Unmei no hito

Первые пару минут они молчали. Впрочем, возможно прошло и полчаса. У Сакуры от недосыпа совершенно смазалось восприятие времени. Она откинулась на твердую спинку скамейки и не спеша жевала булочку, запивая горьким кофе. Какаши сидел рядом, задумчиво вертел в руках какой-то цветной камушек. Сакура испытывала странное двойственное чувство. Хотелось вывалить все как на духу, поплакаться, поделиться переживаниями, и в то же время никогда, даже под пыткой, не сознаваться, что Саске её бросил. «Бросил» - эхом отозвалось в заторможенном сознании. - Какаши-сан… - Ммм? - Я так устала, - только и выдавила из себя девушка и вдруг разрыдалась. Всхлипы душили, толкались в груди, вырывались наружу словно сгустки крови из горла умирающего. В висках болезненно пульсировало, голова готова была вот-вот взорваться. Сакура выронила на землю стакан с недопитым кофе и обхватила себя руками. «Бросил, бросил, бросил» - стучало по нервам отбойным молотком. Она больше не пыталась сдерживаться, или просто не могла. Сквозь какофонию смешавшихся эмоций девушка почувствовала, как учитель накрыл ее трясущиеся плечи ладонями. Он был растерян, если не сказать напуган этим внезапным взрывом. Но продолжал молчать, лишь изредка ободряюще гладя по спине. Сакура уткнулась лбом в ворот его жилета. Она была благодарна Какаши за то, что он просто позволил ей так себя вести. Постепенно истерика сошла на нет, напряжение в груди ослабело и накатила смертельная усталость. - П-простите… мне надо вернуться в больницу… - пробормотала Сакура, проваливаясь в черноту. *** Какаши медленно убрал ладонь с точки чакры на шее куноичи и аккуратно прикрыл её растрепанными розовыми локонами. Кто бы мог подумать, что техника «снотворной печати», разработанная для надоедливого Гая еще в далеком детстве, пригодится ему сейчас. Утомленная истерикой, Сакура мирно посапывала у него на плече. Ничего, ей было полезно немного поспать. Какаши как никто другой понимал, что может сотворить с человеком чувство апатии и безысходного отчаяния. И все-таки почему именно она «унаследовала» его ментальные проблемы? - Ты этого не заслужила, - он аккуратно поднял девушку на руки. Её голова безвольно откинулась, обнажив тонкую худую шею и острые ключицы в вырезе кофты. В золотистом сиянии утреннего солнца Сакура показалась такой маленькой и хрупкой, точно фарфоровая кукла. «Похоже, родительские чувства к ученикам уже никогда не отпустят» - испытывая странную горечь, подумал шиноби. Из всей команды номер семь именно куноичи всегда вызывала больше переживаний. Казалось невероятным, что она наравне с ребятами прошла те тяжелые испытания и ни разу не дала слабины. «Что же тебя сломало, Сакура?» Прижав девушку покрепче, Какаши в два прыжка взлетел на крышу соседнего здания и замер задумавшись. Нести её в больницу не хотелось. Сакуре нужно было как следует отдохнуть в изоляции от проблем внешнего мира. В то же время Какаши помнил, что Сарада еще не вернулась из похода, а значит, у них дома заперто. - Ох, надеюсь, Паккун будет не против, - вздохнул он и повернул в привычном направлении. *** - И что, ты собираешься кормить её вот этим? Омлет подгорел! - недовольно проворчал кто-то за стенкой. - И без тебя вижу… - Говорил же, надо было гюдон готовить. У нас в холодильнике куча говяжьих обрезков! – продолжал спорить неизвестный. - А ты откуда знаешь, что там в холодильнике? – второй голос был безошибочно узнаваем. Это сенсей. Сакура открыла глаза и не сразу поняла, где находится. В небольшой комнате с плотно занавешенными шторами было темно. Только рядом с кроватью на тумбочке слабо отливал голубоватым сиянием миниатюрный ночник. Девушка пошевелилась, потянула шею. Расслабленное спросонья тело плохо слушалось. «Работа!» - внезапно ударило колоколом в голове. Сакура вскочила на ноги и чуть оступилась от резкого приступа головокружения, по пути цепляясь за какой-то шнур. Ночник с жалобным «бздынь!» рухнул на пол и потух. В комнату заглянул Какаши. - Не могла бы ты не громить мою квартиру, пожалуйста, - дружелюбно попросил он. - Какаши-сан, я… как тут оказалась вообще? – куноичи растерянно взъерошила волосы. – Ничего не помню… - Скажем так, тебе надо было выспаться, а у меня для этого как раз есть подходящая печать. Как себя чувствуешь? - Неплохо, вроде… Погодите, - в её голосе блеснула угроза, - вы что, применили ко мне какую-то дурацкую технику? - Почему сразу дурацкую? Очень даже полезную, - Какаши наклонился, водружая светильник на место. – Идем, ужин почти готов. - Ужин? - Ну да, ты проспала весь день. Честно говоря, я надеялся, что ты проснешься только завтра утром. Омлет немного пригорел, - он извиняюще развел руками, и уже выходя пробурчал себе под нос, - надо же, сопротивление чакры намного сильнее, чем у Гая… - А как же госпиталь?! Там все, наверно, с ума посходили… Кошмар какой, Какаши-сан! Как вы только могли, - она поспешила следом. - Не волнуйся, я предупредил, что тебя не будет сегодня и завтра. Приказ командира АНБУ не оспаривается, - легкомысленно отмахнулся тот. На кухне горел яркий свет и немного пахло горелым. За низким столом на потрепанной зеленой подушке сидел пес с весьма кислой мордой. - Паккун! - Сакура хорошо его помнила. - Выспалась, наконец. Садись ешь, - ворчливо приказала собака и растворилась в облачке дзюцу. Девушка перевела взгляд на стол. На разнокалиберных тарелках теснились неряшливо свернутые рисовые рулетики с яйцом и покупные закуски – замаринованное до неузнаваемости нечто в соусе. Было заметно, что принимать гостей Какаши не привык. Он выудил из стенного шкафа вторую подушку и, вытряхнув из нее пыль, выдал Сакуре. Сам же быстро устроился там, где только что сидела собака. - Итадакима-а-ас, - протянул Какаши и, как ни в чем ни бывало, стянул с подбородка маску. Сакура замерла, не донеся до рта еду. Её, конечно, давно уже не интересовал вопрос, что там под маской, но вот так просто увидеть лицо, которое сенсей мастерски прятал на протяжении стольких лет... - Что такое? - улыбнулся Какаши. - Сама ведь говорила… как там? Зачем трястись из-за этого… ой-ой... - Я не так говорила, - девушка откусила кусочек рулета (вкусно!) и продолжила с набитым ртом, - у Вас очаровательная улыбка, Какаши-сан. - Спасибо, я редко получаю такие комплименты, - он усмехнулся. В конце концов, можно дать себе день передышки, решила Сакура, уплетая нехитрый ужин и обмениваясь шутками с сенсеем. Атмосфера на кухне была удивительно теплой и приятной. Она чувствовала, будто на мгновение вернулась в беззаботный вечер детства. Будто только что пришла из академии, а мама уже приготовила любимые вкусности и с интересом слушает её болтовню про все-все, что случилось за день. Раньше она не замечала, но теперь была почти уверена, Какаши-сан обладал какой-то «утешительной суперспособностью». Вспомнить хотя бы их миссии! Он всегда был где-то на периферии, не рвался в лидеры, но мгновенно приходил на подмогу, когда видел, что это необходимо ученикам. - Почему Вы больше не преподаете? – Сакура лениво подперла щеку ладонью и подцепила палочками последний кусочек омлета. Еда была уничтожена в кратчайшие сроки, и теперь по телу разливалось приятное сытое тепло. - Хм… это довольно личный вопрос. А почему ты работаешь в три смены без сна и отдыха? - Эй-эй, не переводите тему! Я первая спросила! - Ну хорошо, - он почесал затылок и вытащил из-под стола бутылочку рисового саке, - ты не возражаешь, если я? Сакура мотнула головой. Учитель налил себе стопку и мгновенно осушил её. - Воспитание вашей команды слишком тяжело мне далось, - вздохнул Какаши, - не уверен, что вытяну еще хотя бы раз. Одному проще… - Пф, - куноичи поморщилась, - так это из-за эгоизма? - Называй как хочешь, - пожал плечами тот, - твоя очередь. - И чего Вы так зациклились на этой теме? – пробурчала Сакура, забирая из его рук бутылочку и отхлебывая прямо из горла. – Ну хорошо, я… меня… от меня… Слова никак не подбирались. - От тебя ушел муж, – помог закончить Какаши. Девушка уставилась на учителя немигающим взглядом. Он был хороший, понимающий, может, даже слишком. Но при этом не разводил с ней нюни, держал дистанцию. - Вам бы допросы вести, сенсей, - она вздохнула и отхлебнула еще немного саке. Возможно, это было лишь действие алкоголя, но узел в груди немного ослаб после того, как она, наконец, озвучила проблему. Точнее, Какаши озвучил. Оба замолчали. Сакура потихоньку привыкала к новому стилю общения с учителем, хотя это все еще было до чертиков странно. Подумать только, сидеть тут и плакаться ему словно подружке. Есть ли еще хоть один мужчина в Конохе, который способен вывести её на подобную откровенность? - Ты ведь знаешь, что я предпочитаю не лезть с советами, - спокойно продолжал Какаши, вертя в руке пустую рюмку, - поэтому позволь только раз сказать… пройдет время, и тебе станет легче. Запасись терпением, пожалуйста. Обещаю, так и будет. Странным образом утешение подействовало. В приливе благодарности девушка потянулась и взяла его руку, аккуратно упершись большим пальцем в центр мозолистой ладони. На кончике у самого ногтя искрой вспыхнула чакра. Дзюцу «волшебные пальчики» она выучила специально для Сарады. Когда та, еще будучи малышкой, капризничала или беспокойно спала, хватало одного прикосновения. - Спасибо, - тихо проговорила она. Какаши замер, до крайности смущенный таким жестом. Ладонь слегка покалывало, но ощущения были скорее приятными. Девушка будто аккуратно вливала в него жизненную силу. - Что это? – чувствуя, как кровь приливает к ушам и те бесповоротно краснеют, поинтересовался он. - Не Вы один знаете полезные техники, - впервые за вечер улыбнулась Сакура, поглаживая ладонь. Повисла странная пауза. Момент был похож на тот, когда оба осознают, что перешли какую-то границу, но какую именно, непонятно. Внезапный настойчивый стук разорвал взаимное напряжение. - Какаши-сан! Хокаге вызывает! – крикнул кто-то из-за входной двери. – Срочное дело! - Ох… - они оба с некоторым облегчением расцепили руки. - Иду! - ответил Какаши и повернулся к Сакуре. – Ты можешь оставаться здесь сколько понадобится. В холодильнике есть мороженое, в душе горячая вода и чистые полотенца… что еще… ключ от квартиры на полке под фарфоровой собачкой. Куноичи лишь кивнула, провожая учителя взглядом.