Better Than You

Чонсон листал ленту Твиттера в телефоне, когда в дверь студии постучали. «Пришёл», — подумал он и встал с кресла. — Привет, — Ли Хисын слабо улыбнулся, лишь слегка приподняв уголки губ, что не осталось без внимания Пака. Младший отошёл в сторону, пропуская его внутрь. С того дня, когда Джея отправили в принуждённый недельный отпуск, и к нему пришёл Ли, прошло чуть больше недели. Парень всё-таки отсидел шесть дней дома, нормально высыпаясь и потихоньку работая, но на седьмой день не выдержал и позвонил менеджеру. — Я больше не могу сидеть дома, — сказал он, не давая мужчине даже поздороваться. — Если я проторчу ещё один день в своей квартире, я сойду с ума, и тогда вообще работать не смогу. Минхёк какое-то время молчал, придумывая аргументы против заявления Джея, но, видимо, ничего не придумав, сдался. — Ладно, — ответил он, вздыхая. — Собирайся, а я пока директору позвоню. В итоге Пак, счастливый от долгожданного спасения от четырёх стен, в тот день до полуночи просидел в своей студии, работая над альбомом. Пока Чонсон был на отдыхе, он успел записать демоверсию их совместной с Хисыном песни, которая получила название «Unforgettable». Парень ещё не спрашивал мнение старшего насчёт названия, но надеялся, что оно ему понравится. Так как текст уже был готов, мелодия и демоверсия тоже, парни договорились начать записывать. Сегодня был первый день, и они должны были записывать в студии Чонсона, благо у него был микрофон с фильтром отражения, а студия сама по себе была звуконепроницаемая, как и все остальные в компании. Пак нашёл стул для Хисына, который поставил рядом со своим, чтобы тот мог сесть, если захочет. Также он поставил перед столом микрофон. Ли, увидев стул, сел на него. После своего прихода в квартиру Пака, старший изменился. Он стал более тихим, неулыбчивым и, когда замечал Джея в компании, отводил взгляд и быстро уходил, даже если второй его тоже замечал. Поначалу младшего это никак не волновало, он даже радовался, что Ли не действует ему на нервы. Но, увидев сегодня эту слабую улыбку, он начал беспокоиться. Поведение Хисына было совершено на него не похоже, и либо он заболел и плохо себя чувствует, либо обиделся на то, что Пак его тогда выгнал. Когда младший рассматривал версию, где Ли обижается, то всё внутри будто бы бунтовало. Ему казалось, что всё намного глубже и сложнее. Было ощущение, что Хисын сдался. И Джей не понимал почему, но от этого на душе становилось неприятно. — Предлагаю сначала записать припев, — младший тоже садится, берёт мышку и открывает программу на ноутбуке. — Я запишу свою часть и уйду, — неожиданно говорит Ли, смотря куда-то в сторону, абсолютно игнорируя Джея. Пальцы второго замерли над клавиатурой, он повернулся в сторону старшего и с вопросом глядел на него. — Ты не хочешь послушать как я буду записываться? — спрашивает он. — Ты же знаешь, что лучше, когда тебя слушают со стороны, так можно узнать свои ошибки и на что нужно обратить внимание. Так записать получится намного лучше. — Знаю, — Хисын поворачивает свою голову и теперь смотрит вниз, словно смотреть на стену стало скучным. — Но у меня ещё есть дела. Губы Джея складываются в тонкую линию. Он в полнейшем замешательстве, не зная, что сказать и как убедить старшего остаться. Ему становится обидно, потому что со стороны кажется, что Ли Хисын его избегает, а это может помешать работе над песней. — Ладно, — Пак отворачивается от Хисына, снова смотря на экран ноутбука, и больше ничего не говорит.

***

Запись прошла успешно. Если то, что парни почти не разговаривали, а Ли так ни разу и не посмотрел на Джея, можно назвать успехом. Одна сторона, та, которая всё ещё ненавидела Ли Хисына, была в восторге, а вот вторая, та, которой рядом со старшим было комфортно, грустно надула губы. Чонсон сидел в своей студии, пустым взглядом пялясь на звуковую дорожку, и пытался хоть как-то понять ситуацию и найти решение. То, что Хисын старался отдалиться от него, было ясно как день, но что теперь ему нужно было делать с этим? Пак не отказывался от своего мнения, что Ли поступил неправильно, придя к нему без предупреждения. Это ведь совершенно логично, что следует сначала спросить человека, можешь ли ты прийти, потому что, вдруг, он занят? Но, возможно, старший так волновался о Чонсоне, что совершенно позабыл о правилах приличия. О последнем Пак думать не хотел, ведь зачем Ли Хисыну о нём волноваться. Потому что тогда работа над песней застопорится? Парень думал, что эта мысль во всех отношениях абсурдна. После того как Хисын ушёл, бросив лишь короткое: «Мне пора», Чонсону вообще перехотелось что-либо делать. Он сидел уже полчаса без дела, иногда только отвлекаясь, чтобы проверить телефон на наличие новых сообщений или глотнуть кофе. И без остановки думал, думал, думал. Чонсон обрадовался, когда услышал звонок телефона. Парень тут же хватает телефон и смотрит кто ему звонит. И, почему-то, тут же расстроенно сводит брови, видя на экране «Минхёк-хён». Пак вздыхает и отвечает. — Алло? — Привет, — здоровается менеджер. Джей слышит голоса людей на фоне и задаётся вопросом, где мужчина находится. — Ты ещё с Хисыном? — Нет, — парень тут же поникает, услышав имя старшего. Он отводит взгляд, замечает ручку и, взяв ту в правую руку, начинает щёлкать ею. — Вы уже закончили? Так быстро? — тон Минхёка был удивлённым, и от его слов Пак расстраивается ещё больше и даже начинает злиться. — Что-то случилось? — Ничего не случилось, — грубо отвечает парень, думая сбросить звонок, но отдёргивает себя. — У него дела. — А-а. Менеджер какое-то время молчал, а Джей в это время снова погрузился в свои рассуждения. — Может, поужинаем сегодня вместе? — спустя пару минут спрашивает Минхёк, но парень его не слышит. Он настолько погрузился в свои мысли, что забыл, что говорит по телефону. — Джей! — А? — Пак вздрагивает и вспоминает про менеджера. — Ты что-то сказал? Мужчина вздыхает и что-то бурчит себе под нос. — Я спросил тебя, не хочешь ли ты сегодня вместе поужинать. — А, — Джей не хотел. Ему нужно было ещё раз проанализировать ситуацию и найти решение его проблемы с Ли, да и ужинать он любил один. — Нет, спасибо, я один поужинаю. — Ладно, — отвечает менеджер, похоже, совершенно не удивлённый. — Заеду за тобой через минут двадцать. — Хорошо. Чонсон заканчивает разговор и смотрит на время — на часах было уже десять часов вечера. Он перевёл взгляд на потухший экран, потом снова посмотрел на часы. И снова на экран. «Навряд ли сегодня ещё получится поработать», — грустно думает Пак. Парень чувствовал усталость, но скорее моральную, чем физическую. Сначала он бесился из-за того, что Ли Хисын всё время маячил у него перед глазами, а сейчас ему было обидно, потому что старший его избегал. Было ощущение, что это какие-то эмоциональные качели. Либо Чонсон сходил с ума. И парень очень надеялся, что не второй вариант. «Хотя первый тоже не особо хорош», — рассуждал он. — «Тогда придётся идти к психологу». С такими, не очень радостными, мыслями он ждал менеджера, развлекая себя просмотром видео в TikTok.

***

На следующее утро Чонсон, когда только зашёл в свою студию, написал Ли Хисыну, очень уверенно и решительно: «Нам нужно поговорить». Он напряжённо смотрел на экран телефона, сидя на диване и ожидая, что Ли ответит моментально. Пак даже не снял чёрное пальто и уже начал об этом жалеть, потому что отопление во всей компании было хорошим, и он уже начал покрываться потом. Решив всё-таки его снять, парень отвлёкся от смартфона. Когда прозвучало долгожданное «дзинь-дзинь», Чонсон в ту же секунду открыл сообщение. Ли Хисын [8:13]: о чём? у меня дела, так что сегодня я не могу «Опять», — подумал Пак, увидев его. Он не отрицал, что у Хисына правда могут быть дела, но то, что старший сразу об этом написал, выглядело подозрительно. Тем не менее Чонсон не собирался отступать.

Я [8:13]: это важно надо поговорить именно сегодня

Ли Хисын [8:13]: и именно сегодня я не могу прости, но это придётся отложить Чонсон начинал злиться. Разве, когда тебе говорят, что разговор важный, люди не прибегают разу же? Либо же таким был только Пак, а Ли Хисыну были важнее его дела, которые не терпели отлагательства.

Я [8:14]:

хисын, это правда очень важно

поэтому, пожалуйста, будь добр освободи для меня хотя бы минуту своего драгоценного времени

Парень не хотел грубить, но нервы шалили, а вопросы требовали ответа. Он лишь надеялся, что Ли закроет на это глаза и поговорит с ним. Ли Хисын не отвечал ничего на протяжении пяти минут, поэтому Чонсон уже пожалел о своём последнем сообщении. Он правда начал волноваться, что Хисына обидела его, в который раз, грубость, и старший решил просто не отвечать. Однако на экране Пака появился значок, означающий, что Ли печатает ответ. Ли Хисын [8:19]: ладно, я понял ты же у себя? сейчас приду потом не могу, у меня съёмка

Я [8:19]:

хорошо

да, я у себя

жду

Чонсон выключил телефон и положил его на столик, а потом откинулся на спинку дивана, выдыхая с облегчением. Он очень надеялся, что они с Ли всё решат и всё будет хорошо. Но Хисын был самым непредсказуемым человеком, которого парень только встречал, и предугадать заранее всё было просто невозможно. И ему правда ничего не оставалось, кроме как надеяться и ждать старшего.

***

Хисын, как обычно, постучался, но, не дожидаясь разрешения Джея, проходит в студию. Младший сразу выпрямился на диване и смотрел прямо на Ли, который, не зная куда себя деть, остался стоять около двери. — Садись на диван, — сказал Пак, заметив замешательство парня, и пересел на свой стул. Старший кивнул и последовал его словам. — О чём таком срочном ты хотел поговорить, что даже по имени меня назвал? Джей замирает, приподняв брови вверх и во все глаза глядя на Хисына в удивление. Он даже не заметил, что назвал его по имени. Обычно Пак вообще никак к нему не обращался, только иногда по фамилии с именем. Даже в своих мыслях младший никогда не называл его по имени или, тем более, хёном. Парень решил не заострять на этом внимание и сразу же перешёл к сути. — Ты меня избегаешь, — сказал он и заметил, что что-то в Ли в этот момент изменилось. Внешне он выглядел всё также: непроницаемое, спокойное лицо, одна нога закинута на другую, но в теле было напряжение, и это бросалось в глаза. Видимо, Джей попал прямо в яблочко. — С чего ты это взял? — со стороны могло показаться, что старший смотрит Паку в глаза, но сам Джей видел, что тот смотрит не то сквозь него, не то немного правее. Хисын снова избегал взгляда. — Я не дурак, — спокойно ответил младший. — Ты стал тихим, в компании перестал каждый раз подходить, когда видишь меня, а я знаю, что ты видишь. А вчера так вообще ушёл, записав свою часть, и сказал, что у тебя дела. Даже сегодня ты сначала отказывался поговорить, ссылаясь на занятость. — Ну, знаешь ли, я действительно довольно занят, — Ли кладёт руки на грудь в защитном жесте и уже полностью отводит взгляд от Джея в сторону. — Пусть премии и кончились, но у меня всё равно много дел. — Тогда как ты объяснишь свою молчаливость и отстранённость? — в лоб спрашивает Пак, выжидающе смотря на старшего. Тот на секунду переводит свой взгляд на Джея, но тут же отводит. — Я всегда такой, — Хисын строил из себя саму невозмутимость, но младший видел, как тот сжимает пальцы на руках, нервно кусает губы и бегает глазами от стены до рабочего стола. Джей не мог понять, почему парень просто не мог сказать правду. — Слушай, — устало произносит он, — мы вместе работаем. И пока мы работаем, нам нужно поддерживать более или менее хорошие отношения, чтобы всё получилось. Поверь, я сам не в… — Мне было стыдно, — говорит Хисын, не давая Джею договорить. Пак ошарашенно смотрит на старшего, обрабатывая полученную информацию. «Стыдно за что?», — проносится в его голове. Ли Хисын делает глубокий вдох и выдох. — Ты был прав, я поступил очень глупо, — снова говорит парень. — Нужно было сначала оповестить тебя о своём желании прийти, узнать твоё мнение, и уже потом, если бы ты был не против, приходить. Однако я пришёл без согласования с тобой и за это мне очень стыдно. Старший замолкает и смотрит уже прямо перед собой. Пока говорил, Хисын неосознанно обнял себя, но, заметив это, тут же сложил руки на коленях в замке. Джей ещё пару секунд ничего не отвечал, но, подумав, сказал: — Почему ты просто не сказал мне? — Я не знал, что лучше сказать, чтобы ничего не испортить и не заставить тебя ненавидеть меня ещё больше, — Хисын на мгновение взглянул на младшего и снова посмотрел на руки, начав нервно теребить заусенцы. Пак даже не знал, что ответить на это. Он думал, что старший не понимает своей ошибки, и сам обиделся на его грубые слова. А оказалось всё совершенно наоборот, ведь Джей ни капельки не злился на Хисына за этот внезапный визит. — Я не сержусь на тебя за это, — сказал он, задержав глаза на пальцах Ли. — Просто я был в шоке и поэтому нагрубил. Я думал ты по этой причине избегаешь меня. — Нет-нет, — очень активно замахав руками, поспешил возразить старший. Спустя секунду Хисын отдёрнул себя и снова сложил руки на коленях. — Ты правильно сделал, что указал мне на ошибку, а на твою грубость я даже не обратил внимание. Я бы тоже разозлился, если кто-то без предупреждения заявился бы ко мне. — Да ну? — Пак усмехнулся. — Ты и разозлиться? Не верю. — Я умею злиться и ещё как! — заметив усмешку младшего, Хисын тоже улыбнулся. — Тебе просто везло, что ты этого не видел. — Уверен, что это не так страшно, как PD-ним в гневе. — До него мне далеко, это верно, — Ли смеётся, и Джей, удивляясь самому себе, радуется этому. — Значит, мы всё решили? Возвращаемся к прежнему ритму? — Да, — Хисын кивает со своей коронной дружелюбной улыбкой. — Но сегодня я правда не могу, у меня правда съёмка. — А вчера? — А вчера мне было слишком стыдно, чтобы находиться с тобой в одной комнате. Парни смеются, оба счастливые, что решили все недосказанности. И пусть Ли Хисын ещё бесил Джея, он расслабился после разговора с ним. «Оказывается разговор — действительно решение всех проблем», — думает он, когда старший уже ушёл. Они договорились поработать завтра, уже в студии продюсера компании, который работал над всеми песнями Пака. И, почему-то, Чонсон с нетерпением этого ждал.