Freedom and peace

— Я думаю о том дерьме, происходящем в моей жизни, — на одном дыхании сказала младшая и посмотрела на Крис. — Я тебя напрягаю? Ты об этом думаешь? — сказано было явно аккуратно, чтобы не дай бог не ответить — Я не понимаю, что с тобой не так. Мне кажется, что ты какая-то слишком хорошая что-ли стала. Никогда такого не чувствовала, но мне кажется, что мне нравится, когда ты психуешь, становишься более настойчивой, ну не знаю, — эту речь она составляла давно. Она понимала, что надо поговорить и поставить все точки над «и». Но в голове Марии до сих пор не складывается то, что ей может нравится агрессия, физическая боль и что-то в этом духе. Раньше ей никогда не хотелось этого. Но так и раньше она и не пробовала, её раз от раза били родители, но родители, это же не отношения. Все парни, которые были у Маши были к ней нежны и трепетны и чего-то другого она никогда не чувствовала. Все, как у всех. А тут у неё такой шанс на новую, интересную жизнь. Наконец кто-то даст то, что Лебедева ищет уже не первый год. Она не понимала своих предпочтений и типажа партнёра. Все у неё были абсолютно разные. Один был высоким брюнетом, но дрыщем. Второй ниже Маши, но рельефное тело и сам такой весь светленький. Глаза голубые, волосики белые. Ещё один был вообще не русский и совсем плохо говорил на этом языке. А теперь что? Докатились… Девушка, но девушка, правда, из всего предыдущего, нравилась ей больше всего и она задумалась над этим вопросом. *А лесбиянка ли я?* У себя в голове она делила плюсы и минусы Крис и, в принципе, девушек, но как бы Мария не старалась, плюсов было намного больше, либо минусов и вовсе не было. Как говорят в книгах, если не можешь найти недостатков, значит влюбилась. Как не хочется брюнетке это признавать, ну давай, никчёмный минус, проявись, скажи, что все обошлось и все вернётся на круги своя. Но хочет ли Маша этого, может она настолько устала, что сейчас готова убежать в бункер маньяка и любить его больше жизни. Может в этом романтика, а может Маша чего-то не знает и вот-вот окажется под прицелом ствола Желточенко. Ей не хотелось в это верить, она хотела доверять, не верить ей причин не было. Она была убедительна и все, что говорила подтверждала чем-то. Кристина не врала, она просто не говорила то, о чем не считает нужным говорить. Маше вдруг стало стыдно за все сказанное, её щеки покраснели. Она прикрыла свои глаза руками и окунулась в колени. Она пожалела о сказанном. — Сука, Лебедева, ты серьёзно? Я тут выкобениваюсь. Почему нельзя было сказать сразу, что ты мазохистка? Дура, — Крикнула старшая, пнув в бок ту, — хули ты ревешь, на меня посмотри, — Маша неловко подняла глаза. — Откуда ты знаешь мою фамилию? — вытирая слезы спросила Маша. — На тетрадке, которая на столе, написано. Так ревёшь чего? — спрашивала она смотря в её глубокие, чувственные глаза. — Не знаю, — обиженно сказала Мария и отвела взгляд. Крис улыбнулась и приблизилась совсем близко. Острый кончик носа Крис притронулся к кончику носа собеседницы. Взгляд был слишком острым и чётким. Маша немного подумав, положила руки на шею, слегка поглаживая бархатную шею, что означало «делай что хочешь, а может и больше». Но Кристине этого было мало. — Чего боишься? Что тебя пугает? Хочу знать тебя всю. Ты тоже спрашивай, что хочешь. Секса со мной боишься, что убью? — Не, секса точно нет. Я возможно даже готова, но у меня не было опыта с девушкой. Я полный ноль, — весело сказала Лебедева, но потом снова пожалела. — У меня его не было вообще ни с мужчиной, ни с женщиной, и что теперь? Загоняться?— зрачки Маши увеличились и тут же ещё один вопрос, который будет трепать Машу, — какие темы может задеть стесняшка Машенька, — ухмыльнулась Крис убирая с лица локон волос, — для тебя это плохо? Поверь есть вещи интимнее секса. — Все равно мне, целка ты или нет, и секса я с тобой не хочу. Хочу, чтобы ты меня не просто трахала ради удовлетворения, а любила меня всю. Каждое несовершенство моего тела и именно любила, а не имела. Хочу так, чтобы я потом сказала «я тебя люблю, Крис» — наехала Маша на Крис. Но старшая уравновешено слушала, а когда та замолчала, она оказалась ещё ближе к её губам. Ещё тогда казалось, что ближе некуда, но оказывается есть, а потом она облизала её губы и прикоснулась к ним. Этот поцелуй был совсем никак вчера, он был совсем другим. Желточенко была требовательна и даже груба. Голубоглазая учла пожелания младшей. Она покусывала её губу, а потом решила её своим языком. Маша поняла, что вчерашний поцелуй был классным, но этот она не хотела бы заканчивать. Она чувствует себя неловко, но очень старается избавиться от этого чувства. Раньше Маша никогда не испытывала такого удовольствия от поцелуев, вот они те самые бабочки в животе и лёгкое покалывание внизу живота. Но дредастой мало, она легонько берет её за талию и укладывается на постель. Через секунду она была над Марией. Её глазки блестели надеждой. Крис схватила её за руки и сильно прижала к кровати, начиная обцеловывать шею, что давало расслабиться брюнетке. Она не сопротивлялась, хотя её ноги и руки были обездвижены и даже больше, на них жал вес, что создавало не очень приятные чувства, но не для Маши, для неё это было, как дополнением. Именно, когда она осознала, что ей нравится, она окончательно ответила на все свои вопросы и со спокойной душой была готова ей отдаться, но не тут. — Кристина, Крис, остановись, пожалуйста, — начала активно говорить она. Старшая её услышала тут же и попустила хватку? — Где угодно, но не в этом доме. Я тебя прошу, будь человеком, — тихо сказала младшая. — Что же тебе так этот дом покоя на даёт, тогда завтракать пойдём? — явно не с большим счастьем говорила Крис. — Да, я сейчас приготовлю, — после этих слов Маша начала не спеша вылазить из под Крис и быстро вышла из комнаты, прикрывая глаза, переваривая произошедшее. А потом она пошла по грязному обшарпанному коридору. В гостиной, никого не оказалось и это был ещё один повод расслабиться. Везде валялись бутылки из под пива, что было обыденно для Марии. Она их будто не замечала. Вся кухня была грязная, но то и ясно, раз тут пока Маши не было, никто и не убирал. Когда она осмотрела комнату то, поняла, что продукты, которые были дома, никак она не сможет дать Кристине, даже если бы она её ненавидела и решила порыться в пакетах, которые они дружно отвоевали тяжёлом трудом. — Ты так быстро? — спросила Крис, в след зашедшей Маши. — Ну как же мои родители могли приобрести продуктов? Нет, ну если бухло считается, то конечно они скупили весь магазин, — обиженно приносила младшая, усевшись к пакетам, — так, это мне, а, это тебе, — сказала она, доставая из пакета шоколад «Milka», а рядом кладёт хлеб с колбасой, — слава богу мазик у нас есть. — Чего, плохой кавалер из меня? — Хороший, но следующий раз сделай так, чтобы, это было без ущерба. — Ты обижена? — Да! — сухо воскликнула младшая и вышла, хлопнув дверью. Не поймёшь ты эту Лебедеву, то чуть ли не ложится под неё, а то включает обиженную. Я представила, как бесит. Как говорится, грызи гранит науки, а не глотку своему ближнему, если уж хочется что-то грызть. Крис тяжело вздохнула и села за стол Марии. Ей было интересно рассматривать разные надписи, написанные чужой рукой. — Крис, пойдём, — сказала Маша. — Дай попробовать твой, чего жадничаешь? — уже не первый раз упрашивала Желточенко, чтобы Мария дала ей укусить свой бутерброд, потому что себе Маша положила шоколад, а Кристине колбасу. — Да Господи, невыносимая, кусай, — Мария сунула ей бутерброд с шоколадом. — Жадина, — набив рот хлебом с начинкой, сказала старшая. — Я ещё и жадиной осталась, — прошипела младшая, забирая свой завтрак. — Зацени, — радостно сказала Мария закатываю в дом продуктовую тележку. — Бля, где ты её достала? — удивлённо спросила Крис. — Магазин, в городе. Что за тупые вопросы? — Нам надо пойти через лес. Лишний раз светится нельзя, мне хватило вчерашнего. Вроде каждый день такое происходит, а писал он, казалось бесконечность. Прикинь, меня активно ищут, я сидела у него в отделении, а он и не подумал, — самодовольно говорила Крис. — Тебе не кажется, что ты зашла слишком далеко? Ну, есть у тебя я, тёлка та, зачем тебе ещё? — настороженно говорила Мария. Тут же Желточенко нахмурилась. Ну понятное дело, неприятно, когда тыкают туда, куда не стоит. Неопровержимая логика — отличительное свойство маньяка. Мне кажется, эти слова из знаменитой книги «Агата Кристи» полностью опишут Штрефонд. — Не лезь куда не надо,— буркнул старшая, — начиная собирать вещи в эту корзину, — ты придумала, как мы её будем через лес тащить? Девушка подумала и ничего не ответила, не знала, что сказать, потом придумает. — Да хули ты молчишь? Тебе нравится меня бесить? Поверь, когда я начну бесится, тебе больше не захочется меня выводить, — Крис завелась, а Маша растерялась, ища причины что-то ответить. — А что мне сказать? ООО точно, это не моё дело, я никогда не полезу к тебе и в твои дела. Прости. Я тебя не понимаю. Ты сначала выстраиваешь близкие отношения и доверие блещет, а потом сама же все рушишь. Пойдём, я больше не буду лезть, ты права. Только не обижайся потом, когда я перестану тебя слышать, как ты. Тишина в одиноком лесу. Лишь две девушки шуршат листьями под ногами. А сами и слова не говорят, одна считает другую виноватой, другая вторую. Маша шла в своём красном платье, которое не прикрывает коленок, красивые волосы лежали на плечах, но карие глаза были тусклыми и грустными. Мария окунулась в свои мысли и оттого не обратила внимание на камень под ногой, об который, она удачно споткнулась. — Еби её в рот, Маша, — Кристина положила пакеты и хотела помочь встать, на что младшая резко скинула руки старшей с её талии и быстро поднялась. — Справлюсь, — сказала она, отряхивая голые коленки. Кристина вздохнула, но ничего не ответила, хотя её бесил этот цирк. Да её и напрягала такая атмосфера, а кому понравится? Идти ещё достаточно далеко. *Сука, какая я дура. Чего я решила с ней пересраться? Как она не понимает, что мне просто нужно внимание. Я не требую многого. Мне нужно просто внимание. Как жить, если ты не чувствуешь, что о тебе думают, мечтают? Это невыносимо. Цветок не может без солнца, и я не могу без внимания. Это же так естественно…*— эти слова крутились покругу в голове кареглазой, и она не знала, как ей быть и как решить конфликт. Может взять вину на себя, а может просто перевести тему? Господи, ну почему все так сложно. — Машь…? — протянула старшая, на что та даже глазом не повела. Неужели это станет краем. Ну могу сказать, что Крис долго держалась. Мария продолжала идти, как ни в чем не бывало. Маша начала подхрамывать после очередной травмы. Крис подошла к ней, поставив пакеты на сырую землю, потянула впереди идущую на себя, прижав руку к её горлу, и начала грубо говорить. — Если ты чувствуешь себя особенной, я тебя расстрою. Ты абсолютно обычная и не надо выкобениваться, — тут же Машины слезы начали литься, а сердце биться. — А я думала ты меня вправду любишь.