Воспитательные методы генерала

За время её отсутствия каньон ни капли не изменил своего облика. Лишь ощущался он теперь более… живым? Возможно, по причине излишнего волнения и тревоги Алине чудилось, будто тени внутри не просто произвольно движутся. Они живут, дышат, множатся, шепчут… Девушка передёрнула плечами, вспоминая последний визит. Солдаты обеих армий вокруг суетились, а она всё стояла, глядя на детище древнего еретика. Каньон с неудовольствием взирал на неё. Помня, чем обернулась их последняя встреча. Алина не забыла. Так не вовремя в разуме всплыл образ друг детства… Как он встречал её здесь же. Она пообещала себе вытащить его из плена. Как только разберётся с Равкой. Как только спасёт Новокрибирск. Как только предотвратит новый государственный переворот. “Он уже мёртв” - шептало сознание в особо тёмные моменты. Ей снились кошмары по ночам, когда она не мучала себя до предела возможностей. В последнюю неделю ни один кошмар не посетил её. Быть может, потому что она закрывала глаза ещё не коснувшись подушки. И сам сон длился не более трёх часов. Да, при помощи усилителя стало намного легче контролировать силу. Да и масштабы поражали воображение. Кто бы подумал… Всё же у неё не было твёрдой уверенности в том, что она сможет уничтожить каньон полностью. Багра соглашалась. - А чем это довольна маленькая Заклинательница? - У меня получается всё лучше. Старушка заходилась хриплым ядовитым смехом. - Ох, насмешила. Дурная твоя голова, этой вспышки хватит от силы прикончить трёх волькр. Алина обижено сопела, но тренировалась до боли в запястьях. В редкие минуты спокойствия, ей было слишком тяжко выдерживать взгляды солдат. Наконец обе стороны сплотились хотя бы в тихом ожидании. Надежде? И сколько бы они не старались, скрыть эту надежду на дне глаз они не могли ничем. Быть честной с собой, сильно удивила Зоя. Нет-нет, пренебрежительное отношение никуда не делось. Но она преданно поддержала идею сплочения обеих армий. Возглавила общие тренировки, дисциплина была железной. Собственно, неделя выдалась изматывающей для всех. Алине невольно вспомнился последний день перед выездом. Пыль ещё не осела. Воздух в тренировочном зале стоял тяжёлый, пропитанный гарью и потом. Где-то у стены выли солдаты, теряя терпение и чувство собственного достоинства. Один из них только что получил ожог на руке — слишком близко подошёл к Инферну в разгар демонстрации. Опять. Алина сидела на краю деревянного настила, босиком, с туго заплетёнными косами. Её руки дрожали — не от магии, а от истощения. Зоя стояла в центре зала. Ни следа усталости. Ни соринки на тёмном кафтане. Только щурящиеся глаза и твёрдый чётко поставленный голос. - Это не тренировки. Это фарс. - Это попытка, - ответила Алина. - А попытка — больше, чем ничего. Зоя хмыкнула, подошла ближе. - Один из них сегодня едва не ударил Шквального прикладом. Знаешь, почему? Потому что тот не сделал шаг назад, когда солдат закричал. Потому что не испугался. Пауза между ними затянулась. - Они не умеют жить рядом с силой. Только под ней. Алина подняла глаза. - А мы умеем? Снова тишина. Зоя отвернулась, будто то, что хотела сказать, могло быть чем-то слишком обидным. Хотя когда это её останавливало раньше? - Ты хочешь связать нас. Парами. Напарниками. Чтобы Проливной держал воду, пока солдат прокладывает путь. Чтобы Корпориал подстраховывал стрелка.- Она перевела дух.— А если один ошибётся? - Тогда другой прикроет. - Или оба погибнут. Алина встала. Медленно. - Мы уже гибнем. По одному. По десять. По сотне. Только потому, что не знаем друг друга. Она подошла ближе. - Мы не просим тебя или кого-либо любить друг друга. Мы просим лишь сплотиться ради выживания. Зоя усмехнулась. Горько. Задело то, как Алина выражала мнение Его величества и своё в объединённом местоимении? - Любовь — не моё поле боя. - И всё же ты сражаешься, — ответила Алина. Молния пробежала по пальцам Зои. Мелькнула — и исчезла. - Ты знаешь, мы не готовы к завтрашнему представлению, — тихо сказала она. - Этого достаточно. Готовы мы с Его величеством. Сейчас поджилки тряслись у неё. Впервые она лгала так нагло, глядя в глаза солдатам и друзьям. - Алина. Пора. - Александр не смотрел на неё. Взор устремлён на детище предка. Интересно, что он чувствует сейчас? - Ты готова? - А ты? Им предстояло разыграть настоящий спектакль, выступая в главных ролях. Никто не знал о соглашении между ними, об условиях выставленных друг другу. Алина мяла край кафтана в руках. А если он не сдержит слово? Может ли она доверять этому человеку? После всех вскрытых подробностей, после двойной игры, которую он вёл за её спиной… - Я могу почувствовать твой страх за три мили. Госпожа Старкова, успокойтесь. Не волнуйте наших гостей лишний раз. И как он мог быть настолько холоден. Полон решимости, зная как многое от него зависит. - Как это у вас получается, Ваше величество? Он обратил наконец на неё внимание. Усмехнулся краешком рта и подцепил, затянутой в кожаную перчатку, рукой её подбородок. Смотрел в самую её суть. Как это обычно и случалось, Алина почувствовала себя букашкой. Зайцем перед удавом. Захочет - проглотит, не задумываясь. Но пока что, к счастью, она ему нужна. На это и сделана ставка. - Годы практики, моя дорогая. Ты привыкнешь и, если будешь послушной девочкой, то всё пройдёт именно так, как и должно. И никто не пострадает. - Красивое лицо внезапно поддёрнула дымка задумчивости. - Ты мне веришь? - К чему этот вопрос, Мой суверенный? Я не посмею ослушаться - в этом вы можете быть уверены. Он отнял руку от её лица и стало сразу легче дышать. Мужчина вздохнул недовольно. - Ты ведь знаешь, мне этого недостаточно, моя милая Заклинательница. Что же ему ещё нужно от меня? - Но этот разговор мы продолжим позднее. И ты могла создать хотя бы видимость уважения к Царю и исполнить такую маленькую просьбу. - Он с раздражением оглядел кафтан глубокого синего цвета. - Но полно те. Я могу простить эту строптивость. Алина фыркнула. - Спасибо, что разрешили выбрать одежду самой, о, Великий Царь. - Не ёрничай, а то в следующий раз выберу и нижнее бельё. И проверю послушание. Заклинательница вспыхнула до кончиков ушей, приводя Царя в хорошее расположение духа. Наконец, собравшись с духом, Шквальные повели скиф. Приятно было смотреть на чётко расставленные по судну пары- солдат первой и второй армии. Работали на чудо слаженно. Любо-дорого смотреть. Гости- представители Шухана, Керчи и Фьерды старались скрыть волнение. Удавалось через раз, но держались послы хорошо. Им предстояло выйти в роли живых писем, направленных во все уголки мира. И они, кажется, прекрасно понимали своё положение. И вот настал момент истины. Скиф полностью погрузился в густую темноту каньона. Тишина. Алина прикрыла глаза и нервно вздохнула. Отточенное тренировками движение рук, широкий жест и с шипением их судно окружил шар солнечного света. Восхищённые взоры, аплодисменты. Скиф движется дальше по курсу к Новокрибирску. Царь одобрительно кивает. Самое время. - Уважаемые гости и соратники, - Пауза. Дарклинг всегда умел произвести впечатление. Обвёл всех тяжёлым взором. - Я рад, что вы с нами в этот момент - момент, когда пишется история Великого Государства. Алина выпрямилась, стараясь держаться достойно рядом с правителем. - Помимо воссоединения Равки, нас собрало удивительное событие. Наконец Равка обрела не только Государя, но и Царицу. Царицу, готовую отдать, без преувеличения, жизнь за своих подданных. Знающая нужды и тревоги народа. Попрошу поприветствовать не только Заклинательницу Солнца, но и мою невесту - в скорости Царицу объединённой Равки - Алину Старкову! Объявление возымело эффект. Поражённые лица послов и грянул ровный восклик её почти подданных, но ныне коленопреклоненных товарищей “Да здравствует Царь! Да здравствует Царица!” Алина заставила себя обвести взглядом скиф. Святые, дайте сил. - Благодарю! А теперь то, зачем все мы здесь собрались! И тут она почувствовала это. Каньон дрожал. Не от звуков — от предчувствия. От того, что шло по венам земли, как приближающийся гром. На границе Света и Тени стояли двое. Алина чувствовала, как сердце бьётся в горле. Свет под её кожей был живым, колышущимся зверем. Он рвался наружу, но не хаотично — он ждал. Ждал команду. Ждал его. Рядом стоял он — Александр, в чёрном, с лицом, которое уже не принадлежало ни прошлому, ни будущему. Только настоящему. Его пальцы почти не касались её запястья, но этого было достаточно. Искра. Замыкание. — Ты готов? — прошептала она, не глядя. — Всю жизнь, — ответил он. Голос был ровный. Почти мягкий. Но скиф под ними треснул, когда он заговорил. И тогда они начали. Свет вырвался из Алины, не как луч — как прилив. Он заполнил воздух, стены, саму плоть Каньона, будто его кости стали прозрачными. Она поднимала руки, и вместе с ними — рассвет. Пламя не жгло — оно очищало. Александр стоял, широко расставив ноги, и тьма текла от него, как нефть из рассечённой вены. Но она была другой — не пожирающей, а направленной. В этот миг он не был Ужасом. Он был Тенью, послушной её свету. Или равной ему. Удивляться этому Алина решила позже. Они двигались, будто в танце. Она — восход. Он — полночь. Свет пробивал трещины в скале. Тьма заходила в них и разрушала изнутри. И каньон, веками несокрушимый, начал падать, распадаясь на частицы. Взрыв. Грохот, от которого содрогнулись птицы за горизонтом. Огромные куски утёсов летели в бездну, где некогда лежала Тень. Пыль взметнулась, как облако войны, но свет её рассёк. Свет и тень вместе. Когда всё стихло, они стояли среди руин. На лице Александра было не торжество, не ярость — тишина. Та редкая, глубокая тишина, что приходит после выбора, от которого уже нельзя отступить. Что последует за этой тишиной? — Ты чувствовала это, — тихо сказал он. — Когда мы были вместе. Когда наша сила была едина. Ты знаешь, что это возможно. Он сделал шаг ближе. Слишком близко. — Ты знаешь, что мы — не противоположности. Мы одна формула. Свет и тень — они не борются. Они дышат вместе. Её дыхание сбилось. Она хотела возразить. Напомнить себе, кем он был. Что он сделал. Кого погубил. Но земля под её ногами больше не дрожала. Только сердце отбивало древний ритм. — Это не оправдание, — прошептала она. — Мы разрушили зло, но это не стирает крови. — Я не прошу прощения, Алина, — сказал он, тихо и показался ей впервые беззащитным. — Я прошу права быть рядом. Пусть даже на один миг. — Один миг? Он кивнул. — Иногда одного достаточно. И тогда она шагнула к нему. Рука коснулась его лица — осторожно, будто боясь, что он исчезнет, или хуже — останется. Его взгляд был внимательным, таким тихим, как она ещё не видела: без тьмы, без власти, без войны. Только он. Алина поднялась на цыпочки, и их губы встретились. Не в торопливости. Не в ярости. А как будто этот поцелуй ждал их в будущем, с самого первого касания магии. Тень сомкнулась вокруг них — мягкая, теплая. Свет засиял изнутри. Только они — на мгновение — были целы. На это мгновение она забыла, кто такая и где находится. И лишь гром аплодисментов вывел из этой ловушки и такого сладкого, манящего плена. Алина потупилась, зардевшись. Царь благодарно поклонился зрителям. — Мы уничтожили его, — сказала Алина, глядя на пустоту, где была живая неукротимая тень. Там теперь была лишь пустынная, мёртвая земля. Новокрибирск был виден, как на ладони. — Нет, — ответил он. — Мы его перешли. Он указал взглядом вправо. Конечно. Конечно, он не мог не оставить последние слово за собой. Царь Равки, Король Теней. Справа и слева всё также кружились разъярённые тени каньона. Они проложили лишь тропинку, очистили путь к Восточной Равке. На Алину вдруг напала жуткая усталость и апатия. Руки пробирала дрожь. Она подумает об этом позже. Всё позже. Пока нельзя сдавать позиции- не при гостях, не при воодушевленных солдатах. Позже, она оплачет собственную слабость и горечь разочарования.