Воспитательные методы генерала

      План был прост. По мнению Виктории даже слишком. Всё было больше в стиле отказника, но времени придумать что-то другое не было.       Виктория снова нервно пересчитывала мешки и переплетала пальцы, лежа в спальном мешке. Внутри всё натянулось.       Оретцев поймал её взгляд и игриво подмигнул. Она по привычке закатила глаза. И кто из них оптимист?       Наконец полы шатра впустили утренний свет, оповещая о приходе гостей в их скромную обитель.       На пороге стояла Алина. Под глазами девушки осели тени от бессонной ночи. «Для гриша она выглядит довольно скверно» - не без нотки удовлетворения признала Виктория.       Никогда прежде вид заклинательницы её так не обнадёживал. Если бы пришёл Иван, было бы в разы сложнее.       Алина окинула безразличным взглядом спящую девушку и подошла к Мальену, распрямив плечи и будто набравшись смелости. - Доброе утро, Мал. - Доброе.       Виктория сощурившись, приоткрыла один глаз. - Как тебе спалось? - Сносно. А тебе на пуховой перине? У тебя есть отдельный человек, который взбивает подушки?       Алина устало вздохнула. - Послушай, Мал, мне не нравится всё, что происходит не меньше. Честно! И ты … - Девчонка замялась. - Ты самый близкий мне человек. Я не хочу терять тебя.       В глазах Мала Виктория явно проследила возникшие сомнения. Лихорадочно, одна за другой, пронеслись мысли: «Эта девчонка всё портит! Сколько можно. Ну уж нет, не в этот раз!» - Пожалуйста, давай …- Жалобно продолжала Алина, заламывая пальцы.       Но Виктория не собиралась мучать себя долгим ожиданием. Несколько бесшумных шагов, вдох. Во вспотевших ладонях слегка скользил металл, живот неприятно скрутило. Не давая себе времени на раздумья, она с силой бьёт посудиной по виску. На удачу, девушка сразу падает навзничь. Виктория слегка пошатнулась под тяжестью чужого тела и наконец выдохнула. - И что ты стоишь? Ещё минута и я брошу её, как мешок с картошкой.       Мал поспешно поднялся с пола. - Мы же договорились, что я сам это сделаю! – Сердито зашептал он над ухом, обдавая кожу горячим дыханием. Виктория передёрнула плечами, прогоняя непрошенные мурашки. - А если ты что-то ей сломала?! - Как сломалось, так и срастётся. Гриши устроены иначе, чем вы – смертные.       Он пренебрежительно фыркнул, бережно укладывая подругу на спальный мешок. Будто против воли, его рука поднялась и очертила тусклое личико Алины, пальцы аккуратно убрали выбившиеся пряди. - Ты что, маньяк? Раздевать тоже сам её будешь?       Оретцев быстро одёрнул руку и насупился. Шустро поднявшись, он не удосужился посмотреть на подельницу и лишь коротко бросил: - Поторапливайся.       Повторять дважды не было нужды. Собственная одежда легко слетела с тела, надеть на себя кафтан Заклинательницы Солнца тоже не составило труда. В иной раз она бы задумалась над символичностью момента – мысленно девушка дала себе знак обдумать это позже.       Но одевать безвольную тушу человека оказалось сложнее, чем представлялось в начале. Время утекало. Виктория впопыхах натягивала кожаные брюки на девчонку и проклинала всё на свете. Руки как назло не слушались, пальцы путались в многочисленных застёжках. - Оретцев, помоги. - С ума сошла? Я не буду раздевать её!       В беспомощной мольбе девушка закатила глаза к небу. Святые, дайте терпения. Как же хочется устроить истерику! Усилитель, почёт, настоящий кафтан - словно мантру повторила про себя девушка, напоминая себе зачем она делает это. - Понимаю, ты представлял себе это романтичнее, но не всё в жизни складывается как ты хочешь. Поэтому, - она набрала в лёгкие больше воздуха и отчеканила следующую фразу, не оставив пути к отступлению, - ты прямо сейчас подходишь ко мне и помогаешь надеть проклятую всеми Святыми блузу.       Одежда была на местах. Виктория выдохнула и остановилась лишь у самого выхода из палатки. «Неужели я сделаю это?» Она обернулась, чтобы в последний раз удостовериться в надёжности маскировки. Оставалось надеяться, что никто не захочет её накормить.       Следопыт толкнул её локтём и поднял брови. - Струсила, принцесса? Не удостоив его ответом, она лишь цокнула языком и надёжно скрыла лицо объёмным капюшоном. - Помни, что я не могу разговаривать, отказник. Делай, что хочешь, но не отходи от меня.

***

      Иван громогласно отдал приказ: едем верхом. И слава Святым. Дарклинг до этого самого момента не появлялся в поле зрения от чего нервы натягивались до предела, заставляя желудок издавать время от времени жалобные звуки.       Ещё одним испытанием стал выбор коня Алины. Откуда ей знать, какой её? Оретцев, ожидаемо, тоже не имел понятия. Пришось понадеяться на свою удачу и встать у гнедого крупного коня. По крайней мере, он точно не Ивана. И не Дарклинга.       Она уже собиралась сесть в седло и встала в ножны, когда за спиной чужое имя произнёс знакомый голос. - Алина, доброе утро.       Сбоку показалась обтянутая чёрной кожей ладонь. Она застыла на пару мгновений в оцепенении, не решаясь принять помощь. - У неё сегодня не доброе. – Встрял отказник, переключая на себя внимание.       В свободную секунду Виктория приняла помощь и устроилась на коне, отвернувшись от генерала. - Неужели. – Спокойно высказался мужчина. – Почему же Алина сама не хочет сказать мне об этом?       Виктория почувствовала физически жжение от проницательного взгляда чёрных глаз. - Заставишь теперь её? - Вздор. – Он остался также спокоен. – Пойдёте спереди и будьте аккуратны – мы уже на территории фьерданцев.       На удивление, на этом диалог закончился и Дарклинг ушёл назад, кивнув остальным.       Процессия двинулась. Девушке никак не удавалось хотя бы немного расслабиться. В уме она несколько раз сосчитала до тысячи и всеми силами концентрировалась на ухабистой лесной дороге.       Невысокие кусты были припорошены слоем мерцающего снега. Смотреть долго на него становилось больно, и она с непривычки очень часто моргала, стараясь найти новую цель.       Что-то тревожило её. Не давало покоя. Помимо возмутительной дерзости, коей была вся сложившееся ситуация в целом. Что-то в поведении Дарклинга… девушка не могла ухватить суть. - Даже Иван, который идёт последним слышит твои горестные вздохи. – Тихо произнёс Мальен.       Она проигнорировала, не имея силы выскользнуть из цепкого болота собственных мыслей. Лишь бросила в ответ: - Что-то не так… - Да неужели?!       Девушка раздражённо закатила глаза. Какой же он неотёсанный болван. В толковом словаре напротив определения "солдат Первой армии" можно вставить его фото. И несколько цитат. - Чтобы ты себе не надумала – не мешай мне. Иначе Оленя мы никогда не найдём.       От возмущения захотелось дать болезненный подзатыльник наглому следопыту. Девушка сдержала порыв праведного гнева, занимая ум прежними размышлениями.       Напряжение и тревога вернулись, подбираясь комом к горлу. Эти фьерданцы. Мурашки подобрались к затылку. Может это и есть причина её беспокойства?       Возвращаться на «родину» не входило в её планы. Невольно девушка ссутулилась. Быть честной, её преследовали кошмары. Что с ней сделают, попади она в руки соотечественников? О, она имеет представление. Воображение услужливо подкидывало разнообразные варианты казни: повешанье, смерть от пыток, подвешивание за волосы, сожжение.       Сожжение. Лёгкие будто заволокло дымом, она явственно ощутила вонь горелой плоти. Крепко зажмурив глаза, девушка откашлялась.       Конь притормозил, топчась на месте. Виктория втянула морозный воздух, сосредотачиваясь на приятном хрусте свежего снега под копытами. Наводнение постепенно сошло на нет. - Не здоровится, Алина?       Машинально девушка отвернулась от источника звука. И слабо кивнула. Совсем позабыв, что гришам не может нездоровиться. - Как жаль. Вчера вечером, когда я зашёл, ты чувствовала себя хорошо. Наверняка волнение сыграло свою роль.       Девушка выдавила короткое «угу». Чувство, что с ней играются- как кот с мышкой- не покидало. - Знаешь, Алина, нам действительно стоит вести себя тише. Фьерданцы не терпят вторжения на свою территорию. Помимо прочего вторжения ведьм. Так они нас зовут. Дикари, не иначе. К нам этот народ особо жесток, слышала об их культуре?       Ей ничего не оставалось, кроме как выдать тот же коротенький звук, но в отрицательной манере. Виктория знала, но Алина – нет. - О, они очень любопытны. Набожный народ – верят, что начало всякого живого исходит от воды. Реки и озёра священны для них. А имя их божества – Джель. Не сказал бы, что все беды от фанатичной религиозности, но под знаменем чистоты они истребляют гришей. Яростно и жестоко.       Кровь стыла в жилах, она не мигая вглядывалась в поводья. Теперь девушка была уверенна – Дарклинг знает, кто скрывается под личиной Заклинательницы. Как бесконечно глупо было надеяться на иной исход! Она была глубоко разочарованна в себе. Но почему он позволяет продолжаться этому спектаклю? Чего ждёт?       Внезапно Мал остановился и спешился. Девушка перевела на него взгляд, следя за каждым движением. Следопыт был глубоко увлечён своей миссией, чтобы обратить внимание на её настороженный взгляд.       Воздух вокруг будто был разряжён от царившего напряжения. Или это чувствовала только она? - Оретцев? – Окликнул следопыта Дарклинг. - Тихо.       Это было достаточным знаком. Они близко. Мальен, привязав коня к стволу ели, уверенно двинулся вглубь леса. Виктории не требовалось в этот раз особого приглашения, и она поспешила занять место прямиком за ним.       Девушка внимательно следила за каждым своим движением, помня, что если идти сзади основной группы, можно оказаться в весьма невыгодном положении. Неосторожный взгляд и ни один Святой не спасёт её душу.       Кажется, вот-вот всё закончится. Виктория крепче сжала рукоять острого ножа под кефтой и перевела дыхание. Нужно держаться ближе к Оретцеву и не отставать.       Но они всё шли и шли сквозь заснеженный лес. Солнце поднялось выше и превратило заснеженный лесок в невероятное сказочное место. Ровные ряды елей, запах хвои, звонкие голоса редких птиц. Виктория невольно залюбовалась. Тишина и спокойствие природы действовали положительно, отвлекая от невесёлых мыслей.       Но прошёл час, а за ним ещё один, а они всё также блуждали по зимним красотам. Становилось теплее, тяжёлый капюшон хотелось скинуть с нагретой солнцем макушки. Мех щекотал вспотевшую шею. Виктория повела плечами, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. - Ты собираешься уходить нас до смерти? – Обратилась она к следопыту.       Но тот кажется её либо игнорировал, либо действительно не услышал. - Оретцев! – Возмущённо окрикнула она его. Быть может чуть громче, чем следовало.       Парень обернулся, не скрывая раздражения. - Стало скучно, принцесса? Простите, что не развлекаю, ваше сиятельство. Я пытаюсь найти Оленя Морозова. Слышали о таком? В сказках о Санкт Илье обычно можно прочитать. - Не паясничай. Мы ходим по кругу уже битый час. Ты знаешь вообще куда нас ведёшь? Вокруг одни и те же деревья и кусты. Скажи честно, ты просто хочешь всех нас сдать дрюскеллям?       Девушка пнула со злости камюшек носком аккуратных туфелек. Грубые военные сапоги отбили его в полёте. Виктория подняла глаза и встретилась со слегка обескураживающим взглядом. Оретцев стоял напротив и откровенно рассматривал её, сложив руки в карманах.       Уголок его рта поднялся в возмутительно нахальной ухмылке. И он наконец произнёс: - Почему ты раньше не подсказала? Отличная идея. - Болван.       Она почему-то глупо улыбнулась ему в спину. Но тут же осекла себя.       Через плотные ряды заснеженных толстых стволов деревьев невозможно было проследить их путь. Но после короткой беседы Мал начал понемногу показывать то, что замечал сам.       Надломленная ветка, подмятый снег, следы, мох на дереве. Про мох Виктория совсем не поняла, но идти стало любопытнее.       Наконец, обогнув ещё с дюжину одинаковых деревьев они вышли на явно заброшенную тропу. На ней отчётливо виднелись крупные следы зверя. Не просто зверя. Её запястья коснулись холодные пальцы молодого человека. Оретцев слегка потянул её на себя, неотрывно смотря вдаль тропы.       В немом восхищении девушка проследила за взглядом Мала. По обе стороны широкой дороги ровными рядами выстроились сосны, уважительно расступившись перед чудом – не сказать иначе.       Олень был в десятке метров от них и легко мог бы слиться с мерцающим на солнце снегом. Лоснящаяся шерсть будто светилась изнутри, он был куда крупнее всех животных, что ей представлялось видеть когда-либо. Внушительный и величавый он был хозяином этого места.       Олень повернул голову в их сторону с любопытством рассматривая. Увесистые рога задевали ветви деревьев от чего снег с них ссыпался на макушку Оленя.       Перед Викторией стояла мечта её жизни. Она сжала юношескую ладонь в левой руке, а правой нащупала кинжал, не смея оторвать взгляд от животного.       Надежда. Спасение. Герой детских сказок и былин. Она вдруг встретилась со взором удивительных глаз. Они прожили много веков, впитывая знания, наблюдая за сменой поколений. Внезапно она поняла, что это живое разумное существо.       Сомнения крепко сжали в тисках сердце. Одно дело стукнуть приютскую девчонку, совсем иное – лишить жизни разумное существо. - Чего ты ждёшь?! – Совсем рядом зашипел Мальен. – Виктория, волькра тебя подери!       Вспотевшими ладонями она крепче ухватилась за оружие, которое начало выскальзывать. - Мал, я не могу, не могу… - Зашептала она не помня себя.       В немом отчаянии девушка качала головой. Олень смотрел так, будто всё понимает и прощает. - С ума сошла?! – Зашептал парень совсем рядом. – Приди в себя и вспомни, зачем мы здесь.       Изо рта вырывались клубы пара от частого дыхания.       Позади послышалось наконец тихое обсуждение – это привело девушку в сознание, напоминая, где она и в какой ситуации. - Изумительно, следопыт Оретцев на что-то впрямь сгодился. – Дарклинг несколько раз ударил ладонями друг о друга в подобии аплодисментов. – Браво.       Мальен коротко выдохнул. - Не будем утруждать Алину, верно?       Этот вопрос не понравился Виктории и забыв об оосторожности, она обернулась к генералу ровно в тот момент, когда его руки поднялись в знакомом жесте. - Нет! – Звонкий вскрик нарушил спокойствие заброшенной тропы.       Мал с силой потянул её на себя, не давая помешать происходящему. В мгновение ока разрез пронёсся мимо, лишая жизни существо. И лишая любых надежд девушку.       Тяжелая голова животного с глухим звуком ударилась о заснеженную поляну, окрасив буро-красной лужей добрую часть земли. Виктория всхлипнула, прижав ладошку ко рту. На глаза навернулись слёзы. А во взгляде Оленя навсегда застыло хладнокровное спокойствие и смирение. - Святые проклянут тебя, Дарклинг! – В ярости вскрикнула девушка. - Тебе ли не знать, что я не верю в Святых, Виктория. – Равнодушно ответил мужчина, плавно двигаясь в их сторону.       Девушка собиралась сказать ещё с дюжину оскорбительных и неосторожных фраз, не заботясь о свой участи. Она в любом случае просчиталась, значит играть нужно ва-банк.       Но все слова так и застряли в горле, когда неожиданно послышался зверский боевой клич. На поляну высыпалось не меньше двадцати фьерданцев.       Девушка часто заморгала от такой резкой смены событий. Встав в боевую стойку, дрюскелле готовы были напасть. Их лица перекосило от ярости. - Дер гит фэр растьель.*– Громогласно произнёс голос позади. – Сделка.       Что происходит?! Виктория порывисто развернулась услышав давно забытый язык. Позабыв о любой секретности, она встретилась взглядом с чёрными непроницаемыми глазами.       Фьерданцы боятся Дарклинга. Стоит ему призвать верную тень и следа их тут не будет. Почему он медлит? - Мы не договариваемся с мерзостью вроде вас! – Не ответив на традиционное приветствие, выкрикнул мужчина на фьерданском и злобно оскалился. Разглядеть его не представлялось возможности, на нём были уродливые обноски, отдалённо напоминающие военную одежду. На грубом лице сверкали ненавистью светлые, почти прозрачные глаза. - Кто у вас улле*? – Не успокаивался Дарклинг, ведя беседу на фьерданском. - А ты не понял, демон. – Проговорил тот же мужчина. Он сощурился, неожиданно понимая, кто перед ним. – Что ты хочешь? - Мне нужны рога этого оленя и спокойная дорога домой.       Отряд дикарей противно рассмеялся, но веселье длилось ровно до момента, пока каждый не заметил, что улле не до смеха. - Что взамен? - Заклинательница Солнца и следопыт.

***

      Виктория не поняла смысл сказанных им слов. Мужчина видел это по тому, как она растерянно всматривалась в его лицо, хлопая ресницами. Он отвечал ей равнодушным довольством. Он знал, как только увидел их утром. Он знал и решил всё с самого начала- конечно же.       Ранним утром ему доложили об отряде дрюскелле поблизости, и он собирался отложить поиски усилителя. Но всё решилось само собой, когда он увидел такую нелепую в этом наряде Викторию.       На осунувшемся красивом личике горели отчаянием голубые глаза. Где-то очень глубоко внутри кольнуло под ребром. Чёртова девчонка! И прежде, чем он смог себя остановить, слова сами вырвались: - Улле, необходимо обговорить одну деталь.       Мужчина без намёка на издевательство кивнул. Он уже знал кто перед ним и ему по всей видимости, была дорога собственная жизнь. Попался на редкость сообразительный дрюскелле.       Она отошли в сторону. С пару секунд Дарклинг молчал, взвешивая каждое слово, которое собирался сказать. - У меня есть условие. Не убивайте девчонку.       Фьерданец насупил брови. И уже хотел было что-то возразить, но взгляд его упал на тушу убитого разрезом животного. Мужчина проглотил всё, что собирался высказать. - Ладно. – Без особой охоты согласился он. – Даю слово не убивать, но, что решат вышестоящие не моя забота.       Дарклинг кивнул, устремив задумчивый взгляд на воспитанницу. Он без того дал ей фору. Это убьёт её или воспитает.