Бабочка в клетке

Шинобу медленно исследовала особняк, положив руку на ножны. Стены были сделаны из тонкого золотистого дерева, а на экранах изображены цветы лотоса и животные, окрашенные в яркие цвета. Хотя у нее не было экстраординарного обоняния, как у некоторых ее товарищей, металлический привкус крови привлек ее. Запах смешивался с запахом сильного демона — как само страдание. Она приехала в этот особняк после того, как горожане распространили слухи о боге, преданные последователи которого неизбежно исчезли. Полиция, как сообщается, провела расследование, но не нашла ничего, кроме имени. Тонкий и высокий крик вырвал Шинобу из ее мыслей, и она бросилась бежать. Она открыла сетчатую дверь, ведущую в крытый пруд. Центр представлял собой деревянную платформу, соединенную мостами, что были покрыты несколькими разорванными трупами. Запах смерти смешивался с цветами лотоса, которые плавали в пруду. В центре мужчина склонился над одной жертвой. Демон. Прежде, чем она успела дотянуться до своего меча, он заговорил с ней. К ее удивлению, его голос был одновременно детским и даже глубоким, когда он сказал: - О? Здесь кто-то есть?, - прежде, чем встать и повернуться. Его глаза блуждали по ней, пока он не продолжил: Ого, это девушка! - хлопает в окровавленные ладони. Яркий тон шел вразрез со сценой насилия. - Ну, привет, очень приятно с вами познакомиться! Меня зовут Доума, и я основатель Культа Рая. Это очень хороший вечер, не так ли?. Ее мысли неслись вскачь, когда она посмотрела в его радужные глаза, кандзи двойки, заменяющие зрачки. До того, как она успела обдумать это, звук булькающей крови прервал ее мысли. Доума не успел среагировать, как столп насекомых схватил истекающую кровью девушку. Шинобу проверила ее на наличие ран и, к счастью, ничего не обнаружила. - Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Беги.  - Ух ты! ты действительно быстрая! Ты что, столп?. Холодный воздух пронесся мимо нее, и девушка исчезла. На другом мосту Доума перерезал горло своему последователю, и на этот раз полностью. Шинобу потянулась к девушке, но он пригладил свои светлые волосы и сказал: Ах, не беспокойся о ней. Она увидела, что девушка неподвижна. - Вот так мы идем… Лучше. Он вытащил два золотых веера с элегантным щелчком. Хотя она знала, что оружие, скорее всего, тяжелое, он держал его осторожно, как будто оно было сделано из стекла. Возможно, для демона это было почти то же самое. Он мягко обмахивался веером. Шинобу отступила ближе к двери, через которую вошла. - Эта девушка искала помощи. - И я помог ей. Больше никакой боли, никаких страданий, - он перестал обмахиваться веером и прижал руку к сердцу. -Теперь они, - указывает на мертвые тела, - будут жить со мной вечно, получив мое руководство и достигнув просветления. - Ты сумасшедший. Он, казалось, обдумывал этот ответ; его красивое лицо менялось между печалью и замешательством. Внезапно он издал звук сочувствия. - О, я знаю. Как печально. Если тебя что-то беспокоит, я обязательно выслушаю. Так что говори громче!. Лицо Шинобу покраснело, а на лбу запульсировала вена. Она указала на свое хаори и проговорила сквозь стиснутые зубы: Что-нибудь беспокоит меня? Разве ты не узнаешь это хаори?. Это заставило Доуму наклониться к ней, подперев подбородок веером. - ах! Цветочный столп! Она была такой маленькой и милой девушкой. Я упустил возможность съесть ее, потому что взошло солнце. Действительно... Шинобу отбросила хаори назад и выхватила меч. Быстрым ударом она пронзила глаз Доумы.  - Это был хороший удар! Я не мог остановить это своей рукой. - Он взмахнул веером, и холодный воздух заставил Шинобу отступить. Инстинктивно столп затаила дыхание. Это, казалось, удивило его - радужные глаза расширились. - Ты быстрая. Но ты не можешь убить демона одним ударом. - Она смотрела, и ее желудок переворачивался, когда он слизывал свою кровь. Она все еще улыбалась. - Действительно, нет. Яд, однако, сможет. Не волнуйся, мы сможем стать друзьями, как только это сработает.  Она окрасила глицинию в пурпурный цвет; его глаза выпучились, когда она начала циркулировать. Доума наклонился, кашляя кровью. К сожалению, это быстро прошло, когда его тело привыкло к яду. - Твой клинок уникален, не так ли? Я слышал, как он звякнул, когда ты его вытаскивала. Хотя это очень плохо! Я знаю, ты так усердно работала! - В то время, как многие демоны выражали ярость или садизм, у этого была странная смесь сочувствия и любопытства. - О, боже, это весело! Пожалуйста, попробуйте другой, сделайте все возможное! Для друга. - Меня устраивает. - Пять ядов спустя он все еще стоял прямо, каждый яд длился меньше, несмотря на увеличивающуюся потенцию. Она впилась в него взглядом, держа руку на лезвии ¹ничирина. И все же он еще легко улыбался, и на его щеках цвета слоновой кости не было даже румянца. Крик разочарования застрял у нее в горле. Его движения не были похожи ни на что, что она видела раньше. Тем не менее, он не смог вовремя среагировать, когда она полоснула по его мускулистому животу. Брызнула кровь, соответствующая цвету его свитера. И все же он не казался сердитым или расстроенным. - Чувиха, ты очень быстрая. Шинобу вскрикнула, когда его веер рассек ей бок. Боль от этого почти отвлекла ее от силы, с которой ее руки и колени врезались в мост; запястья болели. Кровь капала изо рта на золотистое дерево, и наконец ее охватило отчаяние. Она не могла дышать, когда воспоминания нахлынули на нее. Он говорил. Она думала только о своих близких. Ее родители . Ее сестра — истекающая кровью изо рта — предупреждает ее, чтобы она не преследовала Высшую вторую Луну. Канао будет скучать по ней. И ее друзья тоже. Гию уже так преследуют призраки. Его бесстрастное поведение было маскировкой старой боли, которую она слишком долго не могла распознать. Сожаление— - Почему яд? - Доума прервал ее. - Одной твоей скорости могло бы хватить, если бы ты отрубила мне голову. Ааа… Я понимаю. - Она попыталась отгородиться от него, но этот шелковистый голос пробил ее защиту. Он был так болезненно нежен, когда сказал: Это бы не сработало. Ты все-таки крошечная. В ее глазах появились слезы. Почему она родилась такой маленькой? Канаэ была хрупкой, но не до такой степени, как Шинобу. При росте ²4 фута 10 дюймов и весе ³88 фунтов слишком многие отвергали ее, и не то чтобы она была с ними не согласна. Но не Канаэ. Шинобу слышала ее голос, говоривший ей, что это не имеет значения. Все, что имело значение, - это ее цель. Шинобу неуверенно встала, ее дыхание было учащенным, а взгляд - вызывающим. Он издал звук удивления, и золотые веера на мгновение замерли. - Ты стоишь? Но твои ребра... Она прервала его кровавым кашлем. - О, тебе, должно быть, так больно. Не волнуйся, я позволю твоей голове удариться об пол... Она приняла стойку так, как ее учили все эти годы назад. Танец сороконожки. Мост разлетелся на мелкие осколки. Доума ахнул, когда ее клинок прошел мимо него. Он следил за ее движениями, но не мог их прочесть, пока она не подошла снизу и не ударила его ножом в шею. Несмотря на то, что он был намного выше и тяжелее, его прижало к потолку. Шинобу улыбнулась удивлению на его губах; когда она упала, то начала наблюдать, как его лицо растворяется. Ее глаза начали закрываться, когда она падала. Внезапно холодные ледяные лозы обвились вокруг ее беспомощного тела. Его ледяные лозы подняли ее к потолку. - Это было здорово! Я был так тронут!- Его слезы капали на ее хаори-бабочку, и он крепко обнял Шинобу. Она сопротивлялась желанию бороться, думая: Еще один шаг, прежде чем я одолею тебя. Он шептал ей на ухо всякие милые пустяки и выражал удивление тем, что она зашла так далеко. Его тело было холодным и твердым рядом с ней. - Теперь я знаю, что ты достойна. - Наконец он заткнулся. Шинобу погрузилась во тьму.