Легенда о Буревестнице

***

      Тонкие пальцы ведут по струнам, и Амелия закрывает глаза, подпевая.

      Как и тогда.

      Она улыбается, когда мелодия начинает играть быстрее, и пускает в пляс ветерок, чей свист созвучен с лирой.

      Как и тогда.

      Её волосы сияют, отражая лунный свет, и она позволяет прикоснуться к ним. На ощупь они такие же мягкие, такие же нежные, словно только-только распустившиеся лепестки сесилии.

      Как и тогда.

— Ты чудесно играешь, Венти! — восхищалась девушка, как только лира издала последние ноты. — Раз ты бард, значит, за музыку нужно платить? — и она задумчиво отводит взгляд, а после, не дожидаясь ответа, достаёт из волос белый цветок. — Держи. Это всё, что есть у меня. У тебя на шляпке такой же, я подумала, может, они тебе нравятся. — Правильно подумала. — улыбается Барбатос, принимая из чужих мягких рук сесилию, слегка касаясь девичьих пальцев. — О, уже светает, глянь, какая красота! — он спешно отдергивает ладонь — слишком уж приятны её прикосновения — и указывает ею на небо, где встаёт солнце.       Амелия не отвечает, лишь застывает на пару секунд, вглядываясь в прекрасный рассвет, поднимающийся над лесом.

      Как и тогда.

— Слушай, Амелия. — зовёт её парень, и та плавно оборачивается. — Можно тебя заплести?       Буревестница растерянно моргает, пару секунд смотря на его улыбку. Переводит взгляд на его косички и улыбается сама, мягко кивая и поворачиваясь снова, позволяя волосам распластаться по траве под ними. Венти едва ощутимо касается лунных прядей, разделяя их, пропуская сквозь них пальцы. — Ой, такие мягкие. — не сдерживается Венти, зарываясь в них всё глубже, оглаживая кожу девичьей головы.       Девушка смеётся, подставляясь под нежные прикосновения. — Не хочешь пойти в город и выпить вина? — по-лисьи ухмыляется Венти, продолжая сплетать послушные пряди. — Сто лет в Мондштате не была! — улыбается Амелия, говоря чистую правду: после пробуждения ей ещё не удавалось посетить город.

***

      Вечерело. Венти покинул Буревестницу, при чем очень нехотя, оставляя девушку наедине с природой и ночным прохладным ветром.       Амелия лежала на коленях Веннессы, и та ласково гладила её по длиннейшим волосам. Они слегка светились, отливая серебром, отражая луну, видную через решётку. Рыжая попала в неприятности, насолила клану Лоуренсов, из-за чего она и её народ были заточены в темнице. Буревестница же не могла бросить новую знакомую. Ей просто было некуда податься. Она всюду следовала за Рыцарем Львиный Клык, кроме её редких выходов в город: дитя богов боялось других людей. Она часами сидела в комнате Линды, напевала ей мелодии и по ночам, под руку с Веннессой, выходила из убежища, скитаясь по окрестностям Мондштата.       Сейчас же у неё отобрали свободу, к которой она так старательно шла, пытаясь разбить то чёртово стекло. Амелия думала и не могла понять: почему эти люди были злыми? Веннесса была чудом, способным принять в своё племя даже такого странного человека, как Буревестница, появившегося из ниоткуда, неумевшего даже говорить. — Веннесса.. — нелепо прошептала девушка. — Не переживай. — твёрдо отзывается она. — Завтра последняя битва. Всё будет хорошо. Ты веришь мне? — Веришь.. — вторила ей Амелия. — Да.       Стоило ей закрыть глаза, как дверь в камеру отворилась. Божье творение вскочило с чужих колен, испуганно уставившись на человека, застывшего на пороге темницы. Парень умело покрутил ключи на пальце и плюхнулся на пол около Амелии, громко охнув. Буревестница вжалась в Веннессу, которая, в свою очередь, инстинктивно прикрыла рукой свою подругу. — Ну.. — рыжая и тот парень заговорили одновременно. — Давай я начну. — посмеявшись с их синхроности, начинает он.       Амелия не старается вникнуть в их разговор. Она всё равно практически ничего не понимала. Веннесса часто разговаривала с ней, но её голос был спокойным и мягким. А этот человек тараторил быстро, звонко, с усмешками и шутками. Буревестница едва понимала смысл их слов, поэтому ушла в свои путанные, такие же неясные мысли, глядя на луну сквозь узенькое, закрытое решёткой окно под самым потолком. Ей нравилось смотреть на это светило больше, чем на солнце, ведь луна не была такой яркой. Да и в том месте, где дитя богов появилось, сияло лишь солнце, жутко надоедая. — Представься. — нежно толкает её в бок Веннесса, и девушка подпрыгивает на месте, глядя на того парня перед собой.       Она наконец позволила себе его рассмотреть. Миловидное, круглое лицо, большие тëмно-зелëные, цвета свежей травы глаза, шляпка с цветком сесилии и какой-то неизвестный Буревестнице инструмент. Его волосы были сплетены в косички, по крайней мере, так называла это Веннесса. Рыжая нередко заплетала и Амелию. Шелковистые волосы легко поддавались каждому движению. Блондинка оборачивается на Веннессу, не совсем понимая, что ей нужно делать. — Скажи своё имя. — поясняет рыжая, и девушка разворачивается обратно. — Меня зовут Венти. — повторяется парень. — Ты ведь вряд ли услышала? — Я Амелия. — игнорирует его колкость дитя богов. — Веннесса.. Так назвала меня.       Венти и Веннесса застывают на пару секунд. До этого Амелии не приходилось называть имени — её всюду представляла рыжая. Но теперь, стоило услышать, как это имя звучит с уст Буревестницы, Львиный Клык была дико удивлена, в очередной раз убедившись, что её подруга необычна. Музыка, свист ветра и нежный голос — вся эта комбинация показалась Барбатосу.. звуком свободы?       А сама девушка сидела, спокойно улыбаясь, ведь Веннесса говорила, что искренняя улыбка при знакомстве — признак хорошего человека. — Как интересно. — усмехается Венти. — Думаю, мне стоит написать о ваших именах песню! — Песню.. — повторяет Амелия, хмурясь. — По вечерам ты пела Линде песни, Амелия. — сразу же объясняет рыжая. — Ты помнишь, что такое музыка?       Девушка утвердительно кивает и довольно улыбается, потому что Веннесса гладит её по волосам. — Она не выглядит маленькой, но у неё сознание ребёнка? — удивляется бард, почесывая затылок. — Я сама не знаю, кто она такая. — усмехается Львиный Клык, путаясь пальцами в длинных серебряных прядях, пока Амелия смотрит прикрытыми, наивными глазами на Венти. — Но Амелия никого не обидит. — Амелия хорошая. — вторит ей девушка. — У меня даже есть вот это.       Она достаёт из кармана анемо глаз бога и протягивает Барбатосу. — Правда.. Я не умею.. пользоваться этим. — пожимает плечами девушка. — Но Веннесса сказала.. Что это дар богов.       Парень рассматривает несколько удивленно. — Вы обе восхитительны, дамы. — усмехается он, возвращая сияющую реликвию владелице. — Будем друзьями? — Венти отдаёт девушкам яблоки в знак дружбы.       Амелия утвердительно укугает, снова откидываясь на чужие колени и закрывая глаза.

***

      Дверь в камеру открывается с громким стуком ни свет ни заря. — Проснись и пой, красноволосая. — противный, мерзотный голос заставляет Буревестницу поднятся с ног подруги и уставится на вошедших.       Того мальчика-барда уже не было. На пороге стоял толстяк, что-то резко говоривший Веннессе. Девушка вспомнила: сегодня последний бой.

***

      Амелия не понимала, что происходит. Её вывели из камеры, но к Веннессе и её роду не пустили, оставив около того грузного парня, грубо сжимавшего её плечо. Ей оставалось смотреть, как народ Веннессы, закованный в кандалы, силком, привязанных к лошади, выгоняют из города.       Её отпускают и оставляют в одиночестве. Ворота закрываются за племенем рыжих, а весь народ собирается сверху на стенах. Амелия понятия не имела, что делать. Девушка впервые оказалась в городе одна. В голове только одна идея.

***

      Она стояла на стенах Мондштата, наблюдая, как рыжей кидают её меч. На её племя нападает стая драконов, а со стороны города в народ стреляют из луков. Буревестница бьётся из стороны в сторону, не зная, как помочь подруге. Она не умела драться, лишь едва управляла одноручным оружием, а её единственный козырь — подарок богов — был бесполезен, ведь Амелия не представляла, что с ним делать. Хоть прыгай с этой стены и набрасывайся на огромного дракона.       Веннесса дерётся, разбрызгивая кровь по кругу, взмахивая мечом, крутясь в этом смертельном вихре среди тучи монстров. Рыжая падает на колени перед драконом, уставшая, но способная продолжать битву. Буревестница, скрепя сердце, смотрит, как её подруга сжимает меч, как небо разрезается на части, как между тварью и Веннессой появляется чей-то лик. Стоп, что? Амелия отчётливо узнаёт того мальчишку с косичками и насмешливыми глазами. Только вот Венти.. В весьма странном одеянии и с.. крыльями.       Он дëргает струны лиры, кажется, усиливая рыжую. Веннесса уверенно замахивается мечом на Урса, разрезая его плотную фиолетовую кожу, разливая кровь по зелёной траве.       Дракон улетает прочь. Венти спускается к рыцарю Львиный Клык. Амелия практически не слышит, о чём они говорят. Она спускается со стены и спешит к воротам, надеясь, что они открыты.       К счастью, так и оказалось. — Веннесса! — на бегу выкрикивает Буревестница, приближаясь к рыжей. — Веннесса..       Она падает на колени рядом с подругой, кладёт ладони на чужие щёки, осматривая на предмет ран. — Я в порядке. — улыбается девушка, обнимая другую. — Веннесса. — повторяет Амелия, сжимая руки на талии рыцаря. — Венти. — глаза, в уголках которых заблестели хрустальные слёзы, обращаются к стоявшему прямиком перед ней Богу. — Спасибо. Ты спас её.       Он улыбается. Дёргает струну в последний раз и неуверенно прикасается к серебристым волосам. Амелия не оказывает сопротивления, не отрывая аметистовых глаз от лика Божьего. Слёзы катятся по фарфоровым щекам, пока Венти исчезает в урагане.