Идеальный враг

Лёгкий ветерок слегка покачивал роскошные русые кудри девушки. Сидя в гостиной Гриффиндора, Гермиона ждала Гарри, чтобы отправиться на урок зельеварения. Сегодня двадцать восьмое февраля — последний день зимы, за окном седьмого этажа, с которого как раз очень хорошо видны окрестности Хогвартса, открывается прекрасный вид на то, как, развиваясь и перескакивая с одной ветки на другую, словно в танце, кружились золотые лучи утреннего солнца. Ветер принёс с собой свежий аромат елей и сосен, Запретный Лес оживал с каждым днём. Всё же, несмотря на холода, живность в лесу давала о себе знать: «мы всё также живучи и опасны», однако некоторые всё же находились в долгой спячке, такие как: лукотрусы, топеройка, шмель-вампир и акромантулы — пугающе огромные пауки. Это лишь некоторые из обитателей леса, ведь ещё многие должны будут пробудиться ото сна и снова зажить своей жизнью: охотиться, искать себе пару, создавать семью, а потом опять впадать в спячку. И так год за годом. Почти как у людей, но вот только человек не может уйти от своих проблем посредством долгого сна и череды серых будней. Но ведь иногда всё же хочется оставить свои переживания и тревожные мысли на потом, расслабиться, успокоиться? Однако и тут тебя ждут ограничения: подсознание тревожным звоночком даёт понять, что расслабляться нельзя. А кто будет решать всё это, как не сам человек? Вот и у Гермионы были те же чувства. Она не хотела убегать от проблем, но ей было тяжело – у неё не было человека, который бы разделил эту ношу. Да, у нее был Гарри, самый лучший друг, частично он был в курсе её чувств, но помочь он не мог. Не мог? Разве Гарри чего-то не может? Да, здесь он был бессилен, ведь, чтобы помочь другому человеку, нужно, чтобы он сам этого захотел, а Гермиона не хотела. Она не хотела казаться слабой. Конечно, это было глупым заблуждением, ведь человека, который признал, что ему нужна помощь, нельзя назвать слабым. Что ж, продолжим историю, которая поведает тебе, дорогой читатель, о проблемах Гермионы Грейнджер... Вернёмся к сидевшей у камина девушки, которая все больше углублялась в болото своих мыслей и которую засасывало эмоциональная трясина тревог, сомнений и воспоминаний, всё ближе приближая её ко дну. Смотря на шпиль корпуса восточной башни, ведьма усердно о чём-то думала. Воспоминания будоражили Гермиону с самого начала пятого курса. Её чувства, мысли, душу, сердце словно сожгли заживо. Вы наверняка подумаете, что это преувеличение, но гиперболу здесь применять ни к чему. Давайте же перенесёмся в тот самый роковой день, после которого у неё остался грубый отпечаток, словно кинжалом проведенный по хрупкой душе. Уже прошло почти полгода с того момента, как произошли эти события, но рубцы горя давали о себе знать. « …Лето выдалось жарким. Уже была середина августа, но заспанное солнце всё также обжигало своими золотистыми лучами кожу. День близился к вечеру. Летний закат — одно из самых завораживающих зрелищ, и в то же время закат — это божественная мудрость неба и солнца. Есть в этом что-то особенное, иллюзионное. Можно подбирать множество оригинальных афоризмов, но даже ими нельзя описать всю красоту, что предстаёт пред нашими глазами каждый день. Но этот день был для девушки исключительным. Исключительно ужасным. Гермиона остановилась на полянке у реки, услышав чьи-то голоса, и стала настраивать свой острый слух на противоположную сторону пригорка. Рон и какая-то девушка мило сидели на своих разложенных по ярко-зелёной траве чёрных мантиях. Они о чём-то разговаривали, Гермиона подошла немного ближе, чтобы расслышать. — Рон, ты когда собираешься познакомить меня со своими братьями, а? — Одли, тебе что, меня не хватает? — «Не та ли это глупая пуффендуйка Одли Эванс, которая постоянно лезла к Рону?» — подумала про себя Гермиона. — Ну, ты что, тебя мне хватает с лихвой, уж поверь… — Ну, спасибо... — Не перебивай! — Я и не перебивал! — Нет, ты меня всегда перебиваешь и сейчас перебил. — Ладно-ладно, больше не буду, — повисла недолгая пауза, как бы давая девушке успокоиться и продолжить. — В общем… раз мы начали встречаться, получается, я часть твоей семьи и хочу стать ещё ближе к тебе. Мне это важно. — Одли. Рон провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, и они словно начали играть в гляделки, решая вопрос таким глупым, детским методом. Она, как кошка, смотрела на своего возлюбленного и жадно ловила на себе каждый его взгляд. — Мы обязательно устроим семейный ужин, я тебе обещаю. — Правда?! Это даже лучше того, о чём я думала! Ужин — это же прекрасно! Я познакомлюсь с твоей мамой и вообще со всеми твоими родственниками, надеюсь, я им понравлюсь… — По-другому и не может быть. Ну-у... в противном случае, мы всё равно будем в плюсе — там же будет еда. — Боже… – Одли по наитию закатила глаза, но всё же улыбнулась уголком рта. Она обратила внимание, что Рон так на неё смотрит, как будто хочет что-то сказать. — Рон… — парень придвинулся ближе и склонил голову в желании поцеловать девушку. Он положил руку на талию Одли и придвинул её ближе к себе… Гермиона с ужасом смотрела, не отрываясь, на эту сцену. Нос неприятно защекотало, и на её глазах невольно накатились горькие слёзы обиды. Она испытывала необъятные чувства тревоги, смешанной с замешательством её разума, она ведь правда не понимала того, как это может сейчас происходить... От разочарования краски отношений начинают блекнуть. Она любила Рона, и он любил её... или нет? Почему же он так с ней поступил? Может, Гермиона ошибалась, и не видела ту преграду, которая стояла перед их отношениями. Но какая может быть преграда между истинной любовью? Возможно, любовь исходила только со стороны Гермионы, а возможно её и не было. Это всё было лишь иллюзией, красивой сказкой, которую Гермиона сама себе навязала? Реальность оказалась жестокой: она не та самая принцесса, и Рон не её принц, как бы банально это не звучало. Девушка отвернулась и побежала, дабы поскорей забыть увиденное. Из-за слёз в глазах она ничего не видела и, споткнувшись об торчащий из-под земли корень дерева, чуть не навернулась, но быстро нашлась, хватаясь правой рукой за дерево. Она остановилась перевести дыхание и увидела, что ей совсем немного осталось, чтобы добежать до избушки Хагрида. — Господи… как же плохо, — простонав, сказала девушка и пешком отправилась в сторону лесника. Гермиона до конца не знала, что с ней будет дальше, что ей делать, но зато она знала что чувствует в данный момент — боль… » Воспоминания уплыли в туман так же резко, как и нахлынули, падая глубоко в пропасть, разделяющую реальность и мысли. Она смахнула ненужные размышления, портящие ей настроение, заставив себя переключиться на прекрасный пейзаж. В окне было видно невероятной красоты небо: белоснежные облака с голубоватой дымкой возвышались над Хогвартсом, как бы показывая своё величие. Весна — это отличное время, чтобы научиться чему-то новому, например: возможности ценить не только прошлое, но и будущее — что и оставалось делать Гермионе. Ведь всё, что у неё осталось — это её будущее. Светлое и радостное. А может мрачное и горестное. Никто не может знать. Гермиона и сама не ведала, что приготовила ей судьба. Последние дни зимы становились всё теплей, и всё чаще хотелось выйти прогуляться, насладиться вдоволь всеми красками природы. От Белой феи остались лишь маленькие горстки снега и талая вода, что в реке, возле Запретного Леса. А на место нее пришла Властительница жизни — весна, прихватившая с собой подснежники, фиалки, нарциссы и одуванчики. Так как Хогвартс находится на севере страны — в Шотландии, у подножия горы Гоутфелл (а это весьма живописное место), там во всю процветает природа. От любопытных глаз маглов Хогвартс скрыт Лесом, рядом с которым Чёрное озеро — именно его пересекают первокурсники на лодках, когда впервые приезжают в Хогвартс. «Ах, как бы вновь хотелось стать первокурсницей… — мечтательно подумала девушка. — Когда ты только познаёшь магию, когда у тебя в первые получается твоё первое заклинание…например, Вингардиум Левиоса». Гермиона тут же вспомнила первый курс: «... — Одно из самых простых искусств в магии — это искусство левитации или способность заставлять предметы летать. Ээ… у всех есть перья? Хорошо. Итак, не забыли какое движение надо сделать палочкой? Рассечь воздух и взмахнуть. Так-так, отлично. И чётко говорите: Вингардиум Левиоса. Ну, что ж, пробуйте! — Вингардиум Левиоса! — Стоп-стоп! Рон, ты сейчас выбьешь кому-нибудь глаз, — и, взмахнув палочкой, Гермиона продолжила, — ещё надо говорить: Вингардиум ЛевиО́са, а не ЛевиосА́. — Ой, тебе надо ты и говори… » На миг Гермиона улыбнулась кончиками губ, как будто ухмыляясь, вспоминая былые времена. Это было так давно, но она всё равно помнит. Помнит каждую мелочь, каждое сказанное слово. Тогда ведь они были детишками, глупыми, наивными. Её мысли прервал мужской голос. — … Гермиона? — сказал Гарри уже в третий раз, недоумевая, почему же подруга в упор не слышит его зова. — А? О, Гарри, извини я задумалась… — сказала она с ноткой грусти в голосе. В последнее время она стала чаще забываться в урагане своих мыслей и чувств; и впустую смотреть куда-то вдаль, в то самое окно, что находится в башне Гриффиндора, через которое очень хорошо был виден Лес, а также домик лесника Хагрида. Она всё реже стала навещать старого друга. — Всё хорошо? — ответа не последовало. — Нам всё же лучше поспешить на урок. К Снейпу лучше не опаздывать, — так и не дождавшись ответа, учтиво решил сменить тему Гарри. — Да-да, Гарри, пошли, — Гермиона взяла свою сумку с учебниками, и они отправились скорей к выходу из гостиной.

***

Но избежать опоздания не удалось. Как только они зашли в кабинет зельеварения, Гермиона быстро села на своё место, не глядя на профессора, подумав, что, возможно, он и не заметил их появления. — Гермиона Грейнджер, — с некой протяжностью сказал Снейп, делая паузу, как бы показывая своё величие пред своей ученицей. — Ладно Поттер опаздывает на мои уроки, глупо надеясь, что знания трав ему не понадобится, но вы, мисс? Чем вы думали? — не дав возможность ответить, он продолжил: — Как вы думайте, сколько на этот раз баллов лишится Гриффиндор за ваше опоздание? — спросил желчно Снейп. Он сегодня был явно не в духе. — Простите, профессор, — хладнокровно сказала девушка, что было вовсе не в её духе. Её спокойствие раздражало Снейпа и делало ситуацию ещё хуже. — Минус двадцать пять очков с Гриффиндора, — отчеканил властный голос. Гермиона виновато опустила глаза, понимая, что подводит свой факультет. Она ещё не подозревает, что в скором времени, весь факультет будет косо и с обидой на неё смотреть, потому что именно она лишит его почти всех баллов. Но об этом позже. Вскоре все уроки благополучно закончились и можно было вдоволь отдохнуть, насладиться прохладой и дуновением ветра, исходящего из окна, находившегося в спальне Гриффиндора, но сначала до этого райского места надо было ещё добраться. «Эх, ещё до башни топать и топать», — мелькнуло в мыслях девушки. Гермиона уже была на пути, как вдруг возле неё что-то вырвалось со стороны стены и пролетело мимо. Это был Почти Безголовый Ник. — О, какая встреча! Приветствую, мисс, —он медленно подлетел к ней, почти в плотную, и галантно опустился в поклоне. — Добрый вечер, господин Де Мимси. — Мисс, вы сегодня прекрасно выглядите! — Благодарю, сэр. — Мисс, а не желайте ли вы прогуляться? — моментально поняв настроение собеседницы, высказался Де Мимси. Он был человеком проницательным, точнее сказать уже не человеком… но даже в облике приведения он видел людей насквозь. Он уважал и ценил Гермиону, у них были прекрасные отношения, потому что только она называла его сэром Де Мимси, тем временем как остальные просто звали Почти Безголовым Ником. — Я уже, конечно, шла спать, но всё же я была бы не против перед сном освежиться. — Восхитительно, мисс! И они отправились по коридорам ночного Хогвартса. Они много разговаривали: и о прошлом, и о будущем, о Англии, о самом Хогвартсе. Де Мимси также поведал ей о своей жизни. Каким он был аристократом и светской персоной. Как был посвящён в рыцари и обучался в Хогвартсе, и, в том числе, как он был казнён: сорок пять ударов тупым топором по шее! В результате голова Ника так и не была полностью отделена от туловища, и держится теперь на нескольких сантиметрах кожи. Рассказывал он обо всём этом чуть ли не с радостью, а именно из-за того, что хоть кто-то интересуется его прошлой жизнью. Уже около часа они бродили по пустым коридорам замка. — …Знаете, мне весьма интересно изучать основателей факультетов, точнее изучать их историю. Это весьма увлекательно, — сказала Гермиона. — Я с вами согласен, мисс, у всех них была очень интересная история жизни… Если хотите, об одной я могу поведать вам. — О да! Очень хочу. — Как вы уже знаете, было четыре основателей магической школы Хогвартс, одним из них был Салазар Слизерин — один из могучих магов тех времён. Он был умён, богат, целеустремлён, амбициозен, а также весьма обаятелен и обладал невероятной харизмой. За ним бегали толпы девушек, и каждая хотела попасть в его объятия, стать если не женой, то хотя бы любовницей. Ты наверное сейчас спросишь, почему я сказал про жену? А всё потому, что у него она была, поэтому остальным девушкам оставался лишь второй вариант. Жена была красива и молода. Её искренняя улыбка выбивала из Салазара всю тьму, которая находилась в его душе. Рядом с ней он чувствовал, что существуют всё-таки ангелы — одним из них была она. Но, к сожалению, несмотря на все эти прекрасные качества, она не могла родить ему ребёнка. Она страдала бесплодием и, в связи с этим, одной девушке всё же удалось добиться своего и стать любовницей Слизерина. Её имя неизвестно, и о её нахождении знал только Слизерин, ведь это была тайна. Салазар полюбил её просто как женщину. Но самым важным было то, что она могла родить ему наследника, а это главное. Он очень уж хотел продлить свой род, и у него это получилось. Его любовница забеременела, и, когда он возвращался с очередного похода, Салазар получил весточку, что она рожает. — А разве это не было тайной, что у него есть любовница? — Как я уже сказал, это была тайна, скрываемая от всех и каждого. — А как он тогда получил весточку? Вдруг письмо бы прочитал кто-нибудь другой? — наивно спросила Гермиона. — У Салазара были верные ему люди. Он им доверял, поэтому не боялся. — Понятно, так что было дальше? — с нетерпением поинтересовалась девушка. — Так вот, как только ему пришла радостная новость, он приказал, не останавливаясь, возвращаться на родину. Он был счастлив, что наконец у него будут наследники, которых он будет обучать магии, что испокон веков передавалась из поколения в поколение в его роде. В итоге, как только он прибыл, то сразу отправился к своей возлюбленной. Но то, что он от неё услышал, повергло его в шок — ребенок родился мёртвым. — Какой ужас... — Да, для него это был ужас. Но Салазар не поверил. Он знал, что ребёнок не мог умереть, ведь в его венах текла кровь Слизеринов. — Так ребёнок умер или нет? — Я не знаю, но видимо это действительно так, ведь нигде не упоминается о дочери Слизерина. Поэтому факты говорят об одном: ребёнок погиб при родах. — Это весьма грустная история, сэр Де Мимси, а откуда вам о ней известно? — Поведал один знакомый, ещё очень давно, когда ещё Дамблдор не был директором. — Спасибо за то, что рассказали мне это. Это весьма важно для моего проекта. — Какого проекта, мисс? — Да так... Я пишу всякие рассказы и истории на тему «Древняя Магия», и туда весьма бы подошло то, что вы мне поведали. — Надеюсь, вы пишете его для себя… —Да, для себя. — Такое лучше никому не рассказывать… — А почему? Вы же мне рассказали. — Мисс, я рассказал вам, потому что доверяю и знаю, что вы этим интересуетесь, остальным будет не так важно знать эту историю. Вы можете пообещать мне, что никому не расскажите об этом? — Ну… хорошо. Я обещаю, что ни одна душа не узнает про любовницу Салазара,— девушка хихикнула, и они пошли дальше. — Сэр, — серьезным голосом сказала Гермиона, — мне правда было очень приятно скоротать время с вами, но я весьма утомилась, думаю, нам пора расходиться. — О, конечно, мисс, я должен был сам догадаться, что вы устали, простите мне мою бестактность… — Что вы, сэр, всё хорошо, — с улыбкой ответила Гермиона. — Что ж, но всё же позвольте мне вас проводить, чтобы замять мою оплошность. — Не стоит, сэр. Но я благодарна вам за то, что составили мне компанию.        Как учтиво встретились, так же учтиво распрощались Гермиона и сэр Де Мимси. Так как к этому времени они уже дошли до четвёртого этажа, ей надо было подняться на седьмой, чтоб дойти до башни Гриффиндора, и наконец отдаться Морфею. Но как только она ступила на первую ступеньку пятого этажа, в неё врезался Пивз. Он заливался смехом и кружился в воздухе, словно птичка. — Пи-и-ивз!!! — раздался громкий голос Филча с третьего этажа. Стало понятно, что полтергейст опять что-то натворил. Гермиона волей-неволей захихикала уже второй раз за этот день. Своего рода прогресс, если учитывать её состояние. Пивз заметил девушку и медленно подлетел к ней. — Пошли, я тебе кое-что покажу. — Что? Нет, Пивз, мне надо идти. — Ты что, боишься? — с нахальной улыбкой ответил полтергейст. — В отличие от тебя, я живой человек и у меня есть дела. Можешь просто сказать, что ты хотел, чтобы я увидела? — Нет, надо, чтоб именно ты своими глазами это увидела. — Пивз, я правда сейчас не могу, мне надо спешить в башню Гриффиндора, иначе Гарри будет волноваться, а скорей всего он уже волнуется и хочет пойти искать меня, но наверняка найдет не меня, а приключения на свою… голову. И да, по твоим глазам видно, что ты хочешь сказать какая же я скучная. — Весьма иронично, — с сарказмом промолвил Пивз. Только он хотел улететь, как Гермиона остановила его. — Слушай, если хочешь, завтра перед уроками встретимся на этом же месте и ты мне всё покажешь, хорошо? — Плохо. — Что? Почему? — Плохо что ты такого обо мне мнения. — Я не понимаю… — Ты ведь отказалась от моего предложения пойти сейчас, значит ты должна знать, что в следующий раз я возьму плату. Пивз хитро подмигнул, а Гермиона закатила глаза вздыхая. — Неужели, ты думаешь что я поведусь на это? — Поведешься, поведешься! — Пивз сделал круг в воздухе задорно смеясь. — Я знаю то, чего не знаешь ты. — Чего я не знаю? — Кое-чего, что мне нельзя говорить.~ — Почему? — Это проклятие, наложенное на всех приведений, которые здесь живут. — Ха-ха ты блефуешь, интересно, какое это такое заклятие, из-за которого тебе нельзя этого говорить, но ты можешь это показать? Наверняка это твоя очередная затея. — Ха, ну не хочешь как хочешь, но тебе было бы интересно, я уверен. «Ладно... В этом замке всё равно нечего делать, пускай Пивз покажет мне то, что хотел и отстанет», — подумала про себя Гермиона. — Хорошо-хорошо, твоя взяла, чего ты хочешь за это? Пивз тут же начал летать вокруг Гермионы. — Укради что-нибудь у Снейпа. — Чтоо?! Ты в своём уме?! Он же меня убьёт… — Не думал, что ты трусиха, — смеясь, ответил Пивз. — На слабо берёшь, значит, что ж ладно, ну и что именно надо будет украсть? — Хмм… зелье амортенции! — Да ты с ума сошёл! Это одно из сложных зелий, и к нему сложно собрать ингредиенты. Думаешь он не заметит пропажи?! — Конечно заметит, — весело сказал полтергейст и улетел. — Ну Пивз… надеюсь, это того стоит. Девушка развернулась и поняла, что уже два часа ночи и что ей осталось спать всего четыре, ведь она встаёт в шесть. «Хоть бы не проспать», — с опасением подумала наша полуночница. Гермиона уже хотела отправиться в сторону коридора, но тут её остановил монотонный глубокий голос. — Грейнджер! «Нет-нет… только этого не хватало», — простонала про себя девушка. Это был профессор Снейп.