К чему приводит спонтанность.

Порой я сама поражаюсь своей спонтанности. Уехать в Питер в гордом одиночестве в свой восемнадцатый день рождения, возможно, и не самая худшая идея, но малость безрассудная. Буквально за пару недель до этого я планировала отпраздновать свое совершеннолетие в кругу близких знакомых и семьи, а сейчас я мчусь на сапсане, наблюдая за проносящимися за окном заснеженными деревьями. Что меня снова дернуло навстречу приключениям? Не знаю. Возможно, множество часов, проведенных в рефлексии, а может мне просто захотелось сделать глоток свежего воздуха, почувствовать запах свободы. Верно писал Фаулз: «Самокопание как патология», и в моем случае — это абсолютная правда. На удивление полупустой вагон, что не могло меня не радовать. Передо мной расположился откидной столик, на котором мирно лежал открытый блокнот, а на его страницах зияла раздражающая мой взгляд пустота. Творческий ступор, отсутствие вдохновения — называть это можно, как угодно, но от этого мало, что поменяется. Я берусь за ручку, пытаюсь извлечь из себя хоть одну строку, но уже через секунду я с раздражением захлопываю многострадальческий блокнот. Мой взгляд снова устремляется в окно, я судорожно наблюдаю за пролетающими мимо с бешеной скоростью хлопьями снега, словно хочу разглядеть каждую снежинку по-отдельности. Как же прекрасна зима! На улице царит атмосфера волшебства, уюта. Снег словно укутал все вокруг, и возникает ощущение, будто он совершенно не холодный, а наоборот — согревающий, теплый. Но мои мысли снова возвращаются к моей книге, которую я никак не могу продолжить. Я хочу написать новую главу, сюжет давно закрепился в моей голове, но открывая свой любимый блокнот, я не могу сделать ничего, кроме как прожигать взглядом пустые страницы. Возможно, это и послужило одной из причин моего отъезда в другой город прямо перед сессией. Санкт-Петербург еще с малых лет вдохновлял меня. Приехав сюда в первый раз в свои семь лет, я прониклась духом этого города, его красотой, непосредственностью и живостью людей, живущих здесь, я купила себе маленький блокнот, в котором написала свое первое произведение (если это можно так назвать). Это была поэма. Детская, в чем-то нелепая и лишенная всякой рифмы, в силу моего неумения. Но она была живой, доброй, с счастливым финалом. За ней последовали небольшие рассказы, какие-то басни с доброй моралью, повести, а уехав из Питера, весь поток моего вдохновения попросту улетучился. Спустя годы я вернулась к писательству: вела дневник, описывала природу в маленьких зарисовках, писала очерки, рецензии, порой стихи (отношения с рифмой у меня все же наладились) и рассказы. Но все это грудой лежит и пылится в моем шкафу. Еще через время я села за написание книги. Придумала, как мне кажется, интересный и не клишированный сюжет, продумала интересную концовку, написала шесть глав и затухла. Я не перегорела к этому, нет. Мне хочется продолжить, но я попросту не могу, и эта «книга» повисла в моей голове мертвым грузом. Я достала из кармана толстовки свои наушники, дабы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, напоследок кинув презрительный взгляд в сторону блокнота, будто бы он виноват в том, что я уже как полгода ничего не могу из себя выжать. Блокнот отправился в небольшую сумку, лежащую на соседнем кресле, а я направилась в недра своего плейлиста, дабы отыскать там то, что успокоит мои нервы. По привычке нажимаю на «перемешать», и в наушниках раздается мелодичное начало «Где нас нет». На моем лице появляется улыбка, и я расслабляюсь в кресле, закрывая глаза. Этот трек сейчас как нельзя кстати. Подходит под ситуацию, и к тому же напоминает мне мой 2015 год, когда я заслушивала «Горгород» до дыр, анализируя в своей двенадцатилетней черепной коробке каждую строчку. Тогда я предавалась мечтам о том, как когда-нибудь я встречусь с Оксимироном, а он разглядит во мне умную, эрудированную, интересную девочку, которая правда на 18 лет его младше. Это сейчас мне смешно от этих воспоминаний, но это было безумно теплое и приятное время. Тогда меня волновало только то, что я живу в Москве, а он в Санкт-Петербурге, и мы вряд ли когда-то встретимся. А будет забавно встретить его в эти два дня, пока я в Питере. В голове одна за одной генерировались фантазии о нашей с ним встрече, что вызвало приятные чувства, будто внутри все поднимается. Но через пару минут мне стало смешно от своих же мыслей и я покинула фантазийный мир. Прослушивание музыки действительно помогло, мой нескончаемый поток мыслей прекратился, и я отдалась этому приятному ощущению тревоги перед неизвестностью. Сегодня мой день рождения, и я должна провести его в свое удовольствие. А как, где и с кем — узнаю по ходу дела. Ведь «спонтанность» — мое второе имя.