Freedom and peace

      Крис открыла дверь. Она знала, кто это. Слишком хорошо знала, но уже не любила и не хотелось её больше вспоминать ни-ко-гда. Слишком много от неё боли. Крис любила её потому, что она убедила, а-ля "а как ты хотела, ты же убиваешь людей, где моя гарантия, что ты меня не убьёшь". С появлением Марии в жизни Желточенко, она убедилась, если человек любит, ему все равно кто он есть. Кристина смотрит той в глаза ищя в них что-то, видит то, что искала, когда ей было шестнадцать. Она никак не изменилась, все такая же маленькая девочка 7 класса, казалось Кристине. Никак не может дредастая переварить, что ей уже за двадцать. — Ты что-то хотела? — спросила безразлично старшая. — Да... Хотела сказать тебе, что не смогла сказать раньше, потому что была маленькая и глупая — Говори, в чем проблема? — Я.. Тебя люблю — Я ждала этих слов восемь лет назад, а ты меня бросила. Ты занижала мою самооценку несколько лет, говоря, что я ни о чем. Это ты, дорогая, ни о чем. Ты поступила, как скотина и бросила меня. Прости, я думаю по моей шее видно, что я тебя отпустила, — Крис повышала голос, а под конец он становится тише. — Иначе... Я заявлю на тебя? — уже со слезами на глазах. У Кристины потемнело в глазах. Ведь она и вправду могла, она знала где её найти, где взять компромат. И вариантов нет, полиция будет на стороне этой маленькой сучки. — Если ты любишь, ты этого не сделаешь!— голос стал повышаться снова и снова. Маша все чудесно слышала, но боялась выйти. Она просто слушала, ожидая чего-то. — Ты опасная.. — должно быть продолжение предложения, но Крис хватает ту за руку и закрывает дверь, держа руку около рта, чтобы ты не кричала. Маша за стенкой вздрогнула, не понятно, что там происходило. Но Крис умело потащила ту в свою комнату, где сидела ещё одна девушка, которая, приспособилась спать сидя. Девушка уже во всю плакала и кричала, но было поздно останавливать Крис. Она забыла об обещании Маше, забыла, что когда-то она любила эту девушку. Просто забылась. Крис связала девушку на стуле закрывая той рот, а потом она пригнулась к её уху и сказала. — Я не буду тебе закрывать рот, но если я услышу хоть один звук без разрешения, я вырву тебе язык. Ты сама что-то от меня хотела, теперь мучайся. Все понятно?— девушка махнула головой, шмыгая носом. Крис вышла из комнаты и она вспоминает про общение, которое она дала Маше. Руки затряслись, с одной стороны, это же была самооборона для её брала, а с другой, про это же никто не обсуждал. Крис без особой причины начала захлебываться в слезах, вытирая их, но когда она зашла в комнату, сдерживаться не могла. Она села к Маше, которая сидела на краю дивана и сильно обняла ту. Кареглазая с не понимаем посмотрела на ту, но обняла, поглаживая по спине. — Ты чего? Кто приходил? Чего она кричала? — брюнетка была по правде взволнована. — Маша, — начала Крис, немного отстранившись, — я не задержала обещание. Приходила моя самая первая жертва, она угрожал ментами. Прости, я не хочу этого делать, прости, — повысила голос Крис, смотря в чужие глаза, ища в них пощаду, вытирая слезы. — Ты обещала! — крикнула Маша и слезы полились снова. Крис слишком часто заставляет её страдать. — Маш... Послушай меня, дай мне объясниться, сядь, — Крис взяла незаметно младшую за руку и насильно посадила её в кресло, — не кричи, легче не станет, дай я объясню. — Ты мне соврала, слышать тебя не хочу, — продолжила повышать голос Мария, тыча той в грудь пальцем. — Нет, Малая, так дела не пойдёт, и разговор не пойдёт. Я уйду, как захочешь меня выслушать, я жду тебя в другой комнате. Крис тяжело вздохнула и выпустила её из своих сильных рук. Дредастую не может не расстраивать то, что та никогда не хочет её слушать. Крис зашла в комнату, захватив с собой тетрадь и ручку. Её успокаивало что-то писать. Даже если это что-то странное и не складное. Она могла писать какой-то текст несколько часов, а потом в истерики разорвать свой труд не просто за несколько часов, а за целый год. Голубоглазая уселась в дальний угол, как и всегда, по сути. Она с нетерпением ждала Машу. Её не было час, два. Была поздняя ночь, девушки на стульях уже давно спали. Жалости дредастая не испытывала от слова совсем. Даже сказать больше, она испытывала негатив, ей хотелось избавиться от обеих. Кристине совсем не хотелось спать. Она смотрела в одну точку, расфокусированным взглядом минут пять. Она не заметила, как по скрипучему полу прошла её девушка, начиная трясти её за плечо. — Пойдём спать, — безразлично сказала Мария, уже поднимая девушку за плечо. Кристине было далеко все равно, поэтому она молча встала и пошла за Машей. Лебедева чувствовала себя обреченной на провал. Она чувствовала себя одинокой по жизни. Но рядом с Штрефонд, она может набить себе цену. Голубоглазая сама этого добивается, ей важно, чтобы Мария чувствовала себя уверенной. Девушки легли на кровать, Маша оказалась в самом дальнем углу не случайно. Она не хотела чувствовать её рядом никак, ни тактильно, ни ментально. Крис не пыталась сделать каких-то попыток на встречу Маше. Это наверно и напрягало младшую. Она так привыкла, что девушка тянется к младшей. — Крис... — начала Маша. Беспокойный взгляд в сторону Крис. Потом сердце темноволосой растаяло, и она не выдержала и легла, как можно ближе к Крис, обнимая её со спины. Маша винила себя, что она так легко сдалась, ещё и бесплатно. Она уже не хотела слушать объяснения от Крис. Она ей верила. Если она так сказала, значит так надо было. — Можно сказать? — невесомо сказала Крис. Она была готова. Крис откровенно пользовалась тем, что Маша её любит и доверяет. Но пока Лебедева не прошла эту стадию. Она пока сходит с ума от любви. Хотя доверять маньяку... Сомнительное удовольствие. — Нет! — резко ответила Мария, — не хочу слышать, я тебе верю, мне не нужны твои объяснения, — Крис повернулась к Маше. — Мне стоит рассказать. Просто молчи и ничего не говори. В шестнадцать лет я стала очень обозленной на жизнь. В один день я шла со школы домой через безлюдный переулок города. Одинокая старая площадка была пуста и очень стара. Я села на ободранную лавочку, и мне в глаза кинулся пистолет в мусорке. Сначала я испугалась, но любопытство было выше меня, я взяла его. Там были пули. Через несколько минут я увидела своих одноклассников, идущих по улицам. Они начали что-то на меня кричать, не вспомню что, а потом как-то так завертелось. Я нашла это место и отвела сюда эту блондинку. Она была моей первой любовью. Сегодня она пришла и начала угрожать копами, лучшим решением было её забрать, — Маша молча слушала, а Крис в момент тихо-тихо сказала, — я держу свои обещания и клятвы, — Крис схватила девушку за руку и куда-то потащила. — Мы куда, — неожиданно спросила Мария в неком шоке, — отпусти! — повысила голос младшая, на что старшая лишь поцеловала ту в губы со словами. — Я тебя буду любить всегда, и тут и там.

***

—Зачем ты меня привела сюда, — спросила Маша, проходя по крыше девятиэтажки в городе, куда её притащила Крис. — Я хочу выполнить нашу клятву, но не хочу тебя терять больше никогда. Я буду всегда с тобой, но уже не тут. Мы сможем начать новую жизнь, только там, на небе, — сказала грустно дредастая, показывая на звёздное небо. — Мы будем прыгать? — сначала испуганно спросила Мария, но тут же она поняла, что смысла тут оставаться, больше нет. Она часто думала над суицидом, но о совместном даже мечтать не могла. Она схватила Кристину за руку ещё крепче и вцепилась той в губы, — хочешь умереть девственницей? — уже с азартом спросила Лебедева. — Ты готова это исправить? — с блеском в глазах ответила Желточенко. Кареглазая ничего не ответила, она вцепилась в страстный поцелуй с Кристиной, прижимая ту к стене. Брюнетка почувствовала в себе силу. Инициатором быть просто отлично, подметила она. Маша раз за разом углубляла поцелуй, чуть ли не заставляя Штрефонд задыхаться от нехватки кислорода. В один момент Лебедевой надоело это все. Она перешла на элегантную шею, покрытая чёрными рисунками, в частности большими цветами. Она впивалась в кожу, оставляя тёмные следы. Вот пусть потом менты думают, суицид или нет. С каждой секундой все меньше живого места оставалось на партнерше. А Крис не могла ничего сделать. Она словила эйфорию и просто наслаждались последними минутами жизни. Она то закатывала глаза, то почесывала Машу за затылок, дабы занять руки. Мария были не против. Она раздевала свою даму прямо на улице, одежда слетала со скоростью света. Но Лебедева трепетно складывала её под ноги, чтобы не потерять. Ей нравилось быть главнее Крис. Она чувствовала власть. Мария взялась за оголенные бедра Крис, начиная опускать её вниз, из-за чего Крис медленно съезжала по стене. Брюнетка помогла старшей принять положение сидя, а затем одним ловким движением раздвинула ноги. Крис уже медленно сходила с ума. Она стонала тихо, так, чтобы слышала лишь её прелесть. А кареглазой, этого было с головой. Она любила любить, а не трахать. Этот редкий случай настал. Лебедева провела своим длинным языком по внутренней части бедра и аккуратно расположила язык на клиторе. Никак не жалея Крис вошла в неё один пальцем, стимулируя клитор холодным языком. Крис немного стала громче, но не выдержав она ещё больше впилась младшей в волосы, то притягивая, то оттягивая от собственной промежности. Хотелось верить, что это не последний раз и бог простит все грехи девушек и предпочтет оставить двух особ вместе навсегда. Долго ждать не пришлось, Маша не приложила почти усилий, а уже через минут пять колени младшей начали сжиматься, но не до конца. Маша не давала, она все ещё так же интенсивно работала языком, делая какие-то манипуляции во влагалище голубоглазой пальцами. Это забирало много энергии у Крис. У неё не было сил, она не хотела, чтобы это заканчивалось, но при этом она очень устала и ей хотелось уснуть. Возбуждение тянуло все, что было возможно. И в конечном итоге, Кристина растаяла в объятьях младшей. Лебедева уселась, как можно ближе к той и молча ждала вердикта. Они сидели около часа, Кристина почти засыпала на плече у младшей. Мария одела свою даму и смотрела в её голубые глаза. — Я тебя люблю, — тихо сказала Кристина, — ты лучшее, что со мной случалось, хочу делать тебя счастливой,— Маша смотрела на девушку, пока та начала её нежно поднимать за талию, втягивая в поцелуй. Кристина не отрываясь от поцелуя вела её к краю дома. Девушки сами не поняли, как Крис ловко шагнула в неизвестность, потянув за собой свою любовь. У Маши началась паника, но Штрефонд лишь крепко держала ту за талию, отдаваясь невесомости и взглядом говорила "все будет хорошо, я с тобой". Несколько секунд и девушки лежат на холодном асфальте, делая предсмертные движения. Они все ещё были максимально близко. Этого было достаточно, чтобы влюбиться вновь. Скоро появились люди вокруг них, но они уже не слышали. Им было все равно. Их больше нет с нами. Она пахла шоколадом, смотрела кино в тапочках, она цитирует фразы о любви. Она разучилась плакать, но обожает слёзы неба. Она любит горячий кофе и молочный шоколад. Она ненавидит ложь и когда ее называют «РЫБКОЙ». Без ума от голубых глаз и добрых сказок. Девушка с фарфоровыми карими глазами и где-то в них спрятана капелька нежности… Цените, что имеете. Завтра этого может не быть. Любите, будто завтра вас не будет. Наслаждайтесь человеком, которого вы называете смыслом жизни. Ведь в конце мы все умрем..