Бабочка в клетке

В особняке бабочек Канао бросилась бежать, увидев Шинобу; ее белые сапоги подбрасывали камешки на дорожке. Она закричала - Шинобу!, - и они стали отчаянно обниматься. Все в особняке пришли к ней, задавая многочисленные вопросы, включая Танджиро и его близких друзей, а также обычных медсестер и сиделок. Она рассказала упрощенную историю. Сказала, что сбежала. Канао видела ее ложь, как и Танджиро, но они оставили все как есть. Позже, тем же вечером к ней пришла та самая пара. Она рассказала им правду. Канао обняла ее, а Танджиро кивнул, понимая, что значит заботиться о недостойных. Когда она заснула той ночью, ее сны были наполнены теми, кого она любила, кто ушел из жизни, - счастливые сны. На следующий день Гию пришел, когда она готовилась к тренировке в саду. Он подбежал к ней и обнял, что было необычным проявлением эмоций. Он спросил: Ты в порядке? - В основном, да. Гию, могу я рассказать тебе, что случилось? - Они пошли посидеть на скамейке. Он кивнул. Она сказала ему правду. Сначала он молчал, его лицо было пустым. Наконец он заговорил. - Невозможно повернуть время вспять, но я никогда не переставал искать тебя. Она взяла его за руку. - Я не заслуживаю ничего хорошего. - Он сделал паузу, затем заговорил твердым голосом: Шинобу, ты сильная. Достаточно сильная, чтобы преодолеть это. Остаток дня они провели вместе в комфортной тишине. Его поведение отпугивало некоторых младших, давая ей время подумать. Гию, как никто другой, понимал, что такое необходимость побыть одному. Следующие пару месяцев Шинобу тренировалась с членами своего корпуса, которые с радостью приняли ее обратно; работала над ядами, чтобы убить Музана, как только найдет Тамаё. Демонесса сказала ей, что Доума усердно работает. Шинобу сопротивлялась желанию задать больше вопросов, хотя это было трудно, зная, что он так близко, но в то же время недосягаем для нее. Наконец, они были готовы вступить в бой. Он был долгим и ожесточенным, стоил многих жизней - Тамаё, Мицури, Игуро, Гёмэй. Горе в ее сердце заглушило физическую боль. Когда она вытирала кровь со своего клинка, к ней подошла знакомая фигура. Доума. Они подошли друг к другу, убирая оружие в ножны. Часть ее души жаждала обнять его, и, глядя на его нарочитую медлительность, возможно, он тоже. - Ты в порядке, Шинобу?. - Его радужные глаза были полны беспокойства. Он был красив, как всегда, несмотря на долгую битву. Она тихо ответила. - Я жива. - Едва ли, подумала она, вдыхая запах кровопролития и разрушения. Он кивнул. - Теперь пришло время выполнить мое обещание. Шинобу взяла его за запястье, оттягивая назад; ее голос был едва контролируемым, густым от эмоций. - Пожалуйста, позвольте мне сказать первой. - Конечно. Но уже ничего не изменить. Шинобу ненадолго закрыла глаза и почувствовала, как он вытирает слезу с ее щеки; это прикосновение было холодным и нежным. Затем она открыла глаза и снова посмотрела на него. Она хотела сказать так много слов, но ни одно из них не подходило. - Может быть, в другой жизни мы сможем быть счастливы, Доума. - Снова потекли слезы. Он тихо ответил. - Заботься о себе, Шинобу. У тебя хорошие друзья. А тот, в непарном хаори, не сводит с тебя глаз. - Да, правда, - она сделала паузу, затем произнесла его имя почти как молитву. - Доума. - Затем она притянула его в поцелуй, не обращая внимания на членов корпуса демонов, кровь на их одежде, изнеможение в каждом мускуле. Это было отчаяние и тоска, полная печали и надежды. Наконец она отстранилась, отпустив его хаори. Доума коротко кивнул остальным членам корпуса. День был ярким. Выйдя из тени здания на солнечный свет, Шинобу почувствовала, что Гию держит ее за руку.