Unmei no hito

«Ты ведь не из тех девчонок, которые чуть что, проливают литры слез!» - прозвучал в голове дружелюбный голос Конохамару. Сарада шмыгнула носом в последний раз и вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони. Именно! Сенсей никогда не ошибался насчет неё. Рыданиями делу не поможешь. Паника, охватившая девочку в тот момент, когда она узнала, что матери угрожает опасность, постепенно отступала, давая возможность сосредоточиться. Она присела на корточки недалеко от больницы, в узком проулке, и внимательно следила за суетящимися шиноби. В оцеплении наметилось какое-то движение. Хокаге и советник Нара, наконец, вышли из магазинчика, в котором провели с Какаши-саном целую вечность. За ними проследовал незнакомый человек в плаще. Что они собирались предпринять, было непонятно. Но это и не важно! Никто не потрудился объяснить ей, что именно происходит в больнице. Все, что удалось выяснить из обрывков подслушанного разговора – маму и еще несколько медиков силой удерживает какой-то психопат. Требует выкуп… Злая кипучая энергия бурлила в ней, прожигая грудь насквозь. Шаринган активировался сам собой. Сейчас, как никогда прежде, Сарада ощущала себя дочерью своего отца. Плана не было, разве что зачатки, но действовать хотелось немедленно. Кажется, она набралась-таки вредных привычек у Боруто. Сарада сложила печать маскировки и вышла из проулка. Осторожно двинулась вдоль оцепления, стараясь не шуметь. Если бы хоть один шиноби посмотрел в её сторону, то наверняка разглядел бы нехитрое дзюцу, но все были слишком поглощены наблюдением за больницей. В сгущающихся сумерках здание выглядело непривычно темным. Впервые с момента реставрации ни в одном из окон не горел свет. В детстве Сарада частенько проводила время в больничном дворе. Ждала мать со смены и играла с детьми других ирьёнинов. Однажды вечером они наткнулись на полуразрушенный подземный туннель, оставшийся, видимо, ещё со времен старой Конохи. Вход в него терялся в густых сиреневых кустах, что тянулись вдоль забора. Так просто и не разглядишь! Заканчивался же туннель массивной металлической дверью, ведущей, как она предполагала, к цокольному этажу госпиталя. Тогда, много лет назад, никто из детей так и не смог сдвинуть ржавый металлический засов и отпереть дверь. Теперь эта задача представлялась совсем элементарной. Вся надежда была на то, что туннель не засыпало землей окончательно. Сарада незаметно переместилась на нужную сторону тротуара. Шиноби, стороживший этот участок, чуть сморщился и повернул к ней голову. Скрывающим дзюцу девочка овладела не так хорошо, как хотелось бы, поэтому, в страхе быть пойманной, резко подпрыгнула и, концентрируя чакру в ступнях, мягко приземлилась на широкую каменную ограду. Затем, еще одним прыжком, ввинтилась в колючие заросли. Вся «операция» не заняла и пары секунд. Охранник мотнул головой, но, кажется, ничего не понял. Сарада огляделась, чуть развела кусты руками. Где-то тут, совсем рядом… Носком ботинка она простучала землю вокруг себя и почувствовала глухой отзвук в одном месте. Ну слава богу! *** - Какаши-сан, это… - Наруто моргнул и, запнувшись, уставился на учителя. - …самая идиотская маскировка из всех, что я видел, - встрял Шикамару. - И, тем не менее, вы оба когда-то на неё купились, - Какаши равнодушно залепил шрам тонким слоем эластичной цветной бумаги. - …ваше лицо, даттебаё! – наконец, закончил изумленный Хокаге. Какаши вздохнул. Наруто был неисправим. В другой ситуации это вызвало бы у него улыбку, но сейчас казалось неуместным ребячеством. И чего они все так прицепились к его лицу?! Как только джонины, которых послали за всем необходимым, вернулись, план вступил в силу. Из сейфа в резиденции Хокаге извлекли два миллиона рё и упаковали в большой кожаный чемодан, который теперь стоял у ног Какаши, временно перевоплотившегося в Сукеа. Он застегнул плащ, попытался успокоиться и максимально выровнять пульс. Получилось не слишком хорошо. Хотя, это, наверно, было лишним. Логично предположить, что человек, которому поручено войти в здание, набитое взрывчаткой, будет нервничать. - Запомните, никакой импровизации! – инструктировал Шикамару. – Этот гад засел в операционной на третьем этаже, слева по коридору. Там тупик, бежать некуда. Как только отдадите чемодан, разворачивайте свиток с печатью… хорошо спрятали? - Да, - Какаши похлопал себя по правой брючине. - …так вот, разворачивайте и выполняйте призыв. После все сделают тени. Главное, встаньте в метре от цели, если дальше, я не дотянусь! - Хорошо... Они вышли из магазинчика. Наруто включил рацию и громко крикнул в нее: - Эй, ты, Сойджу… или как там тебя?! Мы готовы передать деньги! Рация молчала. - Ты меня слышишь?! Можешь забирать выкуп! Наш человек принесет чемодан. - Какой еще человек? Шиноби сюда хода нет! – внезапно рявкнула трубка. - Сукеа – не шиноби. Он гражданский, - чуть менее уверенно, чем надо бы, ответил Наруто. - Пусть подойдет ближе! Если я учую хоть каплю чакры, вашей Сакуре мало не покажется! – приказал Сойджу. Какаши молча взял из рук Хокаге рацию, подцепил чемодан и двинулся к дверям больницы на ватных ногах. Разумеется, солдат АНБУ учили хорошенько маскировать чакру. Но для этого необходимы абсолютное спокойствие и концентрация, чем в данный момент он похвастаться, увы, не мог. Мысли о том, что от каждого неверного движения зависит судьба Сакуры, мешались и бились в голове, как стая осатанелых ворон. «Прекратить панику!» - приказал он себе, вставая на пятачок канализационного люка в паре метров от входа. Внутри все замерло. Каналы чакры застыли, стали прозрачными, почти слились с кровеносной системой, от чего моментально окоченели пальцы рук и ног. «Правильно, как по учебнику» - подбодрил себя Какаши. - Так-так-так, - протянул голос в рации, - ну хорошо, можешь войти… ах ты, маленькая дрянь! Трубка разразилась потоком ругательств, грохнула об пол, затрещала знакомым электрическим звуком. В окнах больницы полыхнула синяя вспышка. - Черт! Это чидори! Какаши рванул с места, роняя чемодан. По улице, подхваченные ветром, разлетелись цветные купюры. Он буквально снес с петель входную дверь, прыжками пролетел три этажа, ворвался в операционную и замер, в ужасе от представившейся картины. Мебель была разворочена и покрылась копотью от разряда молнии. По углам, прикрыв головы руками, лежали ирьёнины. На первый взгляд, живые, человек десять. Сакура сидела у окна, прикованная к стене какой-то хитрой печатью. На шее болталась бумажка взрывного кандзи. А в центре возвышался внушительных размеров амбал, с черными, всклокоченными волосами. Весь в крови, с торчащей из груди медицинской трубкой, он тяжело дышал и, отплевываясь, наматывал на кулак волосы маленькой куноичи… - Сарада! - одновременно вскрикнули Сакура и Какаши. - Стоять! – угрожающе прорычал Сойджу, выставляя перед собой девочку, словно щит. – Или я убью её! Какаши замер. Он видел, как Сакура смотрит на него из-за спины бандита. По щекам текли слезы, а губы беззвучно шептали: «помоги». Выражение отчаяния на её лице почти граничило с безумием. - Я же сказал, никаких шиноби! –рука амбала запылала огненной чакрой, от чего волосы Сарады тут же вспыхнули. Времени на принятие хоть какого-то внятного решения не осталось. Какаши бросился вперед, повинуясь инстинкту. Выхватил из рукава кунай. Метнул со всей силы, метя в солнечное сплетение, как раз туда, откуда торчала трубка. Лезвие блеснуло в воздухе и вошло со смачным чавкающим звуком. Сойджу разжал кулак и повалился на бок, ранено хрипя. Искры с его ладони разлетелись по комнате, поджигая все на своем пути. - Бегите! - заорал Хатаке ирьёнинам, подхватывая Сараду и туша её волосы какой-то простыней. - Какаши! – сквозь шум адреналина он услышал голос Сакуры. Печать на шее куноичи искрила, грозя вот-вот сдетонировать. Время застыло, застопорилось. Какаши кинулся к окну, таща подмышкой Сараду. В последний момент сорвал печать, отшвырнул в сторону. Сгребая, сминая обеих девушек в охапку, накрыл собственным телом, остатками чакры формируя защитный барьер. Вспышка. Грохот. Жар. Он больше никому не даст умереть! Темнота…