Бабочка в клетке

После купания Доума выглядел в десять раз более оживлённым, чем обычно. Он бегал туда-сюда, хватая разные вещи и оружия. Наконец-то Шинобу была одета в брюки, рубашку и изумрудно-зеленое хаори; ее грудь была связана для комфорта. Он практически побежал по коридору, таща ее с собой. Они остановились у двери. Внутри была большая тренировочная комната. Мишени, снаряжение и сумки заполняли ее. Он сказал ей, что сегодня они попрактикуются и вручил ей тонкий комплект серебряных вееров, удивительно лёгких. Она знала, что они не могут убить его. Но все равно спросила его.  - Почему ты учишь меня веерам? Он улыбнулся. - Это весело! Вот позволь мне показать тебе основы! Они потратили два часа на тренировку. Шинобу время от времени приходилось останавливаться, но он всегда терпеливо ждал.  - Ты покажешь мне, как обычно двигаться? Он кивнул и сделал это. Она оглядывала его, отмечая каждое движение. Для такого высокого человека он редко пинался ногами. Его движениям иногда не хватало полезности, несмотря на их грацию. Его скорость была превосходной. Очевидно, что Доума использовал интуитивные навыки и опыт в качестве замены формальной подготовки. - Ты будто танцуешь вместо того, чтобы сражаться. - Она сказала это как простой факт. Он кивнул. - Ты тоже. Когда я вижу, как ты двигаешься! - Тебя никогда не учили? - Меня — нет. Умная девочка. Она начала упражняться со своим оружием. Хоть она тренировалась с веерами, будучи юной леди, было непривычно использовать их как оружие. Первое открытие было очень похожим. "Если бы оно было полезно для отрезания голов", она вздохнула. Чередующиеся порезы и ножевые ранения соответствовали её естественным наклонностям. Тонкий звон серебра был довольно спокойным, когда она открывала и закрывала веера. - Могу я поспарринговаться с тобой? - Он практически сделал ей щенячьи глаза. Она кивнула. Он начал с простого колющего движения закрытым веером, и она ответила, отмахнувшись от него. С этого момента атаки усилились. Хотя поначалу он сбавил скорость для Шинобу, после был вынужден прибавить ее обратно. Вскоре они двигались по комнате размытым пятном, звуки металла были единственным признаком их борьбы. Ее легкие болели с каждым вдохом, но она забывала об этом. В конце концов она порезала его щеку, и они остановились. Он забрал веера, облизывая с них собственную кровь. Ее служанка наблюдала за их спаррингом и сделала небольшой поклон за их соответствующие навыки и сказала: Я никогда не знала, что лорд Доума и его дама настолько талантливы. Он ослепительно улыбнулся. - Спасибо, моя дорогая. Она положила поднос с продуктами и ушла. Шинобу ела с аппетитом. Он с удивлением наблюдал за происходящим. - Явно, я недостаточно тебя кормлю. Она пожала плечами и продолжила есть. После этого Доума сделал жест в комнату. - У меня был один последователь с Дальнего Севера, который научил меня самому странному танцу. Не хочешь ли ты научиться?. - Наверное. - Шинобу решила, что это научит ее его движениям. Он провел ее в центр комнаты, затем, к ее удивлению, Доума положил ее руки на свои плечи, а его руки на ее талию. - Теперь вот так. - Он показал ей движения, двигаясь очень нежно, - Они называют это бальными танцами. Шинобу наслаждалась движениями, хоть они были слишком интимными. - Сколько этому лет? Он посмотрел сверху вниз. - Старше, по крайней мере, века. Но, возможно, ты предпочтешь танго. Она попробовала слово на язык. - Теперь ты дразнишь меня. - Тело Доумы было крепко прижато к ее. - Нет. - Танцевать с Доумой было довольно мило, и она призналась в этом даже самой себе. Он был идеальным партнером, всегда реагирующим на каждый ее шаг. Вскоре он начал направлять ее в круговороты, их хаори вспыхивали, а ее руки теперь были параллельны его. Она подавляла желание расслабиться в его объятиях, хоть и чувствовала, как он прижимается к ней всем телом. Это было не похоже ни на что, что она делала раньше.  - Не желаешь ли танго? - Если нужно. Он показал ей движения. Пусть движения были похожими, в них была смелость с ударамими и погружениями. Он требовал более глубокого понимания своего партнера и показывал иногда неловкость между движениями Доумы и Шинобу. Идеально выполненные в такт движения друг друга. К сожалению, чары рассеялись, когда вошел его слуга и извиняющимся тоном напомнил Доуме о сегодняшней церемонии. Он кивнул. - Прости, любовь моя! Я совсем забыл об этом! - Их танго придется отложить. - Приглашена ли я? - спросила она. - Ммм, я сомневаюсь, что ты хотела бы. Однако, возможно, ты будешь! Она напряглась, понимая, что он имел ввиду. - Есть ли какая-то польза в том, чтобы не допустить этого? Все еще держа ее, Доума провел по ее позвоночнику сквозь толстый хлопок. - Нет. Все что угодно может огорчить их. Шинобу оттолкнула Доуму, спотыкаясь. Он выглядел обиженным, но принял это. - Почему все хорошее с тобой портится? - Краснея, она почувствовала, как у нее лопается вена. - Это было хорошо для тебя? - Доума сложил руки вместе и усмехнулся. - Однако, работа зовет. Жизнь лидера очень занятая. - Он надел свою трехочковую церемониальную шапочку и мантию из чёрного шёлка, обделанную золотом. ◇◇◇ Ее отвезли обратно в ее комнату - его покои.  Там она переоделась и отмылась от пота, жестко скребущего между бедрами. Это был первый раз, когда она была одна за несколько недель — нет, месяцев. Даже без служанки. Шинобу начала истерически рыдать, не в силах остановиться. У нее болело горло, но слезы продолжали литься. Наконец ей удалось взять свое дыхание под контроль, когда она сосредоточилась на своей тренировке. Она решила, что слезы ей не помогут. Шинобу еще раз поискал выход, но ничего не нашла. В порыве ярости она начала бросать различные подушки и украшения вокруг, хоть в этой спальне не было ничего деликатного. Как хорошо было кричать и плакать! В конце концов она нашла и швырнула в стену какую-то тарелку, порезав руки. Ее служанка пришла с мужчиной-служителем и ахнула. К своему вечному стыду, Шинобу думала причинить им боль. То ли чтобы спастись, то ли чтобы наказать их - этого она не могла сказать. Оба варианта действительны. Они попросили ее сесть, и она машинально повиновалась; ее ярость уступила место оцепенению. Пока они убирались, Шинобу смотрела в пространство, только отвечая отказом на просьбу о медицинской помощи. После нескольких попыток они сдались. Они принесли ей ужин, внимательно наблюдая за тем, как она ест, затем забрали у нее вещи. Она по-прежнему стояла на коленях на подушке, удобно устроившись. Проходили часы. Ее меланхолию прервала дверь, открывшаяся в очередной раз. Вошел Доума, снимая шляпу. - Шинобу, могу я хоть на секунду оставить тебя одну? Можно подумать, ты по мне скучаешь! Она игнорировала его насмешки. - А теперь позвольте мне очистить эти порезы. - Он опустился на колени и схватил ее за запястья, крепко держа и слизывая кровь. Шинобу вырывалась, и он притянул ее ближе. Она прижалась к нему, приподняв шею. - Вкусно! - Затем он взял остатки дезинфицирующего средства и вытер ее руки. К счастью, это были очень поверхностные порезы. - Бедняжка, тебе так одиноко, правда? - Его голос был до боли нежным. Она отвернулась от него. - Сейчас, сейчас. Все хорошо, Шинобу, все хорошо, - он отпустил ее запястья и обнял, поглаживая по спине. - Я здесь, ты в безопасности. - Шинобу почувствовала, что у нее снова наворачиваются слезы. Она всхлипнула и уткнулась ему в грудь, а потом обвила руками его шею, прижавшись к нему всем телом. Он был прохладным и твердым. Доума доброжелательно смотрел на нее, его пастельные глаза наполнились слезами. Было удивительно, что он не моргал. Тем не менее, они закрыли глаза, и Шинобу сделала несколько глубоких вдохов. Его бледная кожа сияла в свете свечей, а волосы казались золотистыми. Он усадил ее и пошел за футоном, пока Шинобу ходила в туалет. Затем они легли в постель. Она напряглась, когда он начал обнимать ее, опасаясь, что он захочет секса. Но он не стал настаивать на этом, предпочтя вместо этого прижать ее к себе, положив подбородок ей на голову. Она свернулась калачиком и заснула. Доума наблюдал за ее сном. Хоть она не ответила, так как крепко спала, он, казалось, был доволен, целуя ее волосы. Когда Шинобу проснулась на следующее утро, он все еще обнимал ее. Его руки осторожно переместились на ее одежду, нежность прошлой ночи исчезла. Она оттолкнула его руки, но он просто перекатился на нее и все равно снял одежду. Когда она оказалась обнаженной, он потянул ее за бедра вниз и начал ласкать ее; на местах, где его руки касались, образовались синяки. Она вздохнула и провела ногтями по его спине, погружаясь в физические ощущения. Прошло несколько часов, пока он брал ее в разных позах, используя различные стены, подушки и бассейны - наряду с футоном. Даже когда она умоляла его остановиться - скорее от переизбытка удовольствия, чем от страха, - он продолжал. В конце концов Шинобу вздрогнула от малейшего ощущения, что ее тело стало слишком слабым, словно она потеряла контроль над ним.