Катаракта

      Пак Чонсон никогда бы не поверил в то, что он когда-нибудь встретит чёртового японца прямо на улице! Это было словно указание сверху, что он должен найти своего возлюбленного и выяснить всё, потому что прошлая встреча в квартире Сону и Сонхуна закончилась непониманием. По этой причине Пак быстро и незаметно последовал за Рики, а в итоге узнал местонахождение подростков. Было легко увидеть их с угла, но услышать разговор было невозможно. Парень увидел лишь то, как Рики схватил Чонвона за руку, и вместе они медленно поднялись вверх по лестнице. Это и вправду было похоже на то, что они встречаются, но странно было то, что они не поцеловались при встрече как настоящая пара в отношениях. Джей продолжал верить, что они не встречаются. Эти двое могут быть хорошими друзьями, но никак не возлюбленными. И это придавало некую надежду.       Он ведь влюбился в него...       На следующий день Чонсон чуть раньше подошёл к здании, надеясь увидеть Чонвона на скамейке. И это случилось. Парень сидел и смотрел на одну точку перед собой, будто находился в каком-то ином пространстве. Сделав глубокий вдох, готовясь начать разговор, Пак подошёл к парню и сел, не отрывая от него взгляда. Но, к большому удивлению, Ян не повернулся к нему — сидел в своей ранней позе и даже улыбнулся, словно это не Пак Чонсон рядом опустился, а кто-то другой.       — Тяжёлый день выдался? — внезапно произнёс младший, и Джей готов был поклясться, что его глаза чуть ли не выпали с орбит. Чонвон по прежнему не смотрел на него, и это выглядело так, будто его зрачки не реагируют на никакой цвет — на фары машин или на капли дождя. Чонсон поднял руку и провел ими перед глазами парня, но в ответ — ничего. Младший будто смотрел сквозь его руку. — А мне вот да... каждый день, — Ян пропустил грустный смешок и опустил голову вниз, словно скрывая свои слёзы. — Вот тут... — указал на своё сердце и сказал, будто это его последний шанс высказаться и избавиться от собственных страданий. — Словно тут находится игла. Настолько тонкая, острая и длинная, что с каждым новым выдохом, с каждым новым движением вонзается глубже...       Пак Чонсон понял — Чонвон ослеп. И это было шоком для него, потому что при их последней встрече он видел. Он мог хотя бы реагировать на что-либо, а сейчас жил во тьме, покрытый холодом и одиночеством.       В этот день Пак Джей узнал о болезни Ян Чонвона.       Это было ужасно, он словно почувствовал всю боль младшего, когда тот рассказывал о своих страданиях. Не желая дать подростку умереть в своих грёзах, Джей решил полностью оплатить операцию, ведь выяснив всё и случайно наткнувшись на новости, он понял, что Ян Чонвон и Нишимура Рики — сбежавшие из детского дома подростки. И никто не сможет помочь заболевшему катарактой парню, кроме него. У него даже не было родителей, близких друзей и знакомых. Но для проведения этой операции нужно согласие самого Чонвона.       Обсуждая всё это со своими друзьями, Чонсон получил и смех Сонхуна, и сострадание Сону. Эти двое как демон и ангел, вот честно! Но как-то находят общий язык, да и любят друг друга невероятно сильно! Это всегда заставляло Чонсона задаваться таким вопросом.       Не желая терять времени, на следующий день Пак решает признаться подростку. Ожидает всего, что произойдет и как младший примет его, но упустить возможность ни в коем случае не хочет. Не по собственному желанию ему пришлось взять с собой ворчуна, то есть Пак Сонхуна, и самого доброго человека Ким Сону. Это произошло по просьбе Кима, ведь он так хочет помочь миленькому, потерянному мальчишку с ямочкой на щеке. Именно так он его запомнил после того, как встретил его на улице. Однако, как не во время, беседу решает испортить наглый японец, и хорошо, что Сону с Сонхуном остановили его в нескольких метрах от Чонвона. Джей ещё не успел сказать Яну, кто он такой, и наблюдая за ссорой трёх парней со скамейки, решил ускорить момент.       «Я хочу кое-что сказать тебе».       — И что же? — услышать смех, хоть и тихий, Чонвона было так приятно, что Пак мог бы вечность рассмешить его, лишь бы тот продолжал так улыбаться. Несмотря на свою ужасную ситуацию, этот парень продолжает оставаться такой яркой личностью.       «Ты был прав, когда говорил, что знаешь меня. Мы правда знакомы» — когда Чонвон замирает на месте и медленно поворачивается к Джею, сам старший немножко пугается. Казалось, будто Ян готов был убежать прочь, лишь бы никто не видел его в таком состоянии. Его красивые глаза, которые замерли в вечном айсберге, увеличились, ресницы мелко вздрогнули, и сам парень поднял дрожащую ладонь вверх, желая коснуться лица.       — Это я... Пак Чонсон... — начинается удушающая тишина, даже Рики, который стоял далеко, уже умолк, услышав что-то от Сонхуна.       И Чонвон резко встаёт со скамейки, охваченный бешеным страхом. Именно такой реакции Джей боялся больше всего, ибо Чонвон боится его. Хоть Пак скрывал свою личную жизнь от него очень хорошо, наверное, эти подростки всё-таки узнали, кем он работает. Переубедить и получить их доверие будет очень сложно, ведь никто не верит наркодиллеру.       — Не... не подходи ко мне... — его лицо бледное, губы дрожат, а глаза наполняются хрустальными слезами. В это мгновение Пак чувствует боль — невероятно сильную, что доставляет дискомфорт.       — Чонвон... я хочу... — кроме своего Чонвона никого в этот момент Джей не хотел видеть, особенно этого наглого Нишимуру Рики, который всегда пытается быть защитником Яна. Но это у него плохо получается, Джей бы справился лучше...       — Что, блять, вам от нас нужно?!       Джей никогда не терпел такой грубый тон к себе, но увидев красные, опухшие глаза Рики, в какой-то степени начинает жалеть его. Поэтому он не решается на драку, или что-то похуже: например, ударить его, чтобы он умолк и не произнёс ни одного слова.       — Успокойся, грубиян! — Пак знает, что Рики ни в коем случае не выслушает его, но всё-таки решается прояснить ситуацию. — Я хочу ему помочь.       — Я не позволю тебе приближаться к нему! — какой храбрый! Строит из себя героя, но у него это не получается, да и не получалось никогда. Чонсон уверен, что этот парнишка слабый, совсем ничего не умеет и ничего не знает.       Он ведь из приюта...       Кто ему там рассказывает о сложностях жизни и пути их решения? В общем, никто!       Когда этот Нишимура начинает истерить, крича на Чонвона, Пак больше не хочет слушать его нытьё, поэтому сильно сжимает свои руки и готовится к нападению. Но если он сделает это, то Ян никогда не сможет простить его. Джей нервно переводит взгляд к Сону, который в этот момент остается терпеливым, и видит, с какой злобой Сонхун наблюдает за говорящим Рики. Оба старших переглядываются, спрашивая друг друга, могут ли они просто потащить этого грубияна подальше от Яна, чтобы тот самостоятельно принял решение, но их зрительный переговор останавливают неожиданные слова.       — Ты забыл, что они сделали с хёном?! — Рики начинает тихо плакать, сказав эти слова. И Чонсон хмурится, не понимая, о ком они конкретно говорят. Все становится ещё интереснее.       Однако Ким Сону почему-то оттаскивает японца от Чонвона, не слушая его слова, и это немножко даже удивляет двух однофамильцев. Сонхун удивлённо смотрит на своего парня, но в ответ получает яростный взгляд и какой-то зрительный приказ, что Пак сразу же хватает Нишимуру за руку, не давая ему вырваться.       — Они наркодилеры! Они беспощадны и бесчувственны! Почему ты отдаёшься своим чувствам? Думаешь, он любит тебя?! Тебе будет больно потом. Только тебе, а не ему! — Чонсону становится всё интереснее и интереснее, наблюдая за злостью Рики. Этот парень даже не обращает никакого внимания на то, что его схватили с двух сторон, ведь он смотрит только на Чонвона и нервно кричит.       Но зато Пак узнал, что его чувства взаимны. Этот парень так болтает... не может держать себя в руках, пытаясь переубедить Яна. Решение Чонвона не должно касаться его, потому что у каждого должна быть свобода выбора. Каждый человек живет для себя.       Но только не Нишимура Рики...       — Заткнись! — услышав крик Яна, Джей поворачивается к нему, и видит, как тот сдерживается, чтобы не заплакать. В этот момент Чонвон выглядит совсем разбитым, озадаченным и преданным своим другом. По его щеке катятся слезы разочарования и боли, а по его бледному лицу видно, что он волнуется. Наверное, из-за того, что Нишимура проболтался о его чувствах?       Чонсон не позволит никому обидеть своего возлюбленного, потому что Ян Чонвон для него является звездой, которая изменила его чувства. Благодаря этому подростку Пак не такой жестокий как раньше. Он определённо изменился и будет меняться в лучшую сторону и впредь, если Чонвон всегда будет рядом с ним. А этот Рики — эгоист, который думает только о себе и о своих чувствах, потому что даже давит на жалость, строя из себя жертву. Если от него отвернулись все, то он ужасный человек — ведь никто без причины не уходит от дорогого себе человека.       — Замолчи, Рики! Кто-нибудь, остановите его!!!       Это был словно зелёный свет, чтобы ударить взбешённого японца, и Джей сразу же делает шаг к Нишимуре, чтобы хорошенько дать ему в лицо, но Рики пытается вырваться от рук Сону и Сонхуна, при этом поднимая ногу к Чонсону, чтобы как-нибудь защититься.       — Что я неправильно делаю, хён?! — парень не смог вырваться, поэтому нервно поворачивается назад и кричит. Сам он, наверное, плачет, потому что глаза у него в этот момент стеклянные. — Блять! Убери свою руку! — кажется, что звуки борьбы были слишком громкими для того, кто видит сердцем, поэтому страх сразу же преодолевает стоящего вдали Чонвона. Он вздрагивает, слушая нервные крики своего друга, поэтому Чонсон не ударяет Рики — просто жестом показывает Сонхуну, что делать.       — Остановитесь!!       И в один миг крики и рыдания Нишимуры резко останавливаются. Слишком внезапно, что Яну слышны только собственные всхлипы — мертвая тишина по всей улице. Пугает. Обдаёт холодом.       — Рики? Рики! Что вы сделали с ним?! — пытаясь подойти к толпе, Чонвон кричит. Он ведь не слышит голос своего друга, а значит — что-то произошло.       — Не устраивай истерику! Это была просто сонная артерия, — грубо отвечает Сонхун, держа на руках тяжёлое тело грубияна.       — Кажется, он много страдал, — добавляет Сону. — Выглядит таким уставшим и морально подавленным, — это по стилю Сону — жалеть всех, кто плачет. Но Чонсон уверен, что этот японец врет всем и просто делает вид, что страдает. В этот момент плакать должен только Ян Чонвон, потому что его ситуация намного ужаснее и страшнее.       — Рики... — Ян медленно делает шаги вперёд, ориентируясь руками, но Сону хватает его за ладонь и помогает ему прикоснуться к другу.       Чонвон начинает плакать, обняв Нишимуру, и просит прощения, скрывая свое лицо где-то на плечо Рики. На это было больно смотреть, потому Сону отворачивается в сторону и сжимает губы. По усталому взгляду японца, по тому, с какой болью он говорил, было сразу ясно, что он страдает не меньше, чем его лучший друг. Да и в самом начале, когда он, плача, бежал домой, Сону предположил, что он убегал от кого-то. Наверное, ему было очень больно, когда его предали, что он не хотел, чтобы его единственный близкий человек пережил эту боль. Его опасения понятны, ведь Сону бы тоже не поверил какой-то мафии, если бы сам не был частью этой группировки.       Вскоре Джей таскает Чонвона подальше от Рики, чтобы поговорить, а Сону с Сонхуном решают переместить Нишимуру в машину. Высокий Пак без остановки ворчит, злясь на сопящего японца, жалуется, что он такой тяжелый, и Сону от этого немножко смешно. Его парень всегда выглядит смешным, когда злится.       — Не преувеличивай! В какой-то степени, его можно понять, — садясь на сиденье, говорит Сону Сонхуну. — Наверное, он пережил столько всего, что теперь никому не верит. Ты ведь знаешь, что сломленные люди в итоге становятся грубыми и жестокими, чтобы вновь не почувствовать боль и предательство. Им так легче.       — Да ладно! Что простой подросток успел пережить? Всего лишь отказ родителей и приют. Не видел же он смерть перед своими глазами! — Пак садится рядом со своим парнем, но сразу же получает удар в лоб. — Блять, больно же, — удивлённо посмотрев на Сону, протирает лоб. — Чего ты защищаешь его? Его жизнь — не катастрофа.       — Вот видел бы я тебя, если б ты жил несколько дней в детском доме! Все говорят, что там ужасно, — Сонхун ничего не отвечает, отворачивается в сторону и передразнивает Сону безмолвно, корчась. — Кстати, он говорил про каких-то старших. Может, это один из тех, кто у нас находится в долгу? Как думаешь?       — Да плевать я хотел на них! Голова уже раскалывается от списка этих гребаных наркоманов, которых нужно искать! Прячутся все как тараканы от яркого света лампы, не желая отдать долги.       В салоне воцаряется тишина, и вскоре заходят Джей с Чонвоном. Второй тихо всхлипывает, пытаясь успокоиться после долгого рыдания и стресса, а Чонсон без лишних слов заводит машину, чтобы вернуться в штаб.

***

      Веки с трудом открываются, слишком тяжёлые после рабочего дня и усталости, наверное. Парень выдвигает ослабшую руку вперёд, чтобы обнять своего друга, как всегда, но рядом с собой ощущает лишь холодную пустоту. Это резко даёт ему всевозможные предположения о том, что могло произойти, и подросток быстро принимает сидячее положение, распахнув глаза широко. Только в следующую секунду он вспоминает всё, что произошло. В какой-то момент, когда он пытался отстраниться от цепкой хватки двух друзей Пак Чонсона, высокий парень пережал ему шею, и потом перед глазами всё стало темно — уснул, небось!       Рики быстро встает на ноги, но сразу же чувствует головную боль, что заставляет его остановиться на пару секунд и закрыть глаза, и только затем, в лунном свете наблюдая, подходит к двери и толкает её. Перед его взором показывается большой, или даже огроменный, зал, осветлённый несколькими светильниками, и видит перед собой нескольких людей, сидящих за большим черным столом. Все они были заняты чем-то очень важным, выкрикивая друг другу какие-то вопросы и ответы. Кто-то стоял около большой белой доски, выписывая какие-то слова черным маркером и убирая некоторые фотографии, а затем добавляя новые. Кто-то сидел за компьютером, занимаясь фотошопом. А кто-то просматривал какие-то документы, подписывая что-то на нижней части. Все они выглядели как офисные работники, и Нишимура так и подумал бы, если б не большое количество огнестрельных и холодных оружий на стене.       Это мафия.       — Очнулся, наконец? — с некой усмешкой спрашивает такой отвратительный голос со стороны, и Рики сразу же поворачивается к обладателю этого голоса с кислой миной. Это был Пак Сонхун, держащий на руках чашку с кофе без молока и стоящий в домашней одежде. — Глупый грубиян!       — Где Чонвон-хён?! — сразу же спрашивает японец, не находя взглядом своего друга, и этим же приковывает к себе взоры всех, кто находится в этом зале. Резко в помещении становится слишком тихо, что даже немножко заставляет подростка чувствовать себя неловко.       — Ищи! — бросает Сонхун, направляясь к своим друзьям и громко шлепая тапочками.       — Блять, скажи! — сжимает руки, чтобы держать себя в руках, лишь бы не броситься к нему за дракой.       — Он в этой комнате, всё ещё спит, — мягко отвечает Сону, указав на дверь соседней комнаты. Он появился вслед за высоким Паком, держа яблоко в руках. Кажется, там находится кухня, раз уж все оттуда приходят с едой. И Рики чувствует голод, ведь с самого обеда на работе он не кушал ничего.       Нишимура сразу же заходит в комнату, беспокоясь за своего старшего, и где-то сзади чувствует нервный голос Сонхуна, который жаловался на отсутствие благодарности. Да будут они жить, даже если не услышат одно «спасибо»! Каждый раз этот ворчун требует от него волшебное слово!       Младший видит спящего Чонвона, и только тогда успокаивается, поняв, что он в полном порядке. Слабо улыбается, выдохнув облегчённо, и опускается на колени рядом с ним, сразу же начиная нежно и заботливо гладить его по голове. Теперь он спокоен, когда друг чувствует себя хорошо и в безопасности.       — Прости меня, хён... Я был глуп... — закрывает глаза и опускает голову вниз, чувствуя себя виноватым перед другом.       — Рики? — и парень сразу же поднимает взгляд к Чонвону, услышав его голос.       — Да, это я, хён... — Рики не знает, чувствует ли старший к нему обиду и злость, потому сказать что-либо ещё он не мог. Да и обнять его что-то мешало — боялся, что теперь для Чонвона он стал вторым планом, ибо этот Пак Чонсон мог занять его место.       — Ни-Ки... — Нишимура облегченно выдыхает, заметив на лице Чонвона улыбку. — Прости меня. Я был таким ужасным...       — Нет... это я был эгоистичен, — Рики сразу же обнимает Яна и закрывает глаза, чувствуя домашний уют и спокойствие. — Во всем виноват я, хён... прости меня, пожалуйста...       — Всё в порядке, — Чонвон поглаживает младшего по спине и продолжает, — я рассказал Пак Чонсону о Хисын-хёне...       И мир Рики в один момент рушится, заставляя его сразу же отстраниться от своего самого близкого человека.       Он не думал, что Чонвон мог предать своих старших... ради какой-то чертовой любви!