. Словно околдованные, они следили за каждым движением рук пианиста, который так легко нажимал клавишу за клавишей. Даже официанты, которые должны были следить за комфортом гостей и разносить закуски и вино на подносах, не смогли противостоять столь завораживающему зрелищу. «И давно ты так повзрослел?» Высокий мужчина стоял в первых рядах и наслаждался зрелищным выступлением музыканта. В его глазах играли блики, а на лице, что было частично прикрыто маской черного цвета, красовалась лёгкая ухмылка. Поднеся бокал с жидкостью багряного цвета, он практически до дна осушил его. «Твои родители наверняка гордятся тобой» Взгляд брюнета был прикован к пианисту, он жадно цеплялся за каждое его движение, пытался заглянуть в глубокие синие глаза, которые, в свою очередь, неотрывно смотрели на пюпитр. Мужчина настолько был увлечен этим занятием, что совсем неожиданно для себя обнаружил, что музыка прекратилась. Через секунду толпа взорвалась аплодисментами. Пианист поднял голову и тут же столкнулся своими глазами с чужими, янтарно-желтыми. Зрительный контакт держался всего мгновение, но тело рыжеволосого поддалось лёгкой дрожи. Отведя взгляд, парень встал и поклонился публике.

***

— Ты идеален, Аякс! Статная женщина в облегающем платье с глубоким декольте приобняла парня. Тот лишь кивнул в ответ и поддался железной хватке матери. — Знал бы ты, в каком восторге были все остальные, — низкий мужской голос прервал телячьи нежности. — Дорогой, наш сын великолепен! — восторженно ответила она мужу, отрываясь от рыжеволосого, а затем, снова взглянув на сына, добавила, — Ты — главное украшение любого банкета! Тарталья молча кивнул и начал оглядываться по сторонам, будто в поисках спасения. — Аякс, — сердце пропустило удар, когда он вдруг услышал, как знакомый голос произносит его имя, — Спасибо за прекрасное выступление. По его телу прошлась дрожь, когда он повернулся. Перед ним стоял он. — Чжун Ли! Сколько мы с тобой уже не виделись? — отец Чайльда обратился к мужчине. — С прошлого бала прошел всего месяц, — двое обменялись рукопожатиями. — Это невероятно долго, — звонкий голос матери тут же вернул Тарталью в реальность. Только сейчас юноша осознал, что все это время он в наглую пялился на Чжун Ли. Ругая себя за собственную глупость, он постарался сделать вид, что с интересом рассматривал картины на стенах, кои видел уже сотни раз. Ему никогда не нравилось слушать разговоры родителей с кем-либо, но Тарталья любил то, как звучит его голос, казалось, что он мог бы вечно слушать его. — Я очень рада, что ты смог оторваться от своего плотного графика и приехать! — эмоциональности и прямолинейности матери Чайльда можно было только позавидовать. Тарталья прекрасно знал, что Чжун Ли очень занятой человек. За все детство он помнит лишь несколько раз, когда они виделись. И каждая встреча была по-своему волнующей и будоражащей. Тарталья был несказанно рад, когда узнал, что мужчина будет присутствовать сегодня. Он очень готовился к этой встрече. — Аякс мне всю прошлую неделю напоминал о том, чтобы я не забыла отправить тебе приглашение и внести в списки гостей. Если бы не маска, закрывающая лицо Тартальи, вмиг порозовевшее от услышанного, то он бы провалился со стыда прямо на месте. Он до безумия любил свою мать, но порой она делала то, что портило абсолютно все. С опаской взглянув на Чжун Ли, юноша неожиданно для себя успел поймать мимолетную улыбку на почти всегда безэмоциональном и серьезном лице мужчины. — Правда? — вопрос был риторическим. — Добрый вечер, Чжун Ли. Я рад, что Вам понравилось выступление, — Тарталья быстро перевел тему разговора. Он протянул свою ладонь, а уже через мгновение ее крепко сжали. «Если он не отпустит меня прямо сейчас, то я задохнусь». — Как идёт бизнес? Слышала, ты недавно заключил договор с крупной фирмой, — а женщина все болтала без умолку и задавала уйму вопросов своему старому другу. Чайльд же с неподдельным интересом слушал ответы Чжун Ли, ему хотелось узнать как можно больше. — Да, все верно. Они сейчас лидирующие поставщики сырья на рынке, так что наша дружба благоприятно скажется на процветании компании, — как и всегда его речь была построена очень грамотно, а говорил он спокойно и размеренно. Тарталья продолжал греть уши, фиксируя нужную для себя информацию. — А как на личном? «Беру свои слова назад, ты как никогда кстати, мама». Казалось, что Чжун Ли мог ответить абсолютно на любой вопрос, будто бы все знания этого мира находились в его голове, но почему-то именно сейчас он молчал. — Милая, ты задаешь этот вопрос каждый раз, — привычный холодный голос отца сейчас прозвучал неожиданно мягко, — И каждый раз ты получаешь один и тот же ответ. — Я просто хочу уже наконец-то погулять на его свадьбе и понянчить его детишек! — через элегантную полупрозрачную кружевную маску на глазах женщины можно было заметить, как она вскинула бровями и хитро прищурилась, уставившись на Чжун Ли, а затем добавила, — Аяксу уже нужна невеста! Хоть и последнее было сказано ею в шутку, но почему-то это неприятно отдалось где-то внутри. Тарталья знал, что его родители никогда не сделают что-то против воли своего сына, но давать «полезные» советы они считали собственным долгом. После его восемнадцатилетия этот вопрос поднимался практически каждую неделю за семейным столом. Но им даже было невдомёк, что у сына может быть совершенно другой взгляд на такие вещи. — Я считаю, что не стоит торопиться с подобным. Когда придет время, я сам вам все расскажу, — Чжун Ли прервал поток мыслей Тартальи своим неоднозначным ответом и заставил его задуматься об этом ещё сильнее. — Аякс, мог бы ты принести нам ещё вина? — вдруг обратилась мать к сыну. Он кивнул и оглядел банкетный зал. Заприметив неподалеку официантку, он взял протянутые бокалы родителей и Чжун Ли и быстрым шагом направился к ней. В голове крутилось множество мыслей касаемо того, что он услышал, а внизу живота давило странное чувство. Такие «бабочки в животе» заставляли сердце Тартальи биться все сильнее, а воздуха в помещении как будто с каждой секундой становилось все меньше. Впервые он почувствовал подобное еще три года назад. Чжун Ли был не частым гостем в их доме в то время. Пятнадцатилетний Чайльд, окончивший музыкальную школу с отличием и исправно посещавший репетитора по пианино два раза в неделю, часто развлекал друзей родителей или их коллег по работе своей игрой на музыкальных инструментах. Тот день не был исключением. Тарталья сидел и ждал гостя. Словно по его зову, вдруг послышался шорох колес машины об асфальт. Во внешний двор заехал черный мерседес. Через несколько минут из припаркованной машины вышел мужчина. Парень, наблюдавший за ним из окна своей комнаты на втором этаже, сразу обратил внимание на его внешний вид: длинные волосы темно-каштанового цвета были собраны в аккуратный низкий хвост, а сам он был одет в строгий костюм-тройку коричневого цвета, который сидел на нем просто безупречно. Мужчина скрылся из его поля зрения за парадной, в это же мгновение юноша услышал громкие голоса на первом этаже. Чайльд никогда не спускался сам вниз, а приходил лишь на уговоры своей матери. Но сейчас, что-то подсказывало ему, что он непременно должен пойти и встретить гостя. Поддавшись своему внезапному желанию, Тарталья последний раз посмотрел в зеркало и, поправив непослушные рыжие волосы, быстро покинул свою комнату и спустился вниз. — Аякс! — первым его заметила мама. На ее лице читалось явное удивление, ведь она хорошо знала, что ее сын не особо любит посторонних людей дома, даже если ими были хорошие друзья семьи. — Добрый вечер, — парень уверенно подошел к Чжун Ли и протянул ему руку, в этот же момент голубые и янтарные глаза встретились. После обмена рукопожатиями Чайльд отошел в сторону, позволяя родителям продолжить беседу с гостем. Он помнил Чжун Ли, особенно хорошо сохранились воспоминания из детства. Каждый раз, когда мужчина приходил к ним в дом, он приносил с собой что-то сладкое для юного Аякса, наверное, именно поэтому сейчас, думая об этом, в груди расплывалось теплое приятное чувство. Также Чжун Ли запомнился как очень спокойный и собранный человек, который никогда не позволял сказать себе лишнего. Казалось, что он мог рассуждать на любые темы и ответить на любой вопрос, которые любопытный мальчик уж очень любил задавать. Складывалось впечатление, будто бы мужчине были чужды любые эмоциональные состояния, он всегда оставался сдержанным. — Аякс, ты повзрослел, — вдруг обратился к нему Чжун Ли. — А Вы совсем не изменились, — ответил он. — Я рад, что в твоих воспоминаниях из детства есть место и для меня, — его голос оставался таким же спокойным, но уголки его губ слегка приподнялись, что не осталось незамеченным. Чайльд неосознанно глупо улыбнулся. — Надеюсь, ты добрался до нас без проблем. Уже второй день сильная метель, — вдруг отвлёк голос матери. Тарталья все ещё не понимал, как у такой экстравертной и эмоциональной во всех проявлениях женщины мог быть такой, полностью противоречащий ее натуре, друг. Не желая больше мешать их долгожданной встрече после долгой разлуки, парень собирался удалиться в свою комнату. — Не останешься с нами? — неожиданно обратился к юноше глава семейства. Вот от кого, а от отца он вообще не ожидал такого вопроса. Чайльд не хотел спорить с ним, поэтому он просто кивнул и последовал вместе со взрослыми в столовую. Четверо зашли в просторную комнату. Ее интерьер был выполнен в бежевых тонах, особый уют создавал камин, стоящий позади длинного обеденного стола из дуба. Огромные окна в пол позволяли дневному свету беспрепятственно проникать внутрь помещения. Усевшись справа от матери и напротив Чжун Ли, подросток впервые почувствовал себя некомфортно в собственном доме. С одной стороны, он был рад, что он мог сполна насладиться красотой мужчины, сидевшего прямо перед ним, но, с другой стороны, он ощущал себя неуверенно, из-за чего боялся оторвать взгляд от тарелки с едой. Но, похоже, только он был скован: родители заваливали гостя всевозможными вопросами, а также смеялись и шутили над всем подряд. Набравшись смелости, парень решил всё-таки утолить свою потребность в том, чтобы снова обратить взор на мужчину. Тарталья, цепляясь взглядом за предметы интерьера, медленно приближался им к лицу Чжун Ли. Наконец он нашел в себе силы посмотреть на него. Его сердце пропустило удар, когда они вдруг встретились взглядами. Чайльда застали врасплох: он чувствовал себя пойманным на месте преступления котёнком, который подрал новую мебель. Он хотел отвернуться и сделать вид, что это произошло случайно, но не мог. Глаза янтарного цвета полностью заворожили его, и он не мог оторваться от столь прекрасного зрелища. Они выглядели очень выразительно на фоне бледной, словно полупрозрачной кожи и контрастировали с аккуратными красными полосами под его нижними веками, которые обрамляли густые ресницы. Чайльд почувствовал, как его лицо заливается краской, а внизу живота сильно давит странное, но знакомое ощущение. Когда зрительный контакт был прерван Чжун Ли, который отвлекся на очередной вопрос матери Тартальи, он встал и удалился в уборную. Уже в туалете юноша смог спокойно выдохнуть. Он подошёл к зеркалу и ужаснулся: он выглядел глупо и смущённо. Тарталья быстро расстегнул джинсы и приспустил нижнее белье, чтобы ему стало свободнее. «Что со мной происходит», — пронеслось в голове парня, когда он увидел свой эрегированный член. Словно с опаской, он осторожно прикоснулся к нему. По телу пробежала дрожь, когда в мыслях всплыл образ Чжун Ли. «Черт… не могу…» Парень сам до конца не осознавал, что он делает. Раз за разом накатывала новая волна удовольствия, а мысли становились более развратными и спутанными. Он вспоминал его глаза, ухмылку и бархатный голос, все это доводило его до предела. Ему было так стыдно, но так приятно представлять то, как Чжун Ли прижал бы своей сильной рукой его тонкую шею к стенке и, не прерывая зрительный контакт, трогал бы его так, как это делает сам он прямо сейчас. С губ Чайльда сорвался приглушённый стон, когда он наконец кончил. После непродолжительного наслаждения, он вдруг почувствовал невероятное угрызение совести из-за того, что подумал о Чжун Ли — взрослом и серьезном мужчине — в таком ключе. Как он смог вообще кончить, думая о ком-то своего пола? Но он не мог ничего сделать с собой, теперь ему хотелось еще больше. Тарталье потребовалось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. Даже сейчас, вспоминая тот зимний день, в груди разгорался пожар. Немного успокоившись, Аякс подошёл к официантке и отдал ей три пустых бокала, заменив их на полные. Он поблагодарил девушку и направился обратно, высматривая в толпе родителей. Обнаружив только Чжун Ли, одиноко стоящего возле колонны, он начал снова волноваться. Тот, словно почувствовав на себе чужой взгляд, повернулся. Снова. Глаза в глаза. Тарталья направился в сторону мужчины, мысленно проклиная себя за то, что от одного его взгляда внутри все сжимается, а в штанах становится тесно. Юноша подошел к нему, и уже собирался заговорить первым, но его опередили. — Твои родители встретили других очень важных гостей, из-за чего им пришлось ненадолго отлучиться, — будто прочитав мысли парня, Чжун Ли сразу дал ответ на его вопрос. Тот молча кивнул и отдал мужчине бокал вина, получив в ответ слова благодарности. Теперь у него их было два, и ничего не оставалось, как дождаться их владельцев. Повисло молчание. Тарталья пытался начать разговор, но совершенно не знал, что стоит сказать или спросить. Ему хотелось провести чуть больше времени с Чжун Ли, но, такими темпами, тот вскоре предпочтет удалиться, дабы избежать неловкой паузы, уж таким он был человеком. Время беспощадно шло, поэтому Чайльд сказал первое, что пришло ему в голову. — Как Вам сегодняшний бал? — вопрос был до безумия банален. — В стиле твоей матери: достаточно изысканно и утонченно. Закуски и вино, как и всегда, хороши. А твое выступление отлично дополнило этот вечер, — он сделал явный акцент на последнее сказанное им. Или же Тарталья слышал то, что хотел. — Вы мне льстите, — юноша откровенно напрашивался на комплименты, ведь прекрасно знал, что мужчина никогда бы не стал врать или приукрашивать. Если бы ему действительно не понравилось, то он бы предпочел не упоминать о выступлении разговоре. — Я помню последний раз, когда мы виделись. Твой уровень игры сильно возрос. Тарталья мысленно поблагодарил свою мать за то, что она решила устроить бал-маскарад. Если бы не эта маска, «защищающая» его от Чжун Ли, то он бы уже давно валялся с сердечным приступом. — Я рад, что Вы запомнили нашу последнюю встречу. Чайльд сначала даже не понял, что произнес свои мысли вслух. Как только ему пришло осознание, он замер и вцепился глазами в мужчину, ожидая ответной реакции на сказанное. Сердце настолько бешено колотилось, что казалось, будто это слышат все вокруг, в том числе и он. — И почему же? — решил добить его Чжун Ли. Мужчина уже не скрывал своего любопытства, хоть и продолжал выражать спокойствие. — Мне нравится проводить время в Вашей компании, — Тарталья решил окончательно закопать себя, он совершенно не контролировал то, что говорил. Осознав, что отступать теперь поздно, парень решил задать вопрос. — Могли бы мы встретиться как-нибудь… Ну, без посторонних людей? — Чайльд даже не слышал, что говорил из-за сильного звона в ушах. Он ходил опасно близко к краю. Будет ли оправдан риск? — Аякс, — мужчина на несколько шагов приблизился к рыжеволосому и теперь практически вплотную стоял к нему, смотря на него снизу вверх, из-за чего тот мог сполна оценить их разницу в росте, — Что ты хочешь этим сказать? Все. Чайльд умер. От такой близости он совершенно забыл, как разговаривать. — Извините, что оставили вас, — вдруг послышалось за спиной. Тарталья узнал голос матери. Немного отстранившись от мужчины, он развернулся к родителям. — Все в порядке, — ответил Чжун Ли. От его голоса Чайльд покрылся мурашками. Их диалог был оборван в самый неподходящий момент, из-за чего он теперь чувствовал себя сконфуженно. «Вдруг он все понял? Нет, он определённо все понял. Что он теперь думает обо мне?» Мысли хаотично метались в голове, из-за чего было сложно сконцентрироваться на чем-то одном. Разум Тартальи был охвачен сомнениями и скован страхом, ведь его секрет, похоже, раскрыли. Одновременно с этим он ощущал своим затылком тяжелый взгляд янтарных глаз. – Аякс? — голос матери вернул его в реальность. — Да? — моментально ответил он, взглянув на женщину. По одному ее выражению все стало понятно. Вино. Он передал им бокалы. — Ты себя хорошо чувствуешь? — эта материнская способность замечать малейшее отклонение в состоянии ребенка сработала безупречно. — Мне немного душно. Выйду, пожалуй, на улицу, немного освежусь, — сочинял на ходу юноша. Получив одобрительный кивок в ответ, он поспешил удалиться из банкетного зала. Снаружи Чайльду стало намного легче. Сняв с себя маску, он небрежно бросил ее на скамейку, а сам сел рядом и уткнулся лицом в колени, прикрыв голову руками сверху. Его сердце начало медленно успокаиваться, но стоило ему вспомнить его последний диалог с Чжун Ли, как в груди что-то болезненно отзывалось. Ему было обидно за то, что он не смог довести до конца начатое, так ещё и ко всему прочему сбежал. «Мне все равно больше нечего там делать. В присутствии родителей я не смог бы поговорить с ним», — успокаивал он себя. Просидев так ещё несколько минут, он решил, что пора возвращаться. В саду не было никого, поэтому Тарталья позволил отчаянному стону вырваться из его груди. — Ну почему так сложно, — не сдержавшись, сказал он вслух. Потерев свои глаза, Чайльд медленно поднялся. Как только рыжеволосый убрал руки от лица и увидел перед собой высокую фигуру мужчины, он вздрогнул и чуть не вскрикнул от испуга. — Прошу меня простить, я не хотел напугать тебя, — голос Чжун Ли, обычно спокойный и умиротворённый, сейчас прозвучал немного взволнованно. Мужчина, увидев, что Тарталья без маски, также поспешил снять свою. Такой жест глубоко врезался в голову Чайльду. «Он сделал это из уважения ко мне» — Почему Вы здесь? — он сразу подумал о своих родителях и о том, как они могли отнестись к такому. Их сын вдруг уходит, а вслед за ним и Чжун Ли. Тарталью действительно волновал этот вопрос, ведь он не хотел, чтобы они знали какие-то подробности. — Я посчитал нужным отыскать тебя и разъяснить некоторую неопределенность, возникшую между нами, — Чжун Ли жестом пригласил парня прогуляться вглубь сада. Юноша тут же приблизился к нему и вместе они пошли по каменной дорожке. Молча они продвигались все дальше, с каждой секундой напряжение Тартальи нарастало. С одной стороны, он был безумно рад тому, что для Чжун Ли было важно его состояние и он решил найти его, но с другой стороны, парень совершенно не знал, что он должен сказать. Тогда, в банкетном зале, им управляли эмоции и желание, а сейчас он вообще не представлял, чем может закончиться им же начатое. Вскоре двое оказались возле небольшого пруда, освещенного небольшими ажурными фонарями, расположенными на столбах по периметру участка. Мужчина остановился и начал разглядывать гладь воды, которая изредка дрожала из-за легких порывов ветра. Тарталья же молча наблюдал за брюнетом. В следующий миг последний перевел взгляд на парня. — Аякс, — начал он, — В действительности это не то, что тебе нужно. Не стоит поддаваться столь опрометчивым решениям, это может сыграть с тобой плохую шутку потом. Тарталья уже знал, к чему он ведет. Не оставалось ничего, кроме как слушать его, потупив голову вниз. — Ты ведь и сам понимаешь, что у таких отношений заведомо нет будущего. Так почему ты продолжаешь потакать своим чувствам? Если ты возьмешь себя в руки и приложишь усилия, то вскоре забудешь о них, — его голос отдавал сталью. Если сначала Чайльд чувствовал стыд, то сейчас его разум медленно обволакивал гнев. Как он вообще может рассуждать о чем-то, если не знает ситуацию в целом? «Как будто я и сам не догадался пытаться подавлять это», — пронеслось в голове. — Если бы ты не был сыном моих друзей, то я бы даже не стал обращать внимания на это, — продолжал Чжун Ли, — Но я считаю своим долгом помочь тебе справиться с этим, хотя бы только из уважения к ним и, конечно же, тебе. Глаза сильно защипало, а в следующее мгновение Тарталья почувствовал влажные дорожки на своем лице. — Я оставлю тебе свой номер, ты можешь в любой момент написать мне или позвонить, если вдруг тебе будет сложно, — он протянул небольшую визитку, — Я постараюсь ответить и помочь. Чайльд молча взял ее, и, не поднимая головы, крепко сжал в кулаке. Было столько всего, что он хотел бы сказать ему, но попросту не мог, ведь тот точно бы не оценил подобные выпады с его стороны. Да и был ли в этом смысл? Что изменит, если он будет знать тот факт, что он убивается по нему уже три года и попросту не может выкинуть из своей головы? — Надеюсь, ты не сильно обиделся из-за моей резкости, это необходимая мера, — его голос стал чуть мягче, — Ты ведь поступаешь в этом году? Займись учебой, найди друзей и переключись на кого-то другого. Есть столько всего прекрасного в нашей жизни, тебе следует распробовать и насладиться ею сполна. Тарталья хотел возмутиться, но не стал. Ему уже все расставили по полочкам и объяснили, следовательно, доказывать что-то было бессмысленно. Чжун Ли и так дал понять, какого мнения по этому поводу придерживается. — А теперь, позволь удалиться. Чайльд впервые за весь этот мучительный монолог поднял голову и посмотрел на мужчину. Освещение было хорошим, так что он мог в последний раз рассмотреть Чжун Ли. Как и он его. Тарталья представлял, как он мог жалко выглядеть из-за слез, что все еще стекали по щекам. Но тот оставался невозмутимым, делая вид, что ничего не замечает. — Конечно, — голос предательски дрогнул. Это было единственное, что смог выдавить из себя юноша за все время. Чжун Ли кивнул и, развернувшись, ушел, оставив Аякса наедине со своими чувствами.

***

Учебный год подходил к концу, а это означало, что приближаются и экзамены. Этот период становится самым напряженным для каждого студента. Кто-то надеется на удачу, а кто-то усердно готовится и трясется от волнения за свою оценку. Тарталья, зубривший всю последнюю неделю ненавистный ему предмет, сейчас сидел со своими одногруппниками в коридоре возле кабинета, ожидая результаты. Вскоре из него вышел преподаватель с плотной стопкой листов и, подозвав к себе первокурсников, раздал их, а затем поспешил удалиться. — У меня тройка! — вдруг не сдержался один из них, — А я даже тетрадку не открывал! — Скар, не кричи так, — нервно ответила ему блондинка, не отрывая взгляда от листочка в руках. — А у тебя что? — юноша тут же посмотрел ей через плечо, — Пятерка, кто бы сомневался. Тарталья, а ты как? Чайльд молча показал руку с распахнутыми пальцами. — Гребанные отличники! — усмехнулся тот, — Вот бы и мне так. — Ты ведь даже не учил? — хитро прищурился Аякс, обратившись к другу. — Ой, все, заткнись, — толкнул он друга в бок, — Я считаю, что мы заслужили отдых! Нужно оторваться по полной, обязательно с алкоголем! Девушка, сидевшая рядом, уже не выдерживая, дала смачный подзатыльник Скарамучче. — Ты и так весь год прохлаждался! Все мало ему, — наблюдать за этой сценой было весьма забавно. Но Тарталья предпочел остановить двоих, дабы это не переросло в более серьезный конфликт, как это бывает обычно. — Скар прав. Я был бы не против сходить куда-нибудь, — Чайльд встал между парочкой, чтобы те прекратили перепалку, — Роз, ты с нами? — Конечно нет, она ведь отличница и пример для подражания, какие ей пьянки-гулянки! — все не унимался юноша. Тарталья уже разрабатывал план в голове о том, куда он будет прятать труп своего друга после таких выпадов в сторону девушки. Но та, ко всеобщему удивлению, лишь недовольно фыркнула и, развернувшись на каблуках, молча удалилась. — Ну и черт с ней. Тарталья, я знаю один бар недалеко отсюда, там хороший виски, — переключился моментально парень на друга, — И красивые девочки. А то давно один ходишь, нужно тебе кого-нибудь подыскать. — Какой же ты заботливый, — с иронией ответил он ему, — Хорошо, поехали, но мне надо предупредить родителей. Достав телефон, он тут же набрал номер матери. Звонить отцу с такими заявлениями было страшно, а вот убедить маму в том, что он немножко посидит и культурно отметит в кругу одногруппников успешную сдачу экзаменов, было проще простого.

***

Двое сидели за барной стойкой. Количество алкоголя в их организме было предостаточно, но они и не думали останавливаться, в очередной раз заказывая самый крепкий виски. Платил за все, конечно же, Чайльд, ведь он прекрасно знал, что его друг был приезжим и деньги шли на оплату общежития и продукты. — Вот скажи мне, Тарталья, — обратился к нему Скар, — Какие девушки тебе нравятся? В голове парня сразу возник до боли знакомый образ, но он тут же взял свой стакан и практически до дна осушил его, чем вызвал бурную реакцию у сидевшего рядом парня. — Эй, ну кто так пьет! — зашипел он, — Ты ведь быстро опьянеешь. — Послушай, — перебил его Чайльд, — Ты когда-нибудь был влюблен в кого-то несколько лет? Он не понимал, почему вдруг заговорил об этом. Похоже, алкоголь развязал ему язык и заставил вспомнить то, что он так пытался забыть все это время. Тарталья вообще редко с кем откровенничал. Точнее, никогда не делал этого. Но сейчас он чувствовал большую потребность в этом. — Несколько лет? Кому же это так повезло, — Скарамучча вдруг приободрился и придвинулся ближе, — Она хоть симпатичная? Тарталья тут же подумал о янтарных глазах, красотой которых можно было бы наслаждаться вечно. — Очень… — признался он. — Да, вижу по твоему выражению лица, — Скар хотел выведать как можно больше, ведь ему впервые представилась возможность поближе узнать Чайльда, — Вы встречаетесь? — Нет, — в груди что-то болезненно отозвалось, — Это не взаимно. — Какого же отличного парня она упустила! Вот дура, — хотел он подбодрить друга, — ну и ладно! Вокруг столько прекрасных девушек, которые желают быть с тобой. Может, это и правда. Однако Тарталье вовсе не хотелось кого-то другого. Он пытался ходить на свидания, но, к сожалению, каждое из них заканчивалось одинаково. Абсолютно все, с кем он пытался завести отношения, не шли ни в какое сравнение с тем, по кому его сердце страдает уже четвертый год. — Слушай, а ты ведь раньше никогда не пил? — Скар начал ощущать, как обстановка стала напряженной, поэтому предпочел перевести тему. — Только по праздникам, — Чайльд просто не видел причины пить алкоголь, но сегодня, почему-то, сделал исключение. Наверное, на это сказался стресс из-за экзаменов. — Ну ничего, ты в надёжных руках! — речь, наконец, зашла о том, в чем Скар разбирался лучше всего, — Ты столько всего еще не пробовал… Знаешь, что такое «ёрш»? Тебе надо обязательно попробовать! Но не сегодня, тебе уже достаточно. Тарталья и сам знал, что давно пора остановиться. Но он разодрал рану, которая так долго заживала. И поэтому, чтобы хоть немного притупить боль, он продолжал вливать в себя все больше алкоголя. За разговорами двое просидели еще где-то час. Чайльд слушал невероятные истории друга о том, как он раньше ходил по вечеринкам и напивался. Не то чтобы ему было очень интересно, но это отвлекало его от негативных мыслей. В один момент Скар потянулся к телефону и тут же выругался. — Черт, мне же в общежитие надо! Если я не приеду до 12-ти, то меня коменда не пропустит, — парень тут же начал быстро собираться, попутно вызывая себе такси, — Так, не сиди тут долго, понял? — Хорошо, мам, — сдерживая смех, ответил Чайльд. — Эй, я серьезно! Волнуюсь же, — Скар нахмурился и показал язык. — Я тоже скоро поеду домой, без тебя мне здесь делать нечего. И это было правдой. Если бы не его друг, то Тарталья никогда бы сам не сунулся в подобного рода место. — Давай, я пошел, — они обменялись рукопожатиями и Скарамучча поспешно удалился. Теперь Аякс остался наедине с собой. Чувствуя, как неприятное ощущение в груди начинает усиливаться, он тут же обращается к бармену и вновь делает заказ. Если он не может самостоятельно подавить свои эмоции, то обратится за этим к алкоголю.

***

Тарталья не знал сколько он выпил. Но судя по рвотным позывам и сильному головокружению, очень много. Ему ни в коем случае нельзя появляться дома в таком виде. Во-первых, ему будет невероятно стыдно за свое состояние. Во-вторых, ему перестанут давать карманные деньги, ссылаясь на то, что он их неразумно растрачивает на алкоголь. Взяв телефон в руки и открыв список контактов, он начал просматривать их, думая о том, к кому бы он мог приехать и переночевать, предварительно, конечно же, сообщив матери о том, что сегодня останется у друга. Вдруг взгляд запнулся об один из них. «Чжун Ли» В голове сразу всплыло воспоминание о том, когда и как он получил этот номер. За весь год он ни разу не написал ему, хоть и хотел. Порой даже слишком. Но каждый раз он останавливал себя, ведь понимал, что сделает этим только хуже. После того разговора возле пруда, Тарталья сделал много выводов и решил, что откажется от своих чувств, насколько бы это болезненным не было. Он последовал совету мужчины и полностью погрузился в учебу. Он засиживался каждый день в библиотеке допоздна, постоянно заваливал себя дополнительными занятиями по совершенно ненужным предметам. Ведь если ему не удается не думать о Чжун Ли, то тогда он создаст такую обстановку, когда на это просто не будет времени. Казалось, что план просто идеальный, но он не учел одного момента. После трех месяцев такой жизни он выгорел. И тогда он разом испытал то, что так долго копил в себе. И это было просто отвратительно. Именно в тот период он осознал, что ему попросту тяжело жить, в буквальном смысле. Сил не было даже на то, чтобы почистить зубы. Но он не собирался вот так сдаваться. Он должен был доказать ему, что не нуждается в ком-то или в чем-то. Поэтому, через боль и страдания, он смог преодолеть это и, казалось, почти забыл его. Но сегодня он понял, что это не так. «Какого черта ты просто не оставишь меня в покое», — по лицу Тартальи текли слезы. Почему он должен один страдать от этого всего? Нажав на его номер, Чайльд тут же начал строчить в текстовом окне, позволяя чувствам говорить за него. Преимущественно, конечно же, гневу. И вот, уже через несколько минут он написал огромное сообщение. Дрожащими руками, он нажал кнопку «отправить» и моментально пожалел об этом. Сердце бешено заколотилось, а сам он начал удалять сообщение. Успешно сделав это, он спокойно выдохнул. Он целый год держался, неужели можно вот так взять и испортить все в один момент? Нет, он справится с этим ровно также, как и делал это раньше. Вспомнив о том, что ему все еще негде ночевать, он продолжил просматривать список контактов, но все было безуспешно. Тарталья уже смирился с тем, что ему придется спать на улице, ведь денег не хватило бы даже на самый дешевый номер в отеле. Парень хотел заблокировать телефон, но внезапно всплыло новое уведомление. «Кто может мне так поздно писать», — пронеслось в голове, когда он нажал на него. Сначала Тарталья подумал, что он настолько пьян, что теперь ему мерещится всякое, ведь то, что он видел не поддавалось никакому объяснению. «Где ты сейчас? Я попрошу своего водителя забрать тебя и отвезти домой», — прочитал он сообщение от Чжун Ли. Резкое осознание звоном отдалось в ушах. «Неужели я случайно удалил сообщение только для себя» Чайльд вздрогнул и бросил свой телефон на барную стойку, будто он вдруг стал очень горячим. Дыхание участилось, а в голове было множество мыслей. Вдруг он понял, что нужно срочно извиниться и отказаться от предложения. Тарталья почти сделал, но что-то внутри болезненно заныло. «Ведь это из-за него я сейчас в таком состоянии. Он полностью заслужил то, чтобы увидеть, как я страдаю! Так пусть и сам забирает меня», — начал бредить юноша. Все-таки пить алкоголь в таком количестве чревато последствиями. И вот, парень, не сдерживаясь в выражениях, печатает и отправляет новое сообщение не особо приятного содержания. Ответ не заставил себя долго ждать. «Я работаю. Пожалуйста, скажи адрес, мой водитель подвезет тебя» Тарталья читает сообщение, и новая волна гнева накатывает на него. Какой еще к черту водитель? — Тогда я буду ночевать на улице. Либо меня забираешь ты, либо никто. Чайльд хотел этой встречи. Столько всего накопилось за год, и все это он хочет высказать ему в лицо. Посмотреть, останется ли мужчина таким же спокойным и холодным, когда увидит его в таком состоянии. Тем временем пришло новое сообщение. «Победа», — мысленно ликовал Тарталья. Он отправляет адрес и уже предвкушает то, какой диалог их ждет, ведь теперь он будет говорить, а Чжун Ли молча слушать. Думал он так, ровно до того момента, пока они не встретились. Слишком увлекшись собственными мыслями, Чайльд совсем перестал следить за временем. От раздумий его отвлекло легкое похлопывание по плечу. Развернувшись, юноша опешил, а сердце готовилось снова разогнаться до скорости болида. Спустя год он впервые увидел Чжун Ли. Он просто уставился на него, а весь гнев вдруг исчез. А вот мужчина не выглядел спокойным. Если внешне он совсем не изменился, то по его глазам, в которые нашел смелости посмотреть Тарталья, было видно, насколько он раздражен и зол. — Пойдем, — нарушил возникшую тишину холодный голос мужчины. Он протянул руку юноше. Тот, конечно же, принял ее. Чайльд уже не помнил, как они дошли до машины и как сели. Сейчас они уже ехали по ночным улицам города, совершенно пустым и безлюдным. — Я отвезу тебя домой, — вдруг сказал Чжун Ли. Тарталья был категорически против такого расклада, поэтому через секунду вцепился в заблокированную дверную ручку. — Нет! Я же сказал, что не хочу домой, — он начал дергать ее, пытаясь покинуть салон, похоже, все еще не осознавая, что транспортное средство находится в движении на большой скорости. — Ты пьян, — констатировал очевидный факт Чжун Ли, а затем добавил, — и совсем не контролируешь себя. Успокойся. — Успокойся? — вдруг вскрикнул Тарталья, — выпустите меня из машины! Мужчина тяжело выдохнул и вдруг вывернул руль вправо, заезжая в первый же двор. Припарковавшись на небольшой стоянке возле незнакомого дома, он отпустил руль и повернулся к Чайльду. Тот поймал взгляд янтарных глаз. — Ну же, — раздраженно фыркнул Чжун Ли, — ты ведь хотел поговорить со мной. Вперед. Тарталья впервые видел его в таком состоянии. От образа всегда спокойного и собранного мужчины ничего не осталось. Сейчас он совсем не скрывал свои истинные эмоции, что поразило парня и даже немного испугало. Но парень на этот раз не собирался отмалчиваться, даже если ему и было страшно. Уж слишком долго он держал все в себе. — Да, хотел, — отозвался он, — Но Вы даже не попытаетесь понять меня. — Послушай, Аякс, я вовсе не собирался возиться с тобой, но, лишь только потому что ты сын моих друзей, я продолжаю это делать, — его голос был груб и холоден. Тарталья был готов задохнуться от злости после такого заявления. — Почему вы вечно говорите обо мне, как о сыне своих друзей? — голос Чайльда стал немного выше и громче, — Если только поэтому вы приехали, то и говорить мне с вами не о чем. — Я приехал, потому что ты пьян. Люди в твоем возрасте в таком состоянии творят вещи, о которых потом жалеют. — А что не так с моим возрастом? — зацепился за последние слова Тарталья, — Я слишком юн и глуп для вас, правда? — Что ты хочешь этим сказать? — вопрос был риторическим, ведь оба и так знали, о чем идет речь. — То, что ты не воспринимаешь меня как самостоятельного человека, — парень полностью перестал контролировать себя и вдруг перешел на «ты», его сердце болело, и на этот раз он не собирался молчать об этом, — Если ты старше, то это не значит, что всегда прав. Мужчина опешил от таких слов, чем охотно воспользовался Тарталья и, собравшись с силами, решил наконец расставить все на свои места. — Все эти чертовы четыре года я люблю тебя, но тебе даже нет до этого дела! Ты говорил «переключись на что-то другое», а к чему это привело? Да я подыхал от того, насколько мне херово, а виной всему был и являешься ты! Я ненавижу себя за чувства к тебе, но ты тоже виноват в моих страданиях. Я правда пытался отказаться от своей любви, но не могу ничего с этим сделать. Может, я просто схожу с ума? — юноша прыгал от одного к другому, совершенно не контролируя поток своих мыслей, из-за чего его речь была хаотичной и несвязной. На глазах наворачивались слезы, но он из последних сил сдерживал их, ведь не хотел снова выглядеть слабым. — Поэтому ты написал мне только тогда, когда был пьян? — незамедлительно ответил Чжун Ли, хоть и все еще пребывал в состоянии шока от того, что только что услышал, — Могу сделать вывод, что сейчас тобой движет алкоголь, а не чувства. — Алкоголь лишь помог мне наконец-то высказаться! — перебивает его Чайльд, — Все это время я убивался по тебе, каждый раз хотел позвонить! Но я понял, что тебе мои чувства совершенно ни к чему, ведь я всего лишь «сын твоих друзей». — Именно поэтому я не могу претендовать на хоть что-то касательно тебя, — вдруг голос Чжун Ли зазвучал совершенно спокойно и… грустно? — Что это значит? — Тарталья, будучи в нетрезвом состоянии, не совсем понимал, что он имел ввиду. — Ты инфантилен и склонен принимать решения «здесь и сейчас». Ты совершенно не думаешь о том, чем может закончиться связь взрослого мужчины и подростка, и что об этом могут подумать другие, — в голове парня медленно начала вырисовываться вся картина происходящего. «Неужели…?» Двое молча смотрели друг на друга. Похоже, каждый из них переваривал в голове то, что узнал. Сердце Тартальи было готово вырваться из груди прямо сейчас. Не хотелось додумывать лишнего, но он получил достаточно ясный ответ, который не мог интерпретироваться как-то по-другому. Однако он не мог отказать себе в том, чтобы уточнить этот момент. — Мои чувства взаимны? — с надеждой спросил он. Чжун Ли вдруг отвел взгляд в сторону и рукой зачесал свои волосы назад. — Это сложно объяснить, — мужчина шумно выдохнул, а затем добавил, — Пожалуйста, дай мне время. Мы не виделись целый год, я должен сам в этом разобраться. Тарталья вдруг накинулся на шею Чжун Ли и обхватил ее двумя руками, уткнувшись лицом в его плечо. Он снова плакал. Но на этот раз это не приносило боли. Мужчина опешил от таких действий Чайльда, поэтому просто застыл, не зная, как ему вести себя. Наконец он позволил себе осторожно прикоснуться к рыжим волосам. Медленно поглаживая непослушные пряди, Чжун Ли чувствовал, как в груди неприятно отдает каждый раз, когда парень всхлипывает и шмыгает носом. Он не хотел мешать ему, ведь понимал, что сейчас он особо чувствителен и ему нужна разрядка. Вскоре он услышал сопение. — Аякс? — тихо позвал его он. Ответа не последовало. Бережно взяв Тарталью за плечи, он усадил его обратно на сидение. Юноша выглядел совершенно безмятежным и беззащитным, пока спал. Чжун Ли не мог отказать себе в том, чтобы полюбоваться им. Уж слишком много времени прошло с последнего раза.

***

Тарталья резко распахнул глаза и дернулся, почувствовав чужие руки на своем теле. Он тут же встретился взглядом с Чжун Ли. — Прости, я не хотел тебя напугать, — почти шепотом сказал он и тут же убрал руки от парня, — Я подумал, что тебе будет некомфортно спать в одежде. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Чайльд приподнялся, уперевшись локтями в матрас, и осмотрелся. Он был в совершенно незнакомом ему месте, а это значит, что определенно не дома. От этого ему стало намного легче. Но в следующую секунду к нему пришло осознание. Медленно опустив взгляд вниз, он понял, что лежит в одних джинсах. Тут же накатила волна стыда, ведь это означало, что Чжун Ли видит его оголенную грудь. В местах, на которых несколько мгновений назад были чужие руки, кожа горела от желанных прикосновений. От этого Тарталье было очень неловко, но он также почувствовал, как внизу живота разливается приятное чувство. — Все в п-порядке, — с запинкой ответил Тарталья, заливаясь краской. — Если ты в состоянии переодеться сам, то я оставлю тебя, — мужчина, похоже, чувствовал себя виноватым из-за возникшей ситуации, — Сменные вещи на стуле. — Нет, — вдруг неожиданно для себя отозвался парень и тут же состроил страдальческий вид, — Мне по-прежнему плохо. Чайльд не знал, зачем он соврал. Что-то внутри него заставило это сделать. Возможно, это алкоголь еще все еще имел сильное влияние на него, а может, как и сам он сказал ранее, он лишь помогал осуществить то, что он бы не смог сделать в трезвом состоянии. — Как скажешь, — Чжун Ли вновь приблизился, — хорошо, что ты очнулся. Раздеть тебя будет легче. Лицо мужчины, как и всегда, было неизменно спокойным, но Тарталье показалось, что на секунду на нем все же задержалась странная ухмылка. Внезапно парня подхватили за бедра и резко приподняли, от чего он, стиснув зубы, резко вздохнул. — Хм? — вопросительно осмотрел его Чжун Ли, уже расстегивая чужой ремень, — Тебе некомфортно? — Н-нет, — голос дрогнул, а сам он вцепился руками за простынь, — Просто голова все еще болит. — Аякс, — Чайльд был готов задохнуться, когда услышал свое имя, произнесенное с такой интонацией, — Ты считаешь, что можешь вот так легко водить меня за нос? Пойманный на собственной лжи, юноша чувствовал подступающий стыд за свои действия. Ему хотелось больше, чем простых касаний, но попросить об этом было бы просто неправильным. Он и так доставил много хлопот Чжун Ли: заставил забирать его пьяным из какого-то бара, устроил громкую сцену в машине, так еще и уснул, из-за чего его спящего тащили до этой комнаты. Вдруг перед глазами Тартальи воображением нарисовалась картина, как мужчина осторожно подхватывает его спящего и, прижав к себе, заботливо несет на руках, стараясь не разбудить. — Похоже, тебя это не совсем волнует, — вдруг отвлек его голос Чжун Ли, — Ведь ты думаешь совсем о другом. В следующее мгновение джинсы парня резким движением тянут вниз и, полностью стаскивая их, отбрасывают куда-то в сторону. Теперь он остался в одном нижнем белье. Сгорая от стыда, Чайльд схватился за одеяло, прикрывая им свое тело. Мужчина резко застыл, а затем отпрянул от юноши. — Прости меня за настойчивость, — Чжун Ли отвел взгляд, — Я подумал, что ты хочешь этого. Тарталья пребывал в некотором недоумении от услышанного. Такой уверенный в себе и своих действиях мужчина всего за секунду вдруг стал мягким и сдержанным. — Я подумал, что будет слишком нагло просить об этом, — признался он, — Просто… я наделал много глупостей, а еще доставил Вам хлопот. — Аякс, — Чжун Ли осторожно коснулся щеки парня, — Ты можешь попросить меня о чем угодно. От таких откровенностей вскружило голову. Чайльд понимал, что у мужчины такие вещи совсем не вызывают смущения, ведь он, наверняка, не раз делал это. Но парень все равно не мог вот так просто говорить о своих желаниях. Они совсем недавно ссорились в машине, а ко всему этому еще и не виделись целый год. Как можно вот так просто сейчас заниматься какими-то непристойностями? — Тебе не нужно стесняться своего возбуждения, — Чжун Ли заметил, как парень все еще метается в сомнениях, — Просто скажи, чего ты хочешь, и я сделаю это. Тарталья от таких разговоров был готов провалиться сквозь землю. Но, благодаря словам мужчины, он стал чувствовать себя более спокойно и уверенно, хоть и все еще не знал, как будет правильнее попросить его, да и он сам не знал, чего именно хочет. — Я… не знаю, как сказать, — Чайльд слегка потерся щекой о его ладонь, — Пожалуйста, сделайте то, что считаете нужным. — Мне очень понравилось, когда ты обращался ко мне на «ты» в машине, — вдруг Чжун Ли придвинулся ближе, аккуратно обхватив лицо Тартальи руками. — Х-хорошо, — у парня перехватило дыхание от осознания того, что между ними всего несколько сантиметров расстояния. В следующую секунду Чайльд почувствовал, как его губы накрывают сверху губы Чжун Ли. Распахнув глаза от неожиданности, он застыл, а по телу пробежали мурашки, пока где-то внутри появилось странное тепло, которое начало постепенно разливаться по всему телу. Раньше он мог только мечтать о том, как губы мужчины мягко и аккуратно касаются его губ, сминая и посасывая их, поэтому сейчас все это казалось каким-то сладким сном, от которого он скоро должен проснуться, ведь они, как правило, всегда обрываются на всем самом интересном. Совсем не зная, как ему стоит отвечать на поцелуй, Тарталья неумело пытался поймать движения губ Чжун Ли, чтобы не оставаться в стороне и тоже участвовать в этом процессе. Он осторожно коснулся руками волос мужчины, медленно проводя по ним и играясь пальцами с выбившимися прядями из аккуратного низкого хвоста. Чжун Ли от таких действий со стороны парня лишь сильнее примкнул к его губам и, взяв его за подбородок, слегка надавил большим пальцем, чтобы тот приоткрыл свой рот. Чайльд, как только его язык начали ласкать, непроизвольно издал тихий стон, чувствуя, как внизу медленно нарастает возбуждение. Тем временем мужчина уже практически полностью навис над Тартальей, продолжая все сильнее углублять поцелуй. Чжун Ли начал осторожно касаться хрупкого тела под собой, медленно проводя пальцами по светлой коже, вырисовывая узоры. Затем его руки спустились ниже, оказавшись на бедрах парня. Тот вздрогнул и немного напрягся от таких действий, ведь они доставляли ему еще больше удовольствия. — Могу ли я прикоснуться к тебе? — прервав на мгновение поцелуй, спросил Чжун Ли, оставаясь все так же близко своим лицом к лицу Тартальи. — Д-да, — ответил тот и, пользуясь секундной паузой, глубоко вдохнул воздух, которого перестало хватать из-за такого длительного поцелуя. Но такая возможность была дана совсем ненадолго, ведь к его губам снова жадно примкнули. Тарталья через ткань почувствовал легкое прикосновение к своему паху. От такого он вдруг немного съежился и сильнее вжался в кровать. Возбуждение становилось уже просто невыносимым, из-за чего становилось неприятно тесно. Чайльд практически замер, ожидая дальнейших действий мужчины. Тот продолжал осторожно трогать парня, заставляя того издавать приглушенные из-за поцелуя стоны. В один миг он проскользнул рукой под резинку нижнего белья, касаясь возбужденного члена и обхватывая его рукой. Это действие не осталось без внимания, ведь Тарталья тут же согнул ноги в коленях, сильно сдавливая по бокам мужчину, что находился между них. Но это совсем не помешало ему продолжать двигать своей рукой, сжимая и расслабляя ее. Чайльд уже совсем не стеснялся стонать от удовольствия, которое ему доставлял Чжун Ли. Все было в точности так, как он себе представлял, когда оставался наедине сам с собой. Кроме одной детали, без которой ему никак не удавалось никогда кончить. Сгорая от возбуждения и совершенно позабыв о стыде, Тарталья позволил себе взять свободную руку мужчины за запястье и поднести к своей шее. — Ты уверен? — спросил Чжун Ли, продолжая ласкать тело под собой. — Я… очень хочу, — тяжело выдохнул Чайльд, ведь от такого жаркого поцелуя язык совсем не слушался, из-за чего приходилось прикладывать некоторое усилие, чтобы контролировать свою речь. Чжун Ли тут же выполнил его просьбу. Аккуратно обхватив тонкую шею, он слегка сжал ее, чтобы проверить, с какой силой ему стоит делать это. Тарталья лишь прохрипел, закатывая глаза от удовольствия. Казалось, что он должен был кончить уже несколько раз, ведь все шло именно так, как он хотел. Ему прямо сейчас мастурбирует человек, которого он хочет вот уже четыре года, а ко всему прочему еще и душит его, от чего голова идет кругом. Тем временем рука на его шее сжалась крепче, от чего Чайльд наверняка бы застонал еще громче, будь у него такая возможность. Чжун Ли начал быстрее двигать своей рукой и, сдавливая член парня, который уже был весь запачкан в предэякуляте, оторвался от его губ и наклонился прямо над ухом, обжигая горячим дыханием. В следующее мгновение он прошелся своим языком сверху, а затем аккуратно укусил за мочку, оттянув ее. Затем он позволил себе забраться языком немного глубже, оставляя влажную дорожку. От таких ощущений и звуков Тарталья поддался на ласку, чувствуя, как он буквально задыхается от удовольствия. По телу вдруг будто прошелся разряд тока, а сильное возбуждение вылилось в приятную дрожь, когда он наконец-то кончил. От переизбытка чувств, Чайльд вцепился руками в волосы Чжун Ли, с силой оттягивая их назад. Почувствовав облегчение, Тарталья наконец расслабился, а его тело тут же обмякло. Вдруг он понял, что ему невероятно сильно хочется спать, веки словно стали очень тяжелыми, от чего так и хотелось закрыть глаза. — Отдыхай, Аякс, — услышал он совсем рядом. Ему хотелось ответить, но сил совсем не было. Что-то невнятно промычав, он еще попытался сопротивляться, но в конечном итоге все же позволил себе заснуть под чужой убаюкивающий шепот. Чжун Ли осторожно переодел юношу и накрыл его одеялом. Ему было сложно поверить в происходящее, из-за чего он еще несколько минут просидел на краю кровати, наблюдая за сладко сопящим Чайльдом. Кто бы мог подумать, что то, чего он так боялся и опасался, и рядом не стоит с тем, что он в итоге получил взамен? Ему было очень стыдно перед Тартальей за то, что заставил его ждать так долго. Но на это были свои причины, о которых он обязательно расскажет ему позже. Но зато теперь он был готов позволить себе полностью раствориться в такой рискованной, но сладкой любви. В последний раз взглянув на Аякса, Чжун Ли встал и, оставив легкий поцелуй на его губах, удалился из комнаты.