Freedom and peace

Прошло, казалось, что неимоверное количество времени. Нам открывается картинка на спящую Машу, лежавшую в клубочке. Прям как котенок, такой невинный, которого приютили к себе домой. Лебедева всегда чувствовала себя одинокой, но иногда к этому чувству присоединяется непонятное чувство вины, когда ты вроде ничего не сделал. Неизвестно сколько времени прошло, но сейчас дверь в "землянку" громко хлопнула. С явным психом девушка зашла в дом, представьте, бежевый коридор и по середине него стоит Кристина, вся в крови. Она быстро разулась и пошла к ванне, там разделась и залезла в мраморную ванну, начав намывать себя от крови. Невероятно сексуально тело, которое покрыто татуировками. Подтянутая фигура, брутальность, массивные украшение - разве не мечта для блоггинга? Только по таким и тащутся малолетки и мечтают о ней в своих похотливых мыслях перед сном. Ну, а кто не хотел в пик полового созревания грубых взрослых рук на себе?

***

Кристина, в очередной раз, приходит домой после ужасного дня в месте, о котором все подростки говорят только минусы. Да, есть тип детей, которые любят школу за движ, который там происходит, но есть школы в которых все и всё идеально. Примерно в такой и училась Штрефонд, хотя там вроде все как у всех. Размалеванные чики, тихони, красивые парни, ботаны, ну... я надеюсь и без меня все ясно.       Тяжелый вздох и мизерная квартира была обойдена Кристиной. Пусто. Никого нет дома. Разве не в этом счастье? Недолго голубоглазая думала, она знала куда хочет попасть. Пока никого нет, это шанс обыскать комнату мамы. Блондинка заходит в эту комнату. Она насквозь пропахла сигаретами и алкоголем, ужас, слов нет. Алкоголики так просты. Крис знала это точно, и первое, что стоило проверить так это кровать. Может под кроватью, а может в наволочке, которую давно никто не менял? Все оказалось еще проще, не успела она зайти в комнату, на столе рядом с опустошенной бутылкой водки лежала книга. Голубые глаза тут же заметили цель. Она выворачивала эту книгу, которая, как и все тут, пахла чем-то запрещенным. В книге был пакетик с белым, как снег, порошком.

***

      Её длинные пальцы скользили по подтянутому телу, размазывая гель по телу. Она аккуратно села в белоснежную ванну, которая блестела от чистоты. Кристина была чистоплотной, всегда настаивала на вечную чистоту. И вот рука приглаживает её стройные ноги, белоснежный волосики попадались на руку.Она знала, чего тело требовало, ей это чувство не впервой. Ладошка ловко раздвинула свои бедра и элегантным движением, так резко, шаловливые пальчики проскользнули к лону. Раз, два и клитор поднабух от её ручек. Ее пальцы двигались намного красивее и, главное, сексуальнее, чем Волочкова на сцене театра. Касание были почти невесомые, руку на коже казалось, что не ощущалось. Что же в голове у этой похотливой убийцы? Почему она не занимается сексом с жертвами? Что не так? Кто-то есть? На эти вопросы ответим позже, а я могу сказать, что в Кристину никто не входил, кроме её самой. Неужели, она сама жертва в плену похоти и мечтает о грубости в ее сторону? Устала, кажется, быть сильной, хочет чтобы кто-то был сильнее и влаственнее. Вот это поворот, ну ничего. Манипуляции продолжались, другая рука начала ласкать вход влагалища. Штрефонд любила себя так сказать "мучать". Могла часами залипать на этот процесс, который приводил к одному и тому же результату. Но со временем это перестало приносить удовольствие, а наоборот. Стало неприятно, но это была привычка от которой она не могла отказаться. Это такая же зависимость, как и любая другая. Она долго искала ту самую девушку, которая сможет удовлетворить её потребности и сделает очередной оргазм лучше первого. *** Мария вслушивалась в каждый звук, пыталась чувствовать ее ушами. Она еле-еле двигаясь, чтобы кашемировое одеяло не сильно шуршало и не мешало слуховому обзору, аккуратно убрала его в сторону и также тихо пошла к двери. Мария облокотилась на дверь, прислоняясь ухом к деревянной двери и в ту же секунду резкие, тяжёлые шаги становились все ближе. Лебедева испугалась и растерянно пошла, а если быть точнее "полетела" на кровать. Бывало такое, что ночью хочется еще немного позалипать на любимый сериальчик, а мама гонит спать со словами "рано вставать", но вы идете против нее и тихо-тихо лежите под одеялом, в надежде остаться не замеченными. Это то же самое. Тяжелые шаги, ты резко делаешь вид, что все ровно так, как должно быть. Она села в самый дальний край, пытаясь себя успокоить. Ей казалось, что её ждёт долгая мучительная смерть. Может жестокие пытки, может насилие, а может и вовсе сожгут. Ключ медленно входит в замочную скважину. Элемент был достаточно длинным и имел грязный, золотой цвет. Сердце младшей забилось так быстро и громко, начало казаться, что это последнее, что оно может сказать и сейчас оно остановится. Дверь распахнулась. Брюнетка из последних сил сдерживала слезы, которые заставляли глаза сиять от внутренней боли. Образ дредастой уже не клеился, это все предательски слезы, которые не удавалось скрыть. Она видела размытый образ дред, безэмоциональное лицо, синюю футболку, все остальное лишь мельком пробегалась в фантазии. Она подходила все ближе и ближе, а слез все больше. Эта девушка знала, как заставить чувствовать то, что они не должны чувствовать. Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко? Лебедева опять стала котеночком, который сжимался в клубочек. Ей так было проще, безопаснее. Маленький котенок. Она не видит ничего, она закрыла глаза и просто ждала продолжения. Неприятная опия со стороны дредастой. В руках у неё была тяжёлая книга. Она села на край. — Куксишься? Чувствуешь виноватой? Правильно, не надо мне перечить. В ответ молчание, а солёные слезы не прекращали ломиться сквозь веки. Она чисто физически не в силах что-то отвечать. Она села ещё ближе, сначала рассматривала девушку и попросила — Дай руку. Истерика началась ещё больше. Что? Это чувство неизвестности? Господи, какой кошмар, куда бежать. Её буквально трясло, все руки и ноги, лицо бледного, девонька выглядела неживой. Долго-долго ломаясь, она протягивает трясущуюся руку. В ответ Кристина императивно хватает её. Она точно знала, что делать. Она была зла на неё, не привыкла к такому. Но точно знала, что она её никогда не убьёт, а может просто припугнет. Насколько это правда? Не знаю.       Холоднокровия Кристине не занимать. Ну, убьет и убьет, не впервой. Болит меньше, когда тебе просто безразлично. И вообще эгоисты самые лучшие люди, они не думают о ком-то плохо, им, в принципе, все равно, что есть, что нет. Желточенко вела ту за руку, понимая, какого ей сейчас. А ей, в принципе, было уже все равно, что сейчас с ней делают. *лучше умереть* думала Мария. Она повела её в ванну, там она, буквально, вырвалась из крепких татуированных рук и облокотилась на стиральную машинку, желая успокоится, что у неё удачно выходит. Кристина даёт ей эту возможность, и молча ждёт. Когда брюнетка все же приходит с себя, она видит почти до краёв налитую ванну, а затем вопросительный взгляд на Крис. — Раздевайся, заходи. Что творится в голове у этой сумасшедшей? Мария подумала, что делать и поняла, что припираться не вариант. Она стала медленно снимать с себя одежду. Её оголенное тело было и, правда, таким чистым. Белоснежная кожа обтягивала скелет девушки. Испуг, это все. Так много Лебедева не плакала за всю свою жизнь. Голубые глаза прожигали оголенное тело младшей, в голове начали всплывать грязные картинки. Белое тело кончиком стопы тронуло воду, от чего по ванне пошли разводы жидкости. Вода была ледяная, как будто стояла на сорокаградусном морозе. Через силу, сначала одна нога, потом вторая. Девушка закрывала грудь руками, но плакать она больше не может. Закончились чувства. Пусть произойдёт уже хоть что-то. Вода быстро заставила дрожать от холода младшую, она сидела в ванне так одиноко и обиженно на весь мир. Кристина села возле ванны и хотела что-то сказать, но белый ангел её опередил. — Что хотите расскажу, только не надо, пожалуйста. Убираться буду, все что захотите сделаю, — голос дрожал, а губы посинели от холода — Ты же даже не знаешь, что я делать буду. Но не успела та что-то сказать, как старшая схватила брюнетку за горло и опустила в воду. Реакция была понятной, кареглазая испугалась, начала пытаться вырваться, но голубоглазая была сильнее. Она держала её, пока не чувствовала, что та скоро потеряет сознание или ещё что похуже, и отпускала руку, давая права действия. Мария задыхалась, отдышка, как будто пробежала эстафету, в которой выиграть ты должна с вероятность в сто процентов. Она смотрела в глаза своему монстру и видела там пустоту, ей правда было все равно. В глазах не было ничего живого. И серьёзный голос начал говорить — Повернись ко мне спиной. Теперь ей было точно ничего не страшно, Маша уверенно без капли недоверия повернулась. Не понятно, чтобы в голове у Желточенко, хочется знать все до мелочей. Но, пока что, Лебедева имеет права лишь подчиняться. Штрефонд встала и взяла шампунь, потерла его между руками, а затем нежно нанесла на красивые волосы. После пережитого, это было самым приятным, что могло с ней произойти. Руки были предельно нежны с кожей головы. Дредастая что-то бубнила над головой, атмосфера была грустной. Мария повернула голову на Крис, её глаза блестели и были грустны, а вроде недавно были совсем без чувств. — Больно? — спросила Кристина. — Сначала вы меня топите в своей ванне, а потом спрашиваете больно ли мне от того, что вы моете мне голову, что я могу сделать и сама? — её губы были синие от холодной воды и тряслись. — Прости, я была зла не пойми за что и сорвалась на тебе, хотя чего я извиняюсь. Господи, чувствую себя отвратительно, аааа какая я мерзкая,— истеричный голос. — Знаешь на что это похоже? Мне кажется, что после этих слов ты меня точно убьёшь, но так выглядят люди, когда они влюбляются, — и она развернулась лицом к Крис, ей было уже не стыдно, ей было приятно от этих взглядов Крис, которых она пыталась избежать на обнажённое тело. — В кого? — слегка улыбнулась косым взглядом. — В меня, — уверенно сказала она и ухмыльнулась. — Какая ты самонадеянная, — ответная ухмылка. — Ну, так что, я долго мёрзнуть буду? Тёплую воду включите... Пожалуйста, — и девушка ещё сильнее сжалась в комочек, она чувствовала себя защищённой в таком состоянии. Кристина не была злой, она спокойно развернула ту и взяла душ. Она не спеша поглаживала голову, вымывая шампунь. Вода нежно ожигала тело, которое было, как у снежной королевы. Пена медленно смывалась, а потом и вовсе полностью исчезла. — Холодно? — Угу, — безразлично сказала брюнетка. Крис выключила душ и убрала пробку слива. — Вставай, — она уже, как мамка, стояла с полотенцем в руках и собиралась закутывать в него своего младенца. Маша улыбнулась, закрывая грудь руками и приняла предложение. — Я скоро умру? — спросила она уже ничего не боясь, греясь в чистом полотенце. — Не-а, я буду первой. – Вы будете часто меня пытать? — она мечтала согреться, но обычного полотенца было мало. — Я больше не буду этого делать. Я поняла, что ты можешь меня возненавидеть, так как я тебя украла и держу у себя, а ещё и пытаю. — Долго я буду с вами? — Ты хочешь обратно? — Не-а, у вас лучше, чем у меня дома. — А что у тебя дома? — Я там домашний раб, от меня хотят всегда одного, чтобы подчинялась и повиновалась, — голос был ровным и спокойным. — Можешь меня ненавидить, но я сделаю все, чтобы тебе тут было хорошо. — Вы так хотите казаться плохой, даже пытались это доказать, но тут же вы открыли свое настоящие нутро. Я постараюсь найти с вами общий язык. — Хватит выкать. Иди в комнату, я скоро приду. Девушка улыбнулась, ещё раз вкусила вкусный запах полотенца и пошла по направлению в комнату. Правда, стало легче обоим. Может, правда, возможно любить жизнь с маньяком, который тебя украл и чуть не утопил? Посмотрим. Маша зашла в комнату, после всего этого она стала такой просторной и пустой, аж голова побаливала. Мария присела на кресло возле кровати и тихо ждала. *ненормальная реакция* думала Маша. Может не только Крис влюбилась? — Озорничаешь? — с улыбкой спросила Крис, которая незаметно вошла в комнату Лебедева испугалась и вздрогнула. По телу пошли мурашки, от её вида. — Это тебе, — и протянула чёрный пакет, полностью напольный чем-то, — там одежда и ещё кое-что. — Спасибо, наверное неправильно сейчас будет отказаться. — Бери, тебе ещё долго со мной жить. Пригодится. — Выйди, — грубо сказала Маша. — Странная ты. — И ты. Крис вышла из комнаты и хлопнула дверью, словно обиделась. Она зашла на кухню и села на стул. *зачем? Объясни, зачем ты это делаешь со мной, от неё надо срочно избавиться, пока не стало хуже* *** — Отпусти, Кристина, пожалуйста. Если любишь, отпусти. — Я не могу, как мне без тебя? — Ты всегда думаешь только о себя, — кричала девушка. — Я сделала все, чтобы тебе было со мной хорошо, а ты... *** Маша открыла пакет и достала аккуратно сложенную стопку новых вещей с этикетками, а под стопкой лежало два огромных набора, которые еле-еле умещались в пакет. Счастью кареглазой не было предела. Помимо игрушек для Марии, там лежало три комплекта аккуратного белья с кружевами, чёрного, белого и бежевого цвета, одно красное летнее платье-рубашка на пуговицах, шортики ниже колен и овер-футболка с ярким принтом, синие скинни-джинсы, а под неё худи бежевого цвета. Мария радостно рассматривала одежду,натягивая её на себя. Она смотрела на свое отражение в телевизоре, оттягивая футболку, чтобы увидеть её превосходства фигуры. Она ещё долго могла красоваться собой, но крепкая рука постучала по дереву, тем самым напугала Марию. — Ну ты там ещё долго? Можно? — и она открывает дверь, — ладно, все равно зайду. Маша радостно улыбнулась и побежала к Крис. Она не думала ни о чем. Она подошла и запрыгнула той на руки и сейчас ей было все равно, что та её совсем недавно душила. Брюнетка чувствовала, что её слышат и даже смогла её оправдать у себя в голове.