Я не люблю... Боль

Осенний мороз прогоняет неприятную волну мурашек по коже. Парень немного поежился, но домой уходить не было никакого желания. Там ждёт холодная пустота и чувство одиночества, что не позволяет уснуть, постоянно расковыривая раны. Игорь затягивается в последний раз и кидает окурок на землю. Мусор быстро тлеет в луже, поэтому за потенциальный пожар можно не беспокоиться. Избавив лёгкие от дыма, допивает дешевое пиво. Мерзко, ну а выбора как такового нет. Мелочи в карманах на большее и не хватит. Ленивым взглядом изучает округу. Со спинки лавочки, где Игорь и пристроился, удобно наблюдать за скучным пейзажем. Фонари горят слабым и тусклым светом, а некоторые зловеще мерцают, угрожая погаснуть в любой момент. Антон быстрым шагом ныряет в небольшой переулок, который пройти - целое испытание. Здесь царит полная тишина и темнота. Даже в окнах частных домов не горит свет. Греют мысли о том, как бы поскорее до дома добраться и выпить чашку горячего чая с лимоном, принять душ и наконец-то отдохнуть от повседневной рутины. Александров зацепился за мелькнувший силуэт. И может парой минут назад он бы проводил прохожего лишь взглядом, но сейчас было уж слишком скучно, чтобы просто остаться на лавочке в роли зрителя. Игорь спрыгивает в лужу и следует за "новым другом". - Хэй! - кричит вслед. Страх приказал Антону сжать ключи в кармане. Сердце дико стучит, подлетая до горла. Голова идёт кругом, а без того плохая картинка начинает и вовсе расплываться... Игорь подошел слишком близко и мог спокойно схватиться за рюкзак, останавливая парня. От резкого торможения Антон чуть не рухнул на землю. - Малой, оглох что ли? - Чувак, отъебись, ладно? В темноте не получается черты лица толком разглядеть да и желания изучить человека перед собой как такового нет. Антон пробует двинуть корпусом чуть вперёд, но идти не выходит, ибо держат его крепко. Бросить рюкзак? Так там телефон, деньги и документы... В голове мелькает новая мысль. - Бля, надеюсь, ты куришь. Могу предложить сиги взамен на то, чтобы ты отъебался. Парень вытаскивает из кармана почти новую пачку, тем самым свои слова подтверждая. - За базаром следи. Игорь уже замахнулся, предвкушая приятную боль в костяшках, но вот перед носом мелькает пачка сигарет. Заманчивое предложение, особенно когда в собственном кармане тоскует одинокая зажигалка. - А ты на опыте, да? Без зазрения совести забирает пачку себе, но руку с рюкзака не убирает. Слишком уж быстро тогда все веселье закончится. - А зелёных не будет? А то у самого копейки остались. - Н-нет... Антон глубже втягивает шею в капюшон кофты, опуская глаза вниз. А вот сейчас действительно страшно стало. Ключ продолжает в руке сжимать так сильно, что, наверное, металл скоро пополам согнётся. - Денег совершенно нет, самому еле на проезд хватило, - Антон решает дёрнуться ещё сильнее, но вновь ничего не выходит. Силы не равны, поэтому лучшим решением будет помалкивать и лишнего не говорить. - Отпустишь, приятель? - Да расслабься! - Игорь перекинул руку с рюкзака на худое плечо и медленно повел парня в сторону, которую он так спешил. - Я зла тебе не желаю, пойми. Все равно делать больше нечего. Хоть поговорить с кем-то есть возможность. Да и за реакцией незнакомца наблюдать одно удовольствие. - Давай я тебя лучше до дома провожу? Далеко живёшь? А то в такое время небезопасно. А ты чего так поздно? - вопросы сыпались одним за другим, не давая возможности ответить хоть на один. Да, плетется новый приятель медленно и неуверенно. Приходится подталкивать вперёд, дабы на месте не стоять. Вроде и незнакомец пытается казаться добрым, но что-то внутри Антона всё таки кричит о побеге и спасении. С присутствием этого странного парня, расслабиться не просто выходит с трудом, а не получается вовсе. Всё тело напрягается, ноги словно ватные. Ещё немного и точно упадёт на асфальт, содрав колени. На вопрос про дом хочется ответить коротко и ясно. Не хватало ещё, чтобы какие-то гопники знали, где он живёт. Но возразить почему-то не получается. Наверное, от сковывающего чувства страха. - И тебе не холодно, а? Октябрь на улице, - Игорь кидает взгляд на чужую обувь и открытые щиколотки. Аж ноги сводит от такой картины. Сам он никогда не бежал за модой, одеваясь исключительно по погоде. А новых увлечений молодёжи не понимал. - Нет, мне не холодно. Сейчас всего лишь осень, - пожимает плечами, продолжая путь. Сейчас закурить бы, немного снять дрожь и стресс. - Дай сигарету одну. Даже не смотря на собеседника, Антон обращается за своими же сигаретами. - Ц, извини, - похлопал себя по карманам. - У меня нет, - не сдерживает смеха в столь наигранной ситуации. - И вообще, тебе лет то сколько? Пятнадцать? Шестнадцать? Не слишком мал, чтобы курить? - Вообще-то мне семнадцать! - обиженный парень спешит прекратить эти глупые издевательства. Даже с некой гордостью произносит, ведь его возраст оказался больше, чем Игорь предположил. Александров незаметно смещает путь в сторону, ближе к закоулкам, где ну уж точно не будет свидетелей. Если, конечно, какой-нибудь собачник не попадётся. - Могу предложить тебе... - пальцы нырнули в карман толстовки, доставая карамельную конфету. - По-моему по возрасту тебе идеально подходит. Уж лучше чем сигареты, скажи же? - Какое тебе дело до того, что я в рот себе пихаю? Лучше бы следил за собой. «Вот и сигареты с концами ушли. Раз такой добрый гопник попался, то зачем вообще отдавать ему нужно было пачку. Какой же дурак я!» - вновь терзает себя мыслями парень. А когда перед глазами мелькает конфета, то уже зачатки злости заползают под кожу. - Засунь себе в жопу эту конфету! - Антон постоянно говорит лишнее, особенно на эмоциях. - Вообще не фильтруешь то, что из пасти валится, да? - Игорь убрал сладость обратно. Отпустив измученное плечо, лениво осмотрелся. И убедившись в том, что рядом никого нет, смело толкает парня к стене. Сдергивает рюкзак с плеч и демонстративно начинает в нем шариться. Однако кроме учебных принадлежностей и пары монет не находит ничего. - Мда, я уж думал, студенты повеселее будут, - выпотрошив все содержимое в грязь, наткнулся на канцелярский нож. - А это тебе зачем? Игорь подбирает его с земли, выдвигая лезвие. Осматривает со всех сторон так, будто впервые его видит. В глазах Антона мелькает огонёк животного страха. Отходит назад, вжимаясь в холодную стену. Рот чуть приоткрывается. Под ногами валяется всё содержимое рюкзака. Глотает вставший в горле ком, робко выдавливая, кажется, не своим голосом: - Я им карандаши строгаю. Люблю рисовать очень. Хочешь тебя нарисую? - такие глупые попытки задобрить. На землю опускается, поднимая блокнот синий, который скетчбуком является. Прижимает к груди его, как самое ценное сокровище. - Хах, что за бред. Мне в хуй не впились твои каракули! - внимательно наблюдает за тем, как Антон дорожит единственной вещью из всего разбросанного хлама. Казалось, жизнь за него парень готов отдать. Возможно, так и есть. Стоит это проверить. - А это ещё чё? Личный дневник поди - указывает лезвием на блокнот в тонких пальцах. Игорь медленно поднимает нож вверх, упираясь острым кончиком в нежный подбородок. И уже поднимается голова парня. - На меня смотри! Уговаривает (ладно, призывает) к зрительному контакту, не позволяя увести взгляд. Видит, как блестят голубые глаза. Даже в таком отвратительном освещении это заметно. Весь дрожит ещё. И не понять то ли от холода, то ли от страха. Кончик лезвия в подбородок упирается. Сквозь ненависть, страх, волнение Антону приходится взгляд поднять. Только толком не видно ничего. Прозрачная пелена всё перед глазами застилает. Хватает моргнуть один раз для того, чтобы слёзы по щекам покатились. - Тебе сильно важна эта хуйня? - Игорь кивает на синюю тетрадку. Парень ещё крепче прижимает скетчбук, буквально мёртвой хваткой в него вцепившись. Он бы мог пережить всё, но рисунки - самое ценное, что имеет. В каждом своя история, свой смысл. Это дороже всего на свете. - Это... Важно. Я здесь рисую. - Серьезно? Рисунки? Бля, я думал, что серьёзнее, - грубо выдергивает важный предмет из чужих рук и, продолжая держать голову на прицеле лезвия, перебрасывает блокнот через плечо. Антон провожает взглядом скетчбук, что летит вниз, падая рядом с огромной лужей. Даже немного радуется, что не намокнет в воде. И вновь внимание на собеседника переключает. Страх вытесняет недолгую радость. - С моими рисунками ещё так не обращались... - даже обидно становится, что так отнеслись к такой ценной вещи. Слёзы сильнее по щекам побежали, но к эмоциям добавилась и обида. Игорь ступает вперёд. Давит на нож сильнее, чтобы парень задрал голову до максимума. - Как ты там сказал... - свел брови к переносице, пытаясь вспомнить точную формулировку. - Какое тебе дело до того, что я в рот себе пихаю? Мне то, честно, дела до этого никакого нет. Но, видимо, и тебе абсолютно похуй чем свой рот занять, - Александров опустил свободную руку на пояс, задрав кофту, что мешается. - Ты... Ты, блять, такой отвратительный. Всхлипы носом такие громкие, что слышны, наверное, на всю улицу. Только к ним ещё тихое хныканье присоединяется. Руками Антон лицо закрывает. На лезвие, что давит, причиняя боль коже, тоже абсолютно плевать сейчас. Игорь цокнул, закатив глаза. Не понять ему этой привязанности к какой-то там раскраске. Тупость, не больше. Противно наблюдать за неоправданными слезами. - Да-да-да, отвратительный, мерзкий, противный. Давай без прелюдий, лады? Александров резко поднимает нож вверх, от чего на подбородке остаётся тонкая, но глубокая рана. Наблюдает за жалкой картиной, тяжело вздыхая. Глаза Антона распахиваются резко, когда чувствует острую боль в районе подбородка. Даже всхлипы прекращаются. Смотрит на своего обидчика через пальцы спокойно, чуть открыв рот. Надежда на спасение утеряна полностью, а значит остаётся только делать всё, чтобы сохранить свою жизнь. - Блять, убери руки, слышишь? - старается не повышать голос, чтобы не привлекать лишнее внимание. - Иначе я тебе уебу, понял? Поэтому по-хорошему убери руки! Антон послушно выполняет приказ, убирая руки на коленки. Чувство внутри мерзкое и противное. Липкое и скользкое. Солёные слёзы на подбородке скапливаются, закатываясь в открытую рану, что неприятно ноет от этого фактора. Пальцы холодные. Антон хорошо ощущает контраст между ними и теплотой чужого тела. Вниз сначала спортивки опускает, медленно и аккуратно, находясь под контролем страха. На несколько секунд абсолютно выпадает из реальности не зная, что делать. Но потом и резинка трусов опускается до колен. Пальцы охватывает тремор ужасный. Парень старается быть максимально нежным, но какая может быть нежность к насильнику. Касается плоти, слегка прикрыв глаза. Лишь сквозь ресницы видит нечёткие контуры подкаченного тела. Языком головку обводит, затем и кончиком весь член. - Какой... - эйфория бьёт Игорю в голову и из черепушки вылетает вообще все. Там и так было немного из-за алкоголя. - ...послушный Пропустил пятерню сквозь пряди на затылке парня. Отбросил нож в сторону блокнота. Вряд ли он ему понадобится. Пальцы забрались в карман за пачкой сигарет. Зажав никотиновую палочку меж губ, поджёг ее кончик пламенем зажигалки. Жадно затягивается, полностью растворяясь в удовольствии. Кисть возвращается на макушку Антона и ведёт вниз. Сейчас придётся удерживать сигарету лишь губами, потому что и вторая рука опустилась. - Лучше с яйцами поработай, а, - ладонь скользит по собственному члену, плавно и медленно. Вторая же рука контролирует высоту положения парня, не позволяя подняться. Параллельно вновь вдыхает никотин и выдыхает через уголок губ. - И быстрее. Холодно как бы, блять. Антон вспоминает все маты в мире, но даже их не хватит, чтобы описать своё состояние, всю ненависть, которую он чувствует. Желание сомкнуть зубы вокруг головки так велико, но тогда его точно уебашат тем ножом. Запах сигарет в нос бьёт. Глаза поднимает, наблюдая за тем, как насильник затягивается сигаретой. Хочется тоже попросить, но это будет слишком нагло. После озвучивания приказа в ступор на несколько секунд впадает, но для избежания лишних проблем его выполнить спешит. Сначала пальцами мнет в руках яички, не решаясь до них добраться языком. Но чем быстрее Игорь кончит, тем скорее парень дома оказаться сможет. Работает языком, облизывая кончиком кожу, затем берёт в рот каждое по очереди, слегка посасывая. Сам не замечает, как пальцы крепко в чужие бёдра вцепились. - Можно затянуться? - спрашивает, немного отстраняясь и рукавом кофты слюни вытирая. Нужно справиться с дрожью в конечностях. - Хах, - такой вопрос рассмешил, из-за чего дым застрял в глотке. Пришлось прокашляться. - По ебалу давно не получал? - Игорь держит сигарету в пальцах, поворачивая ее так, чтобы фильтр смотрел наружу. - Не думай, что ты за нее не расплатишься, - Подносит к бледным губам. Дым в лёгких ощущать безумно приятно. Он кажется слишком родным в этом холоде и мраке. Нередко он спасал Антона от панических атак. Безумно радуется его присутствию в своих лёгких. Александров наблюдает за тем, как парень втягивает дым и как красный огонек бежит к фильтру. Стряхивает пепел в грязь и возвращает сигарету меж своих губ. - Снимай штаны. - Что? - получается, что на этом не заканчиваются приключения на задницу. И на задницу в прямом смысле. - Штаны? Мозг упорно не хочет верить в происходящее. Наступил самый противный итог, который только может быть. А что делать в такой ситуации? Наверное, жизнь дороже, поэтому лучше будет сохранить её. Поднимает низ кофты и нарочно медленно расправляется с ремнем. Замок на ширинке тоже не торопится вести вниз. Выбора не остаётся. Последний раз кидает на Игоря взгляд. Приспускает джинсы ниже. Смелости снять их просто нет. - Какой же ты медленный! - Игорь недовольно цокнул, закатив глаза. Он пнул Антона в грудь, укладывая на лопатки. Снимает с жертвы кофту и стелит её на землю. Опускается на колени на ткань, дабы не замарать спортивки. Тянет узкие джинсы на себя, снимая лишь одну штанину. За бедра подтягивает парня ближе к себе. - Уже был опыт? Или мне сейчас тебя ещё и растягивать, блять, придется? - Будет лучше если ты... Ну, - Антон делает небольшую паузу, ведь неловкость внутри растёт. От стыда щеки горят и уши. - Растяни, пожалуйста. Так тихо произносит это, чувствуя, как вторая волна слёз на глаза набегает. Палец меж зубов зажимает, до боли кусая его. Хочется отвлечься от этой мерзкой ситуации. Страшно, холодно. Внутри бьётся последняя надежда на спасение. - Девственник значит, - тянет руку к смазливой мордашке, проталкивая пальцы в рот. - В твоих интересах смочить их. Работай языком. Пока время занимает подготовка к растяжке, Игорь докуривает сигарету. Окурок тушит о худое колено, моментально чувствуя острые зубы, что впились в пальцы. - Да брось, не так уж и больно, - выдергивает кисть из ловушки и не забывает отвесить пощечину. - Это было пиздец как неприятно, чел! Влажные пальцы подносит ко входу, грубо проталкивая сразу два. Времени не так много, не хочется заниматься растяжкой так долго. Глаза бегают по телу, изучая каждую деталь. И цепляются за шрамы на ногах. - А это ещё чё за хуйня? - перекидывает взгляд на голубые глаза в надежде на зрительный контакт. Пальцы Антона за траву цепляются, когда чувствует в себе фаланги чужих. Мокрая и грязная осенняя трава легко вырывается клочками вместе с землёй. Изо рта доносится лишь «ебтвоюмать» на одном дыхании, которое спешит прервать закусив губу. Не сразу понимает о чем говорит Игорь, когда слышит вопрос в свою сторону. Лишь потом до него доходит, что так сильно привлекло внимание чужих глаз. - Не твоё дело, - стандартный ответ, когда кто-то считает нужным сунуть нос в чужие дела. В его случае, сунуть нос в происхождение шрамов. - Любишь боль, а сам мне тут мозги с растяжкой ебёшь. Александров прекращает это дело, ибо не намерен сюсюкаться до рассвета. Резко входит в Антона, сам шумно выдыхая через сомкнутую челюсть. Уж очень узко. Руки сжимают талию, притягивая парня к себе с каждым толчком. Переворачивает жертву на бок, ведь так будет проще. Уже подстраивается ближе, плотно прижимаясь тазом к чужим ягодицам. Завораживает, как кожа приобретает белый оттенок, когда пальцы мнут ее. А потом остаются красные следы. Также остаётся и красный отпечаток ладони на заднице. - Ты... Я не люблю... Боль, - все касания кажутся такими отвратительными, что слёзы по щекам бегут с новой силой. Антон жмурится, а потом ещё и ладонью лицо закрывает, дабы не видеть ничего. Только вот в темноте всё ощущается в два раза острее. Антон чувствует себя грязным и разбитым. Сил возразить даже нет, попросить остановиться тоже. Ещё и жгучая боль на ягодице. Она вырывает крик из груди. Противно от самого себя. Проклинает в сотый раз этот ебучий район, ебучих друзей, из-за которых задержался подольше, слишком длинный свой язык и Игоря. Он проклял Игоря миллион раз, наверное. - Я заметил. Александров чувствует надвигающийся финал. Поэтому вновь решает сменить позу. А именно развернуть парня на спину, встать на ноги над лицом, самостоятельно доводя себя до оргазма, уперевшись ботинком о чужое плечо. Семя брызгает куда-то вниз, попадая на кожу мальчишки. Только вот и пару капель заляпало обувь обидчика. - Твою ж мать. Из-за тебя ботинки испачкал! - легко пинает Антона под плечо, призывая перевернуться. - Похоже, что твой язык ещё понадобится. И даже на этом мерзкие унижения для Антона не заканчиваются. Пелена на глазах не даёт увидеть чёткую картину. Пальцами нащупывает ботинок, носка которого касается языком. Одним широким мазком смахивает капли семени, глотая на одном дыхании, зажав нос рукой. - Ненавижу... Игорь не слышит это слово, но явно знает, что чувствует парень. И ему это нравится. Мысли такого плана добивают разум окончательно. - Какой послушный, - рычит Александров, садясь рядом на корточки. Достал ту самую конфетку и, развернув ее, положил на язык жертвы. Закрыл челюсть. - Только попробуй выплюнуть. Легко похлопал Антона по щеке и поднялся на ноги. Натянул одежду обратно, завязав неаккуратный бантик. - Мой тебе совет - лучше встань. Иначе почки дадут о себе знать, - Игорь перешагнул через тело и махнул рукой вверх аля «прощание». - Всего хорошего.