Unmei no hito

Миюки чихнула, неуклюже потерла нос под маской. Поежилась, разминая озябшие в форменной безрукавке плечи и в который раз позавидовала Учихе. Он явно лучше понимал, куда направляется, раз захватил с собой теплый плащ. Впрочем, в те редкие моменты, что девушке доводилось наблюдать Саске в деревне, плаща тот вовсе никогда не снимал. Так что это могло оказаться простым совпадением. Они дежурили у Северных ворот Амегакуре уже сутки. Ну как дежурили? Сидели в полуразвалившейся высотке, продуваемые всеми ветрами, и гипнотизировали вход в убежище клана Комацу. Поначалу Учиха приказал сканировать бункер, а когда Миюки сообщила, что каждый этаж буквально напичкан взрывными печатями, тот спокойно засел в укрытие. О дальнейших планах Саске не сообщил. Он вообще, похоже, не любил обсуждать стратегию и тактику. Вел себя на миссии так, словно рядом никого не предполагалось. Хьюга, уже познавшей все прелести службы АНБУ, не впервой было выполнять приказ, смысл которого она не до конца понимала, но хоть что-то объяснить не помешало бы, верно? Связался ли Учиха с Конохой? Что они планируют? Прибудет ли подмога? Какая роль отведена ей во всей этой операции? К утру второго дня, вконец околевшая и сжевавшая все энергетические пилюли, девушка отчаялась и грубо нарушила субординацию, спросив сама: - Саске-сан, сколько еще мы будем сидеть тут без дела? – вышло не слишком вежливо. Сказывалась усталость и нервное напряжение прошедших суток. Учиха удивленно обернулся, будто совершенно забыл о её присутствии. Посмотрел куда-то мимо, в сторону. - Уже скоро. Активируй бьякуган и жди, - бросил рублено, сухо. - Тц… Девушка раздраженно шикнула и перевела взгляд на опостылевший проем в земле, обрамлявший ржавые стальные ворота. Привычно моргнула. На висках запенились синеватые жилки. Минута, пять, десять – ничего не происходило. Редкие шиноби сновали по этажам подземелья, отсвечивая алой чакрой разной степени интенсивности, да у ворот зевал и переминался с ноги на ногу плохо замаскированный охранник. Но вот, со стороны подступавшего к Аме леса почуялись первые слабые проблески чужой жизненной энергии. Эта чакра была не похожа на тот тип, которым обладали Комацу. Носители её все прибывали и множились, точно материализуясь из воздуха. «Дзюцу перемещения!» - догадалась Миюки. Группа неизвестных шиноби шмыгнула в высокие заросли кустарника, украшавшие разбитую деревенскую стену. Подобралась совсем близко к воротам. Удивительно, как стражник их еще не засек? Может, он не умеет распознавать волны чакры на расстоянии? Ну и зачем ставить такого в охрану? Внезапно в воздухе раздался, приглушенный шумом дождя, тихий свист. Страж у ворот поднес руки к горлу, выкатил глаза и плавно сполз на землю, не издав ни звука. Миюки даже со своей точки разглядела вонзившийся в шею мужчины острый сенбон. - Проклятье, – прошипел над ухом Саске, – слишком рано! - Кто это такие? Что рано? – опешила куноичи. Вместо ответа, Учиха резко сорвался с места, в три огромных прыжка преодолевая разделявшее высотку и бункер расстояние. Не желая отставать, Миюки припустила за ним. В лицо хлестнули косые струи ледяного дождя, а следом грянул первый оглушительный взрыв. *** Сбивая дыхание, больше от волнения, чем от быстрого бега, Сакура неслась по темным коридорам, следуя за сгорбленным силуэтом старухи. Камэ вела её каким-то другим путем. Не тем, что она совсем недавно прошла в сопровождении конвоя в лице Аяме. По дороге им не встретилось ни одного шиноби. Похоже, все они остались на уровнях выше. Сражались? Но с кем? Куноичи была почти уверена, что ни Наруто, ни кто-либо еще из шиноби Конохи не начал бы операцию по спасению так грубо. Тем более зная, что они с Какаши все еще находятся в плену. - Сюда, - гаркнула старуха, сдвигая старую проржавевшую дверь, за которой показался уходящий вниз туннель, обрамленный по краям стальными перилами. Сакура скользнула вниз и, уцепившись обеими руками за вмурованные в стены крепления, подняла голову. Камэ застыла на месте, не шелохнувшись. Вдалеке снова что-то грохнуло, на голову посыпалась пыль, ноги скользнули по влажной заплесневелой поверхности спуска. - Баа-чан, быстрее! – завопила девушка, протягивая руку. - Этот лаз ведет к темнице. Тебе же есть, кого там забрать, верно? – спокойно проговорила Камэ. – Учти, если он вздумает пользоваться чакрой с поврежденными тенкецу… а, скорее всего, так и будет… ты не должна упустить момент! - А как же… - За меня не переживай! Эти катакомбы строились на моих глазах, - хохотнула старуха. – Камэ Комацу так просто не возьмешь! В её глазах снова полыхнул жутковатый огонь. Сакура буквально кожей ощутила жар чужой чакры. Нечто похожее исходило от Наруто, когда он пользовался силой девятихвостого. Кем же, в самом деле, была эта странная женщина? Почему она помогала? Стоило ли ей доверять? Слишком много вопросов вертелось на языке, но задавать их было некогда. Харуно решила для себя, что сейчас у неё всего два пути: поверить и положиться на порядочность незнакомой и возможно вражески настроенной куноичи, либо метаться в самостоятельных поисках пути назад. Не факт, что успешных. С каждой секундой времени на выбор оставалось все меньше. Грохот и треск стали ощутимее. Кто бы не вломился в подземелье, они явно продвигались вперед. «Узумаки бы поверил» - тихо шепнул внутренний голос, забрасывая последний камешек на чашу весов. - Х-хорошо, - быстро сказала Сакура, - если вы… если мы все выберемся… просто знайте, что в Конохе для вас всегда будет безопасно, обещаю! Старуха только махнула сморщенной рукой и послав последний свирепый взгляд, захлопнула дверь. Туннель погрузился во тьму. Спускаться, держась лишь за ветхие перила, оказалось непросто. Босые ноги скользили, цеплялись за мелкие острые выступы и шероховатости - лаз был прорублен прямо в каменной породе. Больно саднили оцарапанные ступни. Сакура послала слабый заряд чакры в ноги. Идти стало легче, да и туннель перестал так круто забирать вниз. В абсолютной тишине она слышала лишь свое напряженное рваное дыхание и тихий звук капающего с потолка конденсата. Наконец, земля под ногами окончательно выровнялась, и через пару сотен метров ход уперся в глухую стену. Неужели ловушка? Сакура в панике уперлась ладонями в шершавую поверхность. Заскользила, пытаясь нащупать хоть что-то: трещину, углубление, скрытую дверь. Под пальцами отчетливо завибрировали отблески знакомой энергии. Там за плотным слоем камней… невероятно! Харуно замерла, зажмурилась, максимально сконцентрировалась на собственном восприятии. Да! Это был он! Прямо здесь, за стеной – тот, кого она теперь смогла бы с легкостью вычленить из тысячной толпы по одному легкому всполоху такой родной, наэлектризованной, пахнущей озоном, чакры. Старуха не соврала, лаз и правда вел к камере. Но где же вход? Сакура сантиметр за сантиметром сканировала пятачок, с каждой секундой все больше утверждаясь в мысли, что, если он и планировался, никогда так и не был проделан. Очевидно, туннель забросили не достроив. - Так… не паникуй… Там четыре стены и крепкий потолок. Ты такое уже видела, и не раз, - попыталась успокоить себя Харуно. – Вспоминай, чему учила Цунаде-шишо! Из точки на лбу по лицу, плечам и рукам привычно поползли полосы активированной печати Бьякуго. Один точный резкий удар кулака в самое слабое место. Скрип и грохот сотни раскалывающихся на мелкие кусочки каменных глыб. Сквозь щели брызнули слабые лучи света, но пыль тут же застила глаза, скрипнула на зубах. Сакура ворвалась в камеру. Некогда! Не время откашливаться! Чакру в пальцы, локтевой тенкецу пережать, одна-вторая-третья печать Земляной Темницы… Ладони в пол! Только бы хватило сил! Только бы хватило… - Какаши! Она повалилась на спину, пытаясь проморгаться. Услышала собственный хриплый крик будто бы со стороны. Голос был чужим, непривычно резким от осевшей в горле каменной крошки. Над головой, повторяя контуры стен и потолка, серым куполом вырос панцирь земляного дзюцу. Укрыл от обломков, но снова забрал остатки света. На мгновение в камере стало темно и глухо, точно в могиле. Сакура почувствовала, как кто-то с силой схватил её за плечо, мазнул обжигающим лезвием по щеке. - Берегись! – грохнул над головой Хатаке. Рядом завязалась ожесточенная молчаливая схватка. Тишину нарушало только утробное рычание сенсея и чье-то тяжелое дыхание. - Получай, тварь! – звук удара громкий, хрусткий. С таким обычно ломалась челюсть. Ужас понимания прошил позвоночник. Харуно вскочила на ноги и, наконец, сумела разглядеть в отсветах пылающего куная знакомый жестокий оскал – Аяме! Как она тут оказалась? Снова пришла пытать? Выяснять было некогда, та уже сидела верхом на учителе и замахивалась, целя острым лезвием прямо в его грудь. Не помня себя от ярости, Сакура кинулась наперерез. Почти по инерции занесла кулак. Не думая, не отмеряя, собрала в него все остатки чакры. Плевать, насколько сильным получится удар! Костяшки врезались в мягкое, податливое тело, дробя ребра, точно хрупкие сахарные палочки, почти наверняка вспарывая осколками легкие. Голова Аяме мотнулась в сторону. Куноичи отлетела к стене земляной ловушки, вмялась и оползла бесформенной кучей, выплевывая сгустки крови. Часть купола от столкновения пошла трещинами, осыпалась на пол грязными комьями. Стало чуть светлее. Гнев все ещё топил сознание, заставляя чакру стекаться в ладони, требуя выхода. Харуно подошла к поверженной противнице, склонилась и врезала снова, на сей раз в широкую острую скулу. По лицу Аяме зеленоватыми трещинами прошлись вспухшие сосуды. В месте удара лопнула кожа, окрасив кулак алым. Куноичи не шелохнулась. Была без сознания, или…? Сакура заторможено уставилась на собственную окровавленную руку. Внезапный адреналиновый всплеск сменился последующим отупением, граничащим с легким трансом. В ушах все еще шумело, но руки и ноги будто онемели, налились свинцом и отказывались слушаться. За спиной раздалось отчаянное мычание. Господи, Какаши! Всхлипнув, Сакура развернулась и бросилась к привставшему на локтях учителю. В сумраке вся нижняя половина его лица казалась темной, неразборчивой, будто Хатаке снова натянул привычную маску. Вот только никакой маски не было - это была кровь. - Ты в порядке? Что она успела сделать? – судорожно зачастила Харуно, наливая руки теперь уже медицинской чакрой, прислоняя их к липким теплым щекам. Он не ответил, замотал головой, страшно завращал глазами. «Так и есть, челюсть сломана, губы разбиты практически в труху, но в остальном, все вроде неплохо» - мысленно успокаивала себя Сакура, спешно залечивая раны. На секунду ей показалось, что Какаши лишился языка. Слава богу, нет! - Бегы-иы, - выдавил учитель, как только смог говорить. - И не подумаю! Мы бежим вместе, забыл?! – выпалила Сакура. – И вообще, тебе в таком состоянии нельзя разговаривать! - Саку…ыа… - Сказала же, помолчи! Я знаю ход наверх! Одна старуха показала… сейчас подлатаю тебя, и будем выбираться… В этот момент купол над ними снова затрещал. Похоже, волны взрывов докатились до самого глубокого уровня подземелья. Черт! Как не вовремя! Какаши окончательно сел и сложил пальцы одной руки в знакомую печать дзюцу перемещения. - Стой! Тебе нельзя пользоваться чакрой! – запаниковала Харуно. - По дрыго-оуму никак… - Черт! Черт! Черт… - она уставилась в темные блестящие упрямством глаза. Похоже, Какаши принял безапелляционное решение, и спорить было бесполезно. – Хорошо, давай попробуем. - Заберы-ыи её, - Хатаке взглядом указал в сторону валявшейся на полу Аяме, - она еще жи-ыва… Девушка метнулась к куноичи, взвалила тяжелое неповоротливое тело на плечи, подтащила ближе к учителю. Он протянул руку и крепко обхватил её ладонь, ободряюще сжимая. Грохот усилился. - Не бо-ыйся, - попытался улыбнуться Какаши уцелевшей половиной лица. Уши заложило. Тело окутало знакомое облако дзюцу. Через мгновение темница опустела, а в следующий момент купол окончательно треснул и рухнул, погребая под собой все вокруг.